Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 88)

и всем не хватало истины, земли, как всегда,                            всем хватало. И в землю ложились сыны Адама —                                                      расстрелянные века. А когда отступали —                               в сапогах болотная жижа с кровью хлюпала, как испорченный насос, но в нас жила такая                              жадная жажда жизни, что мы еще любили,                                матерились                                                 и жили взасос. Я хочу, чтоб разделся бог, чтобы снова бог был наг, чтобы тот, кто должен долг, перед нами не был нагл! Дайте тонким пальцам рояль, сильным пальцам дайте плуг, пусть над пяльцами будет печаль, пусть в лесу, в грозу испуг! Пусть же ада атомный дождь не закроет веки в веках, и пусть слышат бог, царь, вождь Баха, пахаря и рыбака! Облака — тампоны в кровавой пене, солнце красным лбом вылезает — это, раздвинув гор колени, новый день                 земля рожает! Правда — это не жертва! Правда — это жатва! Пусть топчут сандалии юношей и девушек босоножки эту ядреную Землю,                               вечную, как завтра,                               бодрую, как полдни,                               добрую, как ночи!

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Он пришел с войны, ночью лег на кровать, лег он подле своей жены. Надо было, наверно, смертельно устать, чтоб с женою молчать, чтоб жену не ласкать, нужно было мертвецки устать. О, какой был покой простыней и перин! О, какой был покой — как у снежных долин, когда в соснах плывет луна!.. Только — ночью проснулась жена: тишина... Тронула стену — стена холодна. Мужа нет,               снова нет,                             она снова одна. На пол крест положила луна. Он бежал от пикейных больших одеял, он бежал от жены,                            как из плена бежал! Его дом как блиндаж,                                 как вокзал. Он лежал на полу