Анна Акимова – Змеиная верность (страница 22)
– Федор Макин взял котика для бабушки. И у Ивана Ивановича наша кошечка живет.
– У Ивануткина? – изумилась Людмила.
– А что? – не поняла ее удивления Антонина. – Он очень добрый. И животных любит.
Лиза тоже была удивлена. Ивануткин как-то все более прорисовывался с неожиданных сторон.
– Лизочек! Давай тоже возьмем котика! – воодушевилась Людмила.
Лиза хотела было напомнить ей, что предметом ее мечтаний был персидский кот, а не обычный, беспородный, хоть и происходящий из славного семейства Обуховичей, но передумала. Наверное, персидский кот шел в комплекте с мужем и детьми, а в отсутствие таковых мог сойти любой. Сама Лиза тоже была бы не прочь завести кота, но ведь они живут в общаге…
– Надо подумать, – уклончиво ответила она. – Посчитать, хватит ли нам зарплаты на «Вискас» и «Катсан».
– Ну считайте, – засмеялась Антонина. – Мы всегда к вашим услугам. Как решите – делайте заявку.
Показав им комнату, где можно переодеться, Антонина заспешила.
– Побегу, а то там мама с Майкой запарились. Давайте, девчонки, переодевайтесь и дуйте к столу, там всякой вкуснятины навалом!
Когда Лиза с Людмилой, надев купальники, а поверх них шорты и топы, вышли во двор, гости уже толпились у чайно-кофейного стола. Стол был накрыт «фуршетно», без сидячих мест. Каждый наливал себе чашку чая или кофе, набирал на тарелку еды и устраивался где хотел – в расставленных на газоне шезлонгах, на скамейках, на перилах террасы, даже на бревнах у забора или просто на траве.
Людмиле хотелось сразу всего – и чаю с лимоном, и кофе со сливками, и бутербродов с копченой колбаской, ветчиной, сыром, и пирожков со всякими начинками, с мясом, с капустой, с яблоками, с творогом… Лиза сначала зудела у нее над ухом: «Не наедайся, мы купаться пойдем, загорать – с набитым пузом будет тяжело», но потом перестала. Пусть порадуется хоть еде, от присутствия Петракова ей, похоже, сегодня радости будет мало. Петраков не отходил от Зои.
Запивая кофе огромную сладкую ватрушку, Лиза стояла в тени старой березы и с удовольствием глазела по сторонам. Было вкусно и здорово, и все главные радости были еще впереди. И как же ей все здесь нравилось! Ей вдруг до смерти захотелось, чтобы у нее была такая же дача, такая же старая береза, собаки и кошки, носящиеся по траве. И научиться печь такие же пирожки…
Прикончив половину ватрушки, она честно поделила остаток между Чарой, Глазуньей и Степановной, которые давно уже сидели возле нее полукругом и подхалимски мели хвостами по траве. Поискала глазами Людмилу – не пора ли оттаскивать ее от стола? Не пора… Людмила плотно прилипла к столу, даже со спины было видно, как энергично двигаются ее щеки. Лиза вздохнула. Да уж… Лопнем, но слопаем, треснем, но стрескаем…
Она наткнулась взглядом на профессора. Он стоял поодаль с Петраковым, Зоей и Ивануткиным и что-то говорил, вертя в руках подаренную ими книгу. Лизе стало до ужаса интересно, что там говорят об их подарке. Она обошла стол и под прикрытием шиповникового куста тихонько подобралась поближе.
Когда Лиза услышала, о чем говорит профессор, ей стало дурно. Он рассказывал про украденную из музея гадюку и про то, что она, Лиза, откуда-то это знала… Как уж у них разговор вышел на эту тему – неизвестно, но вышел… А профессор уже рассказывал и про травницу бабу Сашу, и про то, что она выделяла Лизу из всех и считала чуть ли не ясновидящей… Да-а, видимо, допрос с пристрастием, учиненный Лизой, произвел на профессора неизгладимое впечатление…
– Ч-черт! – шепотом сказала сама себе Лиза. – Болтун – находка для шпиона!
Было досадно и как-то не по себе… Ситуация вырвалась из-под контроля. Почему она – идиотка, идиотка, идиотка! – не попросила профессора молчать обо всем? Ни его, ни Людмилу! Даже в голову ведь не пришло!..
Надо было все это как-то обдумать, но не сейчас, не среди гомонящих, веселящихся людей… И Лиза отложила все на потом.
– Народ! – крикнула Наталья Васильевна. – Кто пойдет купаться, разбирайте полотенца!
Купаться пошли не все. Те, кто жил в Ягодном, видимо, были сыты купанием по горло. Они расположились на газоне под березой смотреть телевизор, который Степан выволок на террасу и установил экраном к гостям, так, чтобы можно было смотреть, уютно посиживая в тенечке. Как раз начиналось какое-то юмористическое шоу. Оставались также хозяйки, им предстояло вымыть гору использованной за завтраком посуды и накрыть к обеду уже по-настоящему праздничный стол. Городские же гости все как один собрались на озеро. С ними отправлялись сам именинник и Степан с Максимом, тащившие огромную сумку с минералкой и какой-то едой. Еще из сумки торчали ласты и маска.
Шумной гурьбой гости вывалились за ворота. Сначала шли все вместе, толпой, потом растянулись вереницей по тропе через большую поляну.
Людмилу как магнитом тянуло к Петракову, поэтому вышло так, что они с Лизой пристроились за ним и Зоей. Зоя Евгеньевна сменила свои элегантные босоножки на шпильке на пляжные шлепки и надела соломенную шляпку в форме конуса, похожую на въетнамскую.
Идя следом за ней, Лиза разглядывала ее стройную, гибкую фигуру и думала, что Зоечка типичная «красавица и умница». Ну идеально она вписывалась в эту расхожую формулу успешной женщины. И не уступит она маленькой наивной Людке своего Петракова.
В этот момент шедшие рядом Петраков и Зоя коснулись друг друга руками, а потом вдруг взялись за руки и так и пошли дальше, не разнимая рук. Лиза покосилась на Людмилу и увидела, что та еле сдерживает слезы. Лиза вдруг подумала, что лучше бы им с Людмилой сюда не приезжать.
Сделав вид, что ей в босоножку попал камешек, Лиза остановилась и, держась за Людмилу, стала его «вытряхивать». Шедшие сзади обгоняли их, Лиза, стоя на одной ноге, все трясла и трясла босоножку, стараясь, чтобы между ними и Петраковым с Зоей оказалось побольше людей. Случайно вскинув глаза, она вдруг наткнулась на пристальный взгляд Ивануткина. Мгновение они смотрели друг на друга в упор, затем Ивануткин поспешно отвел глаза и прошел вперед. Лиза и Людмила поплелись сзади. И Лиза во второй раз за последние несколько минут подумала, что лучше бы им было сюда не приезжать.
Пройдя поляну, редкий лесок, дорогу и поднявшись на пригорок, они наконец увидели Песчаное озеро – большую круглую чашу темной воды, опоясанную по периметру широкой полосой мелкого белого песка.
– Ну вот, это и есть наша Песчанка, – провозгласил профессор Обухович, широко разводя руки. – Во-он там, у того берега, видите, кувшинки цветут. Красота неописуемая! По берегу туда, конечно, далековато, но можно сплавать напрямик, кто не боится. Степа, ты с ластами, сплавал бы, нарвал дамам кувшинок…
– Попозже, пап, они ведь стоять долго не будут, завянут сразу, – отозвался Степан, разгружая сумку и бросая на песок ласты и маску.
На озере было малолюдно, лишь стайка поселковых мальчишек плескалась неподалеку в воде. Взрослый люд, видимо, еще отсыпался после трудовой недели.
Профессорские гости, гомоня и перекрикиваясь, разбрелась по берегу. Стелили на песок полотенца, раздевались, осторожно брели босиком к воде. Вскоре послышались плеск воды, хохот и визг.
Лиза и Людмила стояли и смотрели вслед Петракову и Зое. По-прежнему держась за руки, они уходили в сторону от остальной компании и вскоре скрылись за ивовыми зарослями, подступившими к самой воде.
– Люд, ты хоть вид делай, что веселишься, – тихонько сказала Лиза. – Нельзя портить деду праздник.
– Я веселюсь, Лизочек, – всхлипнула Людмила и, горестно ссутулившись, отошла на несколько шагов, бросила на песок полотенце, не раздеваясь, легла на него лицом вниз и затихла.
Лиза минуту постояла, подумала, покачалась с пятки на носок. Нет, так дело не пойдет, решила она.
– Люда, вставай! – сказала она резким командирским голосом. С Людмилой иногда надо было так, порезче, за годы дружбы Лиза хорошо ее изучила. – Вставай, слышишь?! Давай-ка, кончай реветь, снимай шорты и топик, а то никто не увидит твой новый купальник. Зря мы, что ли, его покупали?
– Лизочек, они там… – Людмила повернула к Лизе несчастное зареванное лицо. – Они, наверное, там…
– Ну что, что они там? Сексом, что ли, занимаются? Сама знаешь, что нет, там место открытое. Максимум – целуются. Ну и что? Это еще ничего не значит! Ты вон со сколькими парнями перецеловалась, и что? И ничего!
Она говорила чепуху и сама понимала, что чепуху, но это было неважно. Людмилу надо было уболтать, и тут важны были не смысл и логика, а убедительный тон.
– Ты думаешь? – В дрожащем голосе Людмилы затлела слабенькая надежда, и это было уже кое-что.
– Уверена! – отчеканила Лиза. – Вот что, Люда, мы сейчас пойдем купаться, потом будем загорать, играть в мяч, болтать со всеми, смеяться и строить глазки аспирантам. Мы будем веселиться! Поняла?
Людмила неуверенно кивнула.
– Ну вот, молодец, – одобрила ее Лиза. – А потом вернемся на дачу, а та-а-м… Наталья Васильевна столько вкусненького наготовила! Пирожки разные и тортики, и шашлыки!.. Людмила! Шашлыки! И котенка мы с тобой обязательно возьмем, будет у нас кот! А то, что Пашечка сейчас с Зоей – совершенно ничего не значит. Ни-че-го! А киснуть и кукситься нельзя. Мужики терпеть не могут плакс! У нас все будет хорошо!
Людмила слабо заулыбалась и послушно начала стягивать шорты.