Анита Ферн – Приятна мне твоя прощальная краса… (страница 4)

Почувствовав, что прохлада начала настойчиво покалывать руки, Макс крепче перехватил сумку с вещами и зашагал в сторону входа. Дверь тоже оказалась старой, с круглой бронзовой ручкой и наверняка весила больше него самого. Такие представительные деревянные двери он раньше видел только в зданиях по типу театра, для своих жилищ большинство современных людей выбирают металлические конструкции.

Нажатая кнопка звонка отозвалась по ту сторону двери торжественной мелодией. Макс словно очутился в сериале и почти ожидал появления чопорного лакея, но дверь отворила миниатюрная женщина с короткой стрижкой примерно возраста его матери.

– Максим Сергеевич? – уточнила она.

– Да, это я, – ответил он и, опомнившись, прибавил: – Здравствуйте.

– Проходите. Мы вас ждали. – Женщина пропустила Макса, закрыла дверь и начала суетиться вокруг него, отбирая сумку и принимая снятое пальто. От её стремительности у него немного закружилась голова.

– Зовите меня Радой Кирилловной. Как я поняла, вы особый гость и задержитесь на некоторое время. Поэтому открою вам небольшой секрет, – с этими словами Рада Кирилловна приблизилась к стене, обшитой деревянными панелями. Те были украшены выпуклыми вензелями, на один из них она нажала, и – чудеса! – панель отошла от стены, превратившись в дверь. Прошмыгнув в образовавшийся проём, женщина щёлкнула выключателем, и помещение озарил неяркий свет.

– Это гардеробная, – сообщила она, накидывая пальто на плечики. Максим с любопытством рассмотрел стойку с вешалками и крючки на стене напротив неё.

– И много у вас таких потайных комнат?

– Немного. Но это единственная, о которой вам стоит знать, и то только для того, чтобы вы могли без промедления покинуть дом в нужный момент.

«Неужели клиентка рассказала всем, кто я и зачем тут?» – ужаснулся мужчина. Рада Кирилловна не сводила пытливого взгляда с его озадаченного лица, но долго в этой немой сцене участвовать не смогла – воркующий смех вырвался из её груди.

– Вы, видимо, решили, что попали не в самый гостеприимный дом. На самом деле всё наоборот: хозяйка просила оказывать вам всяческую помощь, о какой бы вы ни попросили.

– Очень любезно с её стороны, – пробормотал Макс, возвращаясь в холл.

– Вы наверняка хотите с ней поздороваться. Георгина Витальевна сейчас в библиотеке. Пройдите в гостиную, – она взмахнула рукой в нужном направлении, – а там выберите дальнюю дверь. А я пока позабочусь о вашем багаже.

– Не утруждайтесь! – торопливо воскликнул сыщик, отступая поближе к своей сумке. – Я сам её понесу.

Рада Кирилловна явно намеревалась возразить, но её отвлёк шум, донёсшийся сверху. Высокий мужской голос возмущённо орал что-то неразборчивое, не позволяя своему оппоненту вставить и слова.

– Кто это? – шёпотом спросил Максим.

– Жених Марины Леопольдовны, – уже на бегу ответила женщина.

Она стремительно поднялась по скрипучей лестнице и вскоре скрылась из виду. Максим медленно обернулся вокруг оси, внимательно осматривая помещение. Из высоко расположенных окон попадало не слишком много дневного света, что компенсировалось электричеством. Рогатая люстра, усеянная множеством хрустальных подвесок, сияла под высоким потолком, ярко озаряя прихожую. На деревянных стенах время оставило свой след, который смягчила заботливая рука владельца. Соседствующие с лестничным пролётом стены украшало множество фотографий в строгих рамках. «Старьё, конечно, но миленькое», – вынес Макс свой вердикт. Больше всего ему понравился ковёр. Он всегда любил синий цвет.

Следуя указанному нехитрому маршруту с сумкой наперевес, сыщик вернул мысли в практичное русло. Если Марина мертва и мужчина на втором этаже лишь жених, а не муж, то почему он до сих пор здесь? Почему Георгина Витальевна позволила ему остаться? Неужели он ей настолько симпатичен, что сумел вызвать материнские чувства? От последнего предположения Максим ощутил лёгкий укол ревности. «Если парень ходит тут в любимчиках, что же заставило его так визжать? Чуть сопрано у женщин не отобрал,» – ехидно подумал он.

Переступив порог библиотеки, мужчина еле сдержался от того, чтобы не присвистнуть. Потому что оказался в реальной БИБЛИОТЕКЕ не с одним стеллажом, занятом бульварными романами и сборниками рецептов, а с множеством книжных полок, уставленных томами самых разных расцветок от пола до потолка. И тихо здесь было, как в библиотеке, и пахло как полагается – старой бумагой и пылью.

Георгину Витальевну он отыскал за столом, расположенным у окна. Перед ней лежала огроменная книженция, похожая на толковый словарь Ушакова, который Максу однажды вручили за первое место в городской олимпиаде по обществознанию. И всё же ему нравилось представлять, что это одна из тех книг, в которые монахи переписывали религиозные тексты. Хозяйка была настолько увлечена своим занятием, что даже не повернула головы при звуке отнюдь не грациозных шагов. Максиму пришлось кашлянуть, прежде чем негромко поздороваться. Георгина Витальевна быстро глянула на него, затем взяла очки со стола, надела их и посмотрела снова.

– Здравствуй, Максим. Настала моя очередь проявлять гостеприимство, присаживайся. Без них, к сожалению, все люди превращаются в размытые пятна приятных очертаний. – Она указала на очки, пока гость занимал предложенное место. – Я исполнила то, о чём ты просил: комната Марины теперь в твоём распоряжении со всеми вещами. Больше всего она общалась с женихом и сестрой, ближайшую неделю они поживут здесь. Уж не знаю, как ты будешь выуживать из них нужную информацию.

– Под каким предлогом их пригласили?

– Официально мы здесь, чтобы почтить память Мариночки и поддержать друг друга, но я знаю, что они дожидаются лишь оглашения завещания.

– Когда оно случится?

– Уже случилось.

Максим непонимающе уставился на неё. Георгина Витальевна вздохнула, будто ей приходилось втолковывать великовозрастному несмышлёнышу очевидные вещи.

– Завещание уже было зачитано, только они не знают об этом, потому что не упомянуты в нём. Марина всё оставила мне. – С этими словами она откинулась на спинку кресла и испытующе посмотрела на собеседника. Тот же не знал, как реагировать, потому что не был в курсе того, насколько тёплые отношения связывали мать и дочь. Поэтому почёл за лучшее заняться своей работой: извлёк из кармана сумки блокнот с ручкой и приготовился писать.

– Значит, вы уже вступили в право наследования?

Женщина коротко кивнула.

– Думаю, будет лишним задавать вопрос о том, хорошо ли она зарабатывала.

– Уж точно неплохо. Ей принадлежал магазин одежды, весьма прибыльный.

– Когда она вышла на высокий уровень дохода? Не конкретно от магазина, а вообще.

– Точно не помню. – Георгина Витальевна задумчивым жестом провела по волосам. – Года три назад.

– Вам нужно выяснить в банке, одалживала ли она кому-то крупную сумму денег. – Максим что-то черкнул в записной книжке и уточнил: – В качестве кого я здесь?

– За ужином я представлю тебя как Марининого старинного друга.

«Маринин старинный друг» вот уже полчаса лежал на кровати кинг сайз, уставившись в потолок. Благодаря качественным ортопедическим матрасу и подушке за это время у него не затекла шея, не устала спина, что, в целом, безусловно плюс. Но в данный момент неимоверно бесило.

Ещё ни разу за свою работу Макс не лез внутрь семьи, не внедрялся в неё, словно паук-халявщик, прикинувшийся трудолюбивым муравьём. Он всегда оставался снаружи и просто наблюдал. А теперь ему придётся выдумывать легенду и, не дай бог, импровизировать.

При этой мысли он в ужасе вскочил на ноги. Закинув руки за голову, мужчина ходил взад-вперёд, словно заводная игрушка. «Наверняка будут каверзные вопросы от домочадцев, – сокрушённо размышлял он. – И мне придётся на них отвечать. И выглядеть при этом естественно, а не глупо». Макс ненавидел каверзные вопросы и глупо выглядеть.

Они с Мариной познакомились ещё в детстве, и уже тогда она была типичной дочерью маминой подруги: хорошенькая, опрятная, прилежная, отлично училась, участвовала в олимпиадах и конкурсах, при этом успевала заниматься художественной гимнастикой. А при виде «неотёсанного» дворового мальчишки по имени Максим у неё закатывались глаза, превращаясь в жуткие бельма. Одним словом, задавака и воображала, с которой в подростковом возрасте дороги разошлись окончательно.

«Если не учитывать, что я теперь нахожусь в её доме и сегодня буду ночевать в её спальне. Это так странно. Надеюсь, Маринин мстительный призрак не примется душить меня за то, что двадцать пять лет назад я изрисовал её тетрадь по математике», – думал мужчина, приближаясь к окну.

И как достоверно изобразить друга детства почившей, когда каждый из вас другого, мягко говоря, недолюбливал? У Макса точно не получится говорить о ней добрые милости, как это принято. А вот парочку давних позорных историй – запросто. Внезапно господина сыщика осенило: он так и поступит! Извлечёт на свет парочку её оплошностей из архива общих воспоминаний, но сделает это с донельзя растроганным видом. Макс победно хлопнул по подоконнику ладонью.

Вынырнув из беспорядочного вихря мыслей, он наконец обратил внимание на вид за окном. Оказалось, что с этой стороны к дому примкнул сад. Или парк? Максим не разбирался во всей этой ландшафтной ботанике. Наверное, всё-таки сад, если его доверили заботам садовника. Который как раз возился с одной из клумб. Если верить Георгине Витальевне, он единственный, кто оставался на придомовой территории в злополучный для Марины день. Мог ли он с ней расправиться?