Анна Александрова – ABRACADABRA. Или основано на реальных событиях (страница 6)
Завязалась драка. Братислав сражался, как лев, разя мечом захватчиков. Гефестион и Филипп пытались помочь ему, но не владея искусством клинкового боя, только мешали.
Сопение, лязг металла о металл, сдавленные крики боли.
Четыре бездыханных тела на каменном полу.
Одно из них когда-то звалось Брониславом.
Филипп и Гефестион хотя и ранены оба, но живы. И на ногах. Зажатые в угол, они следили за острием длинного шашмира12, раскачивающегося перед их лицами, как кобра перед броском.
Черные глаза последнего ассасина, утром еще мудреца в чалме и с бородой, двигались из стороны в сторону, как и острие сабли, выбирая, кого убить первым, ожидая, кто первый даст повод.
— Их телериш таб, — прозвучало тихо из-за его спины.
Черный воин опустил клинок и отступил на шаг назад.
Филипп и Гефестион увидели халдейского переводчика. Его борода была на месте, как и чалма с камнем, как и цветной халат.
— Мне очень жаль, — сказал он, склонив голову. — Не надо было сопротивляться.
Мельхиор окинул грустным взглядом место битвы, покачал чалмой, сокрушаясь над телами убитых, посмотрел на завернутые в кожу скрижали и снова покачал головой. Указал воину на них, потом на трупы, сказал что-то на своем языке и ткнул пальцем в направлении молодых людей, жмущихся спинами к стене. Воин кивнул в ответ согласно. Тогда халдей вновь обратился к незадачливым александрийцам:
— Вы убили моих людей. Теперь вам придется помочь мне. Поднимите скрижали и следуйте за мной. Яшмир, — он кивнул на воина. — Будет нас охранять.
Улицы Александрии широки и безопасны, но халдей выбирал обходные проулки — узкие и темные, как лабиринт Миноса. Мельхиор вышагивал впереди, за ним, пыхтя и обливаясь потом, шли Филипп и Гефестион; они несли скрижали, оказавшиеся действительно тяжелыми. Замыкал шествие темный воин, чья изогнутая сабля, отражая свет луны, посылала сигналы случайным встречным: беги, прячься, не вмешивайся. Хотя … какие встречные в ночи? Все добрые люди уже давно спали. А недобрые сами прятались от случайных взглядов.
Шли долго, огибая большие дома, уходя все дальше от моря, пока, наконец, уже на рассвете, не вышли к катакомбам, служившим погребальными нишами для простого люда. Здесь, фыркая и перебирая мохнатыми ногами, ожидали две запряженные в повозку лошади. Маскируясь под крестьянский, большой и ладно собранный фургон был покрыт грубой рогожкой. Однако, то там, то здесь притягивали внимание нашитые заплаты из более тонкой и дорогой ткани, что выглядело странно.
— Загружайте, — скомандовал Мельхиор, отодвигая полог фургона.
Филипп и Гефестион наконец-то избавились от тяжелой ноши. Но камень страха с их душ никто не снял. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, как лошади, ожидая приговора.
— Вы убьете нас? — спросил Филипп, косясь на воина и его саблю, но вопрос был адресован Мельхиору.
— Нет, — ответил тот. — Зачем мне это? Более того, я отблагодарю вас за помощь. Я предлагаю вам выбор.
С этими словами халдей вытянул вперед руки со сжатыми пальцами. Он перевернул и распахнул ладони, взору явились два драгоценных камня — синий сапфир и красный рубин. Оба камня крупные и чистые. В свете утренней зари они казались бездонными порталами в неизведанное. Мельхиор произнес торжественно:
— Рубин, кровь дракона, камень жизненной силы, телесных наслаждений. Выберете его и вернетесь в Александрию живыми и невредимыми, более того, камень магический, он привлечет богатства и удачу. А если не верите в магию, то как минимум продадите и разбогатеете.
Филипп на это фыркнул непроизвольно, Гефестион жадно впился глазами в рубин. А Мельхиор продолжил:
— Другое дело сапфир, — символ истины и знаний, отречения от мирского. Знание — добродетель души: тот, кто знает, тот благ, благочестив и уже божественен. Выберете его и пойдете ко мне в ученики. И мы вместе раскроем тайны мироздания, я научу вас управлять материей, ходить по воде, превращать воду в вино. На это уйдут годы, жизнь … и, может, не одна. Но с помощью скрижалей мы вместе создадим эликсир бессмертной памяти. И при каждом новом рождении сила знаний будет с нами.
Халдей замолчал, молчали и Филипп с Гефестионом.
— Филипп, — обратился Мельхиор к одному из них. — Выбирай.
Филипп улыбнулся беспечно, тою обезоруживающею улыбкой, что всегда располагала к нему окружающих, запустил пятерню в черные локоны, почесал затылок, сказал:
— Мне достаточно богатств, рубином больше, рубином меньше — без разницы. Но отшельничество не для меня. Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть. Я выбираю вернуться.
Он взял с открытой ладони красный камень. Мельхиор кивнул, сжал пегие кисти в кулаки и вновь распахнул, явив прежний набор камней — синий и красный:
— Гефестион, твой выбор, — произнес он.
Гефестион сомневался. Глаза его перебегали с одной предложенной возможности на другую, наконец и он решился:
— Мне тоже нравится моя жизнь, я благодарен отцу и матери, и не хотел бы огорчать их. Но я выбираю Знания. Всегда выбирал. Покажи мне, как устроен этот мир. Я хочу знать.
С теми словами Гефестион принял синий камень.
Мельхиор снова кивнул, посмотрел сочувственно на Филиппа и, махнув рукой в сторону города, сказал:
— Ступай обратно в свою иллюзорную жизнь.
Когда Филипп скрылся за поворотом, халдей произнес:
— К полудню он вернется ко дворцу, там его схватят стражники, и он сдаст нас еще до пыток. Но мы будем уже далеко отсюда. Нас не догонят, если поторопимся. Идем, ученик, и забудь отныне все, что знал прежде, и даже имя свое. Я буду звать тебя Истину Ищущий.
История 4. Атлантида
Атлантида … когда слышишь это слово, сразу веет духом приключений, мистики и даже истории. В нее хочется верить.
Древний город, сверхцивилизация. Первый, кто рассказал о ней, был Платон — и, возможно, именно поэтому миф пережил тысячелетия. В его диалогах Атлантида предстает островной державой, — богатой, могущественной, но падшей из-за собственной гордыни. Наказание богов — стремительное погружение в море — стало одним из самых драматичных образов древнего мира.
Какими представляли жителей Атлантиды? В мифах они не просто народ, а полубоги — атланты. Этим словом до сих пор называют рослых, сильных, красивых людей.
Платон описывает их, как потомков Посейдона и смертной женщины. Считается, что Атланты обладали выдающейся физической силой, умели строить сложнейшие сооружения и владели невероятными даже для наших дней технологиями.
Поздняя эзотерическая традиция добавила к этому целый набор фантастических качеств: телепатию, магические источники силы, сакральные знания. Хотя в действительности такие детали современного мифа об атлантах — результат наслоениям new age культуры, когда Атлантида превратилась в символ «утраченного золотого века».
Но что скрывается за легендой? Полностью отвергнуть исторический базис мифа сложно, на чем-то же основывался Платон? Одна из самых популярных версий связывает Атлантиду с минойской цивилизацией на острове Санторин. Около 1600 года до н.э. там произошло извержение вулкана: гигантские волны, токсичные газы, обрушение городов. Такой катаклизм легко мог стать основой истории о гибели целого народа, чьи достижения позже обросли легендами.
Есть и другие предполагаемые места: от затонувших областей Атлантического шельфа до районов около Гибралтара. И там, и там действительно находят следы древних затопленных городов, но признаков сверхразвитой цивилизации нет. По крайней мере пока.
В чем притягательность мифа об Атлантиде? Кроме желания найти утерянные сокровища? Эта история намекает нам: даже самые мощные культуры могут исчезнуть внезапно. И, возможно, именно поэтому легенда о загадочном народе, якобы шагнувшем дальше остальных, продолжает будоражить воображение — ведь он оставляет место для вопроса: что, если мы — не первые? А если не последние?
Атлантида
2036 год от Рождества Христова. Сентябрь.
Это был одиннадцатый день круиза, «Атлантида» шла из Александрии в Хайфу. Не лайнер, а плавучий город, — он поражал даже видавших виды богачей: двадцать палуб, два аквапарка, пять кинотеатров, несметное число ресторанов, магазинов и игровых залов казино.
На нижнем ярусе, опоясывая корабль изумрудным кольцом, тянулись сады — не те декоративные клумбы и кадки, что обычно украшают корабельные террасы, а настоящие рощи: с тропками из белой гальки, шуршащей под ногами, деревянными мостками и ароматом цитрусовых. Здесь даже пчелы летали, жили своей пчелиной жизнью, путешествовали из страны в страну вместе с нами.
Двигатели «Атлантиды» работали на гибридной системе — сочетании жидкого природного газа и умных ветрокрыльев, раскрывающихся как гигантские паруса, когда позволял ветер. Что еще? Уникальная система переработки отходов, климат-контроль на борту, искусственный интеллект управлял маршрутом. Это было чудо плавучей техники, не просто корабль, а целый мир, да еще какой! Рай … на воде.
Экипаж в две тысячи человек обслуживал восемь тысяч пассажиров. Итого — десять тысяч живых душ. В Юровце, откуда я был родом, числилось 7900 жителей. Интересно … как там Юровец? Стоит ли Богоявленская?
Я был всего лишь младшим механиком, так что про казино и аквапарки знал буквально из проспектов. На верхние палубы мне пути не было. Нет, можно было бы, конечно, пройтись в выходной, но зачем? Мне и внизу было чем заняться.