Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 119)
НОРА ЯВОРСКАЯ
* * *
Сказал он: — Отбросим шутки,
уедем с тобой на сутки.
А я ему отвечала:
— На сутки, пожалуй, мало.
А он мне: — Задаться целью,
Так можно и на неделю.
А я ему отвечала:
— И на неделю мало.
А он мне: — Что ж, я не беден,
на месяц давай уедем.
А я ему отвечала:
— Мне и на месяц мало.
А он тогда осторожно:
— Навечно ведь невозможно.
А я ему: — Да, конечно,
к чему мне такой навечно!
* * *
Нет, не прожить мне без противоречий,
мой сложный, мой благословенный век!
Пускай вопросы сходятся на вече
в моей душе, как сотни человек.
Пускай орут они до хрипоты,
сражаются, как эллины у Трои,
пускай сжигают шаткие мосты,
чтобы мосты бетонные построить.
И как младенцу соску в глупый рот,
не суй ты мне готовые решенья.
Дай в реку мне войти не там, где
брод,
а где — попробуй одолей теченье!
Дай мне залиться краскою стыда
за промахи...
И после всех усилий
воскликну я: «Вот истина!» — тогда,
не потому, что так меня учили.
ГЕННАДИЙ АЛЕКСЕЕВ
О ЕГО ДУШЕ
А душа-то его
пуста!
Я обнаружил это совсем случайно.
Постучал по ней пальцем,
и звук получился какой-то странный.
Заглянул внутрь
и ахнул:
на дне валяются какие-то крошки,
засохшая ромашка,
двухкопеечная монета
и все.
Я взял монету,
побежал к ближайшему автомату
и стал звонить знакомым.
— Душа-то его пуста! —
кричал я в трубку. —
Сам видел!
И вдруг мне стало стыдно:
а что, если душу его
обокрали?
ВЛАДИСЛАВ ЛЕЙКИН
* * *
Спасаясь от Змеи, Воробышек скакал.
С Червем он встретился, ни в чем
не виноватым.
Червя он клюнул, а Змее сказал: 
