у дверей
в углу,
он, накрывшись солдатской шинелью,
спал.
И во сне он жену целовал.
ЛЕОНИД ХАУСТОВ
ПОЭЗИЯ
Город бел от сыпучих, скрипучих снегов,
И дымится Нева от мороза.
Петропавловский шпиль в толщине облаков —
Золотая заноза.
О поэзия! Разных обличий твоих
Мне не счесть. И над будничной прозой
Мне опять прямо в сердце вонзается стих
Золотою занозой!
МЧАТСЯ ГОДЫ
На перемене в шумном коридоре
Мне тайно кто-то книжку передал,
И «Никогда я не был на Босфоре»,
Глаза скосив под парту, я читал.
Любителям поэзии известно,
Как ей жилось в иные времена.
Но мчатся годы, ставя вновь на место
Певцов и командармов имена.
По радио скупое сообщение,
Но не унять волненья до сих пор:
Советский теплоход «Сергей Есенин»
Сегодня ночью прибыл на Босфор.
С. Орлов, А. Решетов, Л. Хаустов и Е. Пермяк в редакции журнала «Нева». Июль 1959 г.
Л. Агеев
В. Азаров на Братской ГЭС беседует со строителями. 1956 г
Г. Горбовский
БОРИС ЧЕТВЕРИКОВ
ПОЛОВОДЬЕ
Плывут и плывут без возврата
Обломки сверкающих льдин...
Нас было четыре брата,
Остался в живых я один.
Куда ты стремишься, стремнина?
Задумайся, стань, отдохни!
Шуршит, осыпается глина.
Шуршат, осыпаются дни.
Стою над кипучею кручей.
Плывут облака надо мной.
Такой уж я, значит, живучий,
Устойчивый, значит, такой.
И, значит, шагать должен шире,
Дорог не пугаясь крутых.
И вынести доли — четыре.
И выполнить долг — четверых.
ВИКТОР СОСНОРА
МУЗЫКАНТ
Из «Парижской тетради»
Как свечи белые, мигала тишина.
Из крана капала и капала луна.
Такая маленькая, капала теперь,
из крана капала и таяла в трубе.
Как свечи белые, маячили в ночи
так называемые лунные лучи.
А та луна, а та небесная была
в кружочках цифр, как телефонный циферблат.
Совсем иные, иноземные миры,
висели звезды, как бильярдные шары.
В бубновых окнах лица женщин и мужчин
чуть-чуть прозрачнее, чем пламя у свечи. 
