Анна Акимова – Змеиная верность (страница 23)

– А глазки строить зачем? – спросила она.

– Для тонуса! И чтобы квалификацию не потерять! А то ты скоро все навыки утратишь.

…Они вдоволь наплескались в теплой воде у берега, поиграли в старую-старую детскую игру «на паркете в восемь пар мухи танцевали…», покидали мячик в кругу, позагорали. Потом снова купались, жевали бутерброды, пили минералку… Людмила, хоть и поглядывала в сторону ивовых кустов, повеселела, стала смеяться, строить глазки и преуспела настолько, что аспиранты Юра и Вадим начали ссориться между собой, наперебой оказывая ей знаки внимания.

Становилось все жарче. Солнце взобралось в самый центр небосвода и остановилось там, изливая на землю потоки плотного сухого тепла. В лесу примолкли птицы. Только кукушка время от времени подавала голос.

«Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?» – про себя спросила Лиза. Кукушка смолкла, но тут же, как будто спохватившись, закуковала снова.

Не считается, решила Лиза. И вообще это ерунда. Но неприятное сосущее чувство осталось. И вообще она как-то вдруг устала от шума и веселья, захотелось покоя и тишины, захотелось домой.

Между тем народ разошелся и веселился вовсю. Воду у берега взбаламутили. От криков и смеха звенело в ушах. Вдобавок кто-то включил плеер, под громкую музыку стали плясать дикарские танцы. Еще наперебой фотографировались – поодиночке, группами, все вместе…

Андрей Степанович снова начал подбивать сына сплавать на тот берег за кувшинками «для дам», но Степа в общей кутерьме никак не мог найти свои ласты и маску.

– Ну вот здесь же лежали, ну куда делись? – с досадой ворчал он. – Может, кто поплавать взял? Народ, у кого ласты?!

Ласт ни у кого не было.

– Может, пацаны сперли? – предположил Максим. – Утром тут крутились, а теперь слиняли. Наверняка они.

– Точно! Больше некому! – негодовал Степан. – Ну, попадись они мне! Найду и уши оборву!

Степан расстроился и ни за какими кувшинками не поплыл.

…Лиза оставила Людмилу в компании Юры и Вадима и пошла к озеру. Она вдруг решила, что сама сплавает на тот берег и полюбуется кувшинками. Нет, рвать не будет, она вообще не любила, когда рвут цветы, просто полюбуется. И поплавает в чистой воде, а не в той грязи, которую развели у берега. И чуточку побудет одна. Иногда ей остро не хватало одиночества.

Она вошла в воду и поплыла, все больше удаляясь от гвалта, музыки и суеты. Солнце припекало ей макушку, вода была теплая, как парное молоко, но иногда тело на мгновение омывало прохладной струей – со дна озера били родники.

Лиза плыла легко, движения доставляли ей удовольствие. Плавала она хорошо и никогда не боялась заплывать далеко. Она знала – на воде всегда можно удержаться, если вести себя правильно. Она спокойно могла лежать на воде, если надо было отдохнуть, могла «стоять» в воде, широко раскинув руки, и плыть могла в любом положении – и на спине, и на животе, и на боку. Когда они с Людмилой жили в Крутоярском лагере, она одна из девчонок плавала с парнями на «остров» – безымянный кусок суши посреди Оби, а Обь – река широкая и сильная.

На душе у нее стало спокойно и легко, все тяжелые мысли словно смыло теплой водой. Все будет хорошо, решила она, все так или иначе утрясется, и опять наступит спокойная, простая, понятная жизнь. Надо вообще выбросить из головы все то, что мешает ей жить легко и просто, все эти мысли об убийстве Ленки и Михалыча, о Петраковских женах, о странностях Валерки Николашина и о Бахраме Магомедове, сидящем в тюрьме. В конце концов, она не сыщик, она не умеет расследовать преступления. Во всем разберутся без нее, на то есть специалисты. Бахрама, если он не виноват, выпустят, а кого надо – посадят. Вот так!

Она перевернулась на спину и легла, глядя в небо. Над ней парила бесконечная голубизна с легкой, едва заметной проседью облаков. Солнце стояло в зените, блики сверкали на поверхности воды, какая-то крупная птица летела над озером, мерно взмахивая крыльями. Было тихо, крики и смех с берега сюда еле доносились. Как хорошо, подумала Лиза…

Внезапно она ощутила под водой какое-то движение. Она не успела ни удивиться, ни испугаться. Что-то скользкое, холодное, сильное обхватило ее ноги и резким рывком потянуло вниз.

Разум включился не сразу – она ничего не поняла и не верила в происходящее, а тело среагировало быстрее и начало судорожно сопротивляться. Но все, что могла Лиза – это колотить руками по воде, ноги были безнадежно скованы тем неведомым, что тащило ее вниз.

Что, что случилось?! До нее наконец дошло, что ей не кажется и не снится, а кто-то действительно тянет ее на дно. Она не запуталась ногами в водорослях или сетях – здесь не ловят рыбу – там внизу был кто-то живой, безжалостный, сильный!

Явилась дикая мысль – ее схватило неведомое чудовище, вроде Лох-Несского, или… русалка, или… водяной! Валера Николашин говорил, что они существуют на самом деле – русалки и водяные!

Дикий ужас ошпарил ее, кровь вскипела от адреналина, она забилась с такой силой, что ей удалось вырвать одну ногу и она стала наугад с яростью бить ею невидимого врага. Но вода гасила удары, получалось плохо, слабо, она чувствовала это, а вскоре ощутила, как скользкое щупальце снова схватило ногу, сковало ее надежнее прежнего. Все…

Мозг лихорадочно искал варианты спасения. Закричать!.. Закричать не удавалось, голос пропал, получался лишь слабый писк… Не услышат, далеко… Даже если услышат, доплыть не успеют. Бесполезно…

Попробовать еще раз вырваться!.. Лиза глотнула воздуху, ушла с головой под воду и попробовала сгруппироваться. Она открыла глаза, но разглядеть ничего не смогла, вода вокруг бурлила. Что же там, что? Кто? Она подтянулась к ногам и стала ощупывать то, что их держало… это были руки! Не щупальца, не чешуйчатые лапы, человеческие руки… Чужие, сильные руки, они вцепились в нее намертво!.. Нет, не разжать, не получается…

Воздуха не хватало. На поверхность ей уже не подняться, не вдохнуть… Неужели конец?.. Нет, нет… не может быть… Минуту назад она была так счастлива! Ну не может же все так быстро измениться…

Надо бороться, искать выход. Никто не имеет права отнимать у нее жизнь!

Вырваться она не сможет, этот сильнее ее. Надо что-то другое…

Этот… он подобрался к ней скрытно, под водой. Что у него, акваланг? Если так, то конец. Откуда он взялся? На озере не было никого, кроме своих… Это кто-то из своих!.. Но ни у кого из них не было акваланга!

И тут она поняла – Степина маска! Маска с дыхательной трубкой! Вот куда она делась. Этот ее украл, чтобы утопить ее, убить…

Да, у него дыхательная трубка, а значит, воздуха надолго ему тоже не хватит… На сколько хватит воздуха ей? Она так много израсходовала, напрасно борясь с убийцей… Грудь распирало, в голове мутилось… Все равно другого выхода нет… Быстрей, это последний шанс…

Огромным усилием воли она заставила тело обмякнуть, расслабиться, пусть этот думает, что она потеряла сознание… Она закрыла глаза и послушно погружалась в глубину, туда, куда тащил ее убийца, хотя каждая клеточка тела трепетала от ужаса и рвалась наверх, туда, где свет и воздух… Воздух… Сколько она еще продержится?.. А этот? Вдруг у него и правда акваланг?

Когда-то она тренировалась задерживать дыхание под водой. Максимум, что у нее получалось – полторы минуты. Теперь счет времени был потерян, надо держаться, терпеть до последнего, это единственный шанс. Рано или поздно он ее отпустит…

Нет, она не выдержит… Как больно! Сейчас разорвется сердце… Или мозг. В ушах шумело, как будто в голове работал перфоратор, в глазах, под закрытыми веками вспыхивали искры…

Еще несколько секунд – и она потеряет сознание. Вода хлынет в горло, заполнит легкие, вытеснит остатки воздуха, и она пойдет ко дну. И уже ничего не будет, ни солнца, ни неба, ни жизни.

Не могу больше, не могу!.. Мамочка… Боженька… Спасите меня… Простите… Неужели все?.. Все…

И в этот момент жесткое кольцо чужих рук разомкнулось.

Надо было подождать, пока этот не отплывет подальше, но Лиза не смогла. Она из последних сил оттолкнулась от воды руками и ногами и пошла вверх… Скорее, скорее… Сердце рвалось из груди, в ушах грохотало все сильнее… Скорее!!!

…Она с шумом вырвалась на поверхность, с мучительным стоном втянула воздух… В рот попала вода, она закашлялась, кашель мешал дышать, отдавался болью в груди, в голове, везде, везде было больно.

Лиза с ужасом оглядывалась вокруг, ожидая, что скользкая, холодная тварь снова схватит ее и потянет в глубину, и тогда ей уже не спастись. Не в силах сдержать паники, она судорожно пыталась плыть, но руки и ноги не слушались, были ватными.

Что-то взбулькнуло чуть в стороне, на миг показалось над водой… Лиза не успела ничего разглядеть, но это был он, убийца. Никого другого сейчас здесь быть не могло.

Новая волна паники накатила на нее, но руки и ноги по-прежнему не слушались, она могла только слабо шевелить ими, каждую секунду ожидая нападения. Это были самые страшные мгновения ее жизни.

– Лиза-а! Держи-ись!

Она перевела взгляд и увидела, что от берега к ней плывут двое.

Она не узнала их и не поняла даже, что это идет помощь. Помраченное сознание сработало парадоксально – она испугалась. Вместо того чтобы плыть навстречу или хотя бы просто ждать, она попыталась плыть прочь, но у нее не получилось. Истощенный организм пока не насытился кислородом, она все еще не могла отдышаться и втягивала в себя воздух со стонами и слезами, потому что внутри все болело.