Чем не хороша ему река?
Потянуло мужика квадратного
От жены
И от хозяйства ладного,
В банду потянуло мужика.
Следом ночь — уездная, совиная,
Гулевая, ножевая, винная,
Ночь, не занимающая зла.
Ходит банда тропами окольными
С саблями,
Обрезами
И кольями,
Дует ветер, и летит зола.
Предчека вернулся в куртке кожаной,
На облаве трижды омоложенный
Речкою
Рассветной, ключевой.
У сосны он принял пулю первую,
Переждал стрельбу обрезов нервную
И вошел спокойно
В мелкий бой.
Он не за свое раненье хмурится,—
Военком упал на узкой улице,
В спину нож влетел по рукоять.
Кольт его подвел
Своей осечкою...
В изголовье с восковою свечкою
Всё из сердца
Выплакала мать...
Выползали из хором лабазники:
— Ножики в ходу,
Наступят праздники,
Нынче в полный рост идет грабеж.
У чекистов —
Красные поминки,
Коммунист в гробу, как на картинке,
Лучше этой смерти не найдешь... —
И таился
У купца за банею,
В хлеве, рядом с тушею кабаньею,
Где стоял
Густой гусиный крик, —
О ноже булатном,
Невозвратном,
Сокрушался в трезвости мужик.
Только выйдет месяц на работу,
Шасть мужик
В деревню, по болоту,
У него погромче есть дела.
В голове совсем другая дума:
Сжечь, как протопопа Аввакума, —
Будет подходяще для села.
Ни картинки Ленина,
Ни следа.
Ничего не будет от комбеда...
А кругом —
Вишневая пороша,
Облака уходят на Кавказ.
Что ж, сойдемся, господин хороший,
Глаз за глаз.
И шуршит чекист бумагой белою,
Взгляд —
Как два взведенные курка.
Приговор подписывает левою,
Правая
