Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 72)

Я не видала высоких крыш, Черных от черных дождей. Но знаю            по смертной тоске своей, Как ты умирал, Париж. Железный лязг, и немая тишь, И день похож на тюрьму... Я знаю, как ты сдавался,                           Париж, По бессилию моему. Тоску не избудешь,                         не заговоришь, Но всё верней и верней Я знаю по ненависти своей, Как ты восстанешь, Париж.

ЮНОСТЬ

А что еще оставила война? Она судьбу оставила.                                 Она Рубцы невидимые                       нам оставила. И вместе с мертвыми                              всегда о нас И голосила ты, и тут же                                    славила.

* * *

Мечи острим и готовим латы — Затем, чтоб миру предстала ты Необоримой, разящей,                                 крылатой В сиянье Возмездия и Мечты. К тебе взывают сестры и жены, Толпа обезумевших матерей, И дети,           бродя в городах сожженных, Взывают к тебе:                       «Скорей, скорей!» Они обугленные ручонки Тянут к тебе во тьме, в ночи... Во имя           счастливейшего ребенка Латы готовим, острим мечи. Всё шире ползут                          кровавые пятна, В железном прахе земля,                                    в пыли... Так будь же готова                             на подвиг ратный — Освобождение всей земли!

ЗАПАД

Забыли о свете                       вечерних окон, Задули теплый, рыжий очаг, Как крысы, уходят                         глубоко-глубоко В недра земли и там молчат. А над землею                     холодный скрежет Железных крыльев,                          железных зубов, И визг пилы: не смолкая, режет Доски железные для гробов. Но всё слышнее,                         как плачут дети, Ширится ночь, растут пустыри,