Анит Кейр – Ангедония (страница 8)

Стою посреди кухни, любуюсь огнями Манхэттена в панорамном окне и всерьёз раздумываю, начать диету Серсеи Ланнистер, которая состоит только из красного вина и разочарования в человеческой расе. Внезапный звонок в дверь вырывает меня из размышлений. Я не жду гостей и делиться этим сокровищем не намерена, поэтому остаюсь на месте. Я не отвечала на звонки и сообщения последние два дня – вроде бы ясно дала понять, что на свою вечеринку душевных терзаний никого не звала. Кроме себя.

Ведь боль хочет, чтобы её чувствовали. В одиночестве.

Нетерпеливый глухой стук (неужели ногой?) и растянутое: «Я слышу, как ты думаешь! У тебя есть пять секунд, чтобы открыть, или я вышибу эту дверь к чёртовой матери!» – заставляют меня подпрыгнуть на месте. Вообще-то, дверь у меня бронированная, сделанная на заказ, и вряд ли это хрупкое, хоть и свирепое создание сможет сдвинуть её хотя бы на миллиметр. Но решаю не испытывать судьбу, подхожу к двери и смотрю на экран камеры наблюдения. Отвратительно миловидное создание, стоявшее со скрещенными на груди руками, очевидно, плевать хотело на мое личное пространство. А худощавый парень за ее спиной размахивал прямоугольной коробкой, как примирительным белым флагом. Среднего роста девушка с платиновым каре, хмуро уставилась на меня, когда я смирилась со своим поражением и открыла входную дверь. Клара пулей влетела в квартиру, чуть не сбив меня с ног порывом ветра, оставленным после себя. Марк же осторожно шагнул внутрь и с извиняющимся видом протянул мне предмет перемирия – «Лагавулин 26» в подарочной упаковке.

Это – на три года старше меня – великолепный односолодовый торфяной шотландский виски 26-ти лет выдержки.

Прикинув в уме его стоимость, я невольно удивилась. Да, мы зарабатываем хорошо, но такой подарок – явно больше, чем просто «извини, что потревожили твои страдания». Пожав плечами, решила отогнать подозрения, закрыла дверь и направилась к гостям.

Если честно, я действительно считаю их своими единственными друзьями. Иначе зачем бы им терпеть меня? Я – сложная, эмоционально нестабильная и упрямая. Настроение скачет, а если раздражаешь – запросто могу грубо осадить. Так что им надо отдать должное. Иногда я сама удивляюсь, как они это выносят.

– Ну как ты, сливка? – С нежностью в голосе Марк положил ладонь мне на шею, большим пальцем поглаживая скулу.

– Беру от жизни всё что можно, – аккуратно отстраняюсь от его прикосновения и спешу убрать новое сокровище «на черный день».

– Ты пьёшь уже неделю! – воскликнула Клара, возмущённо вздёрнув брови.

– Неделю? – с неуверенной походкой я подошла к кухонному островку, за которым устроилась подруга, и налила себе ещё «Шато». Икнула. – Надо это отметить!

– Хватит! – Она выхватила у меня бокал, едва не расплескав содержимое. – Тебе нужно хобби.

– У меня есть хобби.

– Грустить и пить – это не хобби!

– Ну, кому как…

– Перестань жалеть себя, Кая! – Она всплеснула руками и всё-таки пролила моё вино.

Теперь люблю её чуточку меньше.

– Где та девушка, которую я встретила на трассе?

Нет.

Нет, это не то, о чём вы подумали.

Каждый мыслит в меру своей испорченности, знаете ли. :)

А Клара имела в виду автодром. Гоночную трассу.

Мы познакомились на курсах экстремального вождения. Мое внимание сразу привлекла девушка с платиновым каре и алыми, как свежая кровь, губами. Она сидела в нескольких рядах впереди на лекциях по контраварийной подготовке. Весь класс знал её по громкому, заразительному смеху, уместным, хотя и похабным, шуткам и привычке спорить с сокурсниками и даже преподавателями – не по-хамски, а азартно, с блеском в глазах. Поскольку я не славилась ни дружелюбием, ни жаждой общения, наше знакомство затянулось. В итоге первый шаг сделала она.

Ирония судьбы – это хрупкое создание с бездонными васильковыми глазами очаровала именно моя вспышка гнева. Та самая, что едва не стоила жизни нашему инструктору, когда я намеренно не справилась с управлением на опасном повороте.

– Случайно, значит? – прошипела она, подстраиваясь под мой шаг, когда я вышла из кабинета директора. Похоже, она подслушала мои оправдания за дверью и не купилась на них.

Мы шли рядом по коридору, и она явно не собиралась отставать, даже когда я проигнорировала её реплику и несколько минут молчала.

– О, да ладно тебе! – Она схватила меня за локоть. Я резко вырвала руку и пошла дальше. – Хватит делать вид, что меня нет! Прими мои поздравления! Во-первых, за тот агрессивно-компульсивный витраж на трассе – управляемый занос на сто двадцать градусов, это тебе не хухры-мухры! А во-вторых, за гениально отыгранный спектакль перед начальством: «Вы же сами говорили, этот участок самый непредсказуемый, а пассажирское сиденье – самое опасное место в машине». – Она мастерски спародировала мой притворно-дрожащий голос и рассмеялась. – Браво! – И захлопала в ладоши.

Я резко остановилась и с тяжким вздохом раздражения повернулась к навязчивой собеседнице. В её лазурно-голубых глазах читалось нечто, очень похожее на восхищение. Лишь сейчас, вблизи, я разглядела россыпь золотистых веснушек на её носу и скулах, что делало её похожей на озорного ребёнка.

– Это правда был несч…

– Мистер Тэтчерт – тот ещё говнюк и мудила, – бесцеремонно перебила она, не дав мне договорить. – … так что я бы на твоём месте и впрямь отправила его на тот свет. Но мне, увы, всегда не хватает как раз этой самой выдержки и контроля. Я бы поучилась у тебя! Кстати, я Клара. И мне чертовски нравятся твои глаза! – она одарила меня такой лучезарной улыбкой, что, казалось, ею можно было осветить всю нашу будущую крепкую дружбу.

На самом деле, тот инцидент на трассе был случайностью.

Ну, процента на сорок три.

Изначально я планировала лишь напугать нашего инструктора демонстративным срывом в управляемом заносе – классический «силовой оверстеер», когда задняя ось уходит в сторону, а ты газуешь, чтобы выровнять машину. Но когда его рука поползла по моему бедру, я среагировала менее сдержанно, чем планировала. Резкий поворот руля на скорости под 70 км/ч вызвал не контролируемый занос, а полноценный ритмический занос. Машину несколько раз развернуло волчком, прежде чем мы с грохотом въехали в один из металлических отбойников, ограждавших трек.

Если бы Тэтчерт был пристёгнут – его бы просто размазало о стойку боковой двери. Получилось бы причинение смерти по неосторожности. А так он в панике наклонился ко мне – инстинктивно, от удара – и отделался парой синяков, помятым крылом и вывернутым наизнанку эго. Но, что важнее, мистер Тэтчерт уяснил свою ошибку и перестал распускать руки с юными студентками.

Правда, через пару недель он перестал появляться на занятиях, а потом и вовсе уволился. Официальная версия – срочный переезд в другой штат, новая работа. Только вот его потрёпанный ноутбук и заношенная куртка с бейсболкой ещё месяц пылились в учительской. Пока не пришёл новый инструктор и не выбросил этот хлам.

Кажется ли это странным?

Вполне.

Беспокоит ли меня это?

Ни капли.

В какой-то степени я даже благодарна, что наш бывший инструктор оказался настоящим подонком. Я довольно сдержанная девушка, которую сложно вывести из равновесия, но у него получилось. И в результате проявления моей скрытой агрессии и хладнокровия, в следствие этого маленького проявления моей истинной натуры, я привлекла внимание Клары. И она разукрасила мою жизнь новыми красками, став лучшей подругой.

– Это была случайность, – отвечаю я, с усилием выныривая из липких пут воспоминаний.

Громкий, раздраженный выдох Клары прорезал тишину кухни. Она скрестила руки на груди, откинувшись на спинку барного стула. Марк, прислонившись к матовой поверхности черного кухонного острова, покачал головой. Сомнения, написанные у них на лицах, отозвались в горле едкой горечью. Славненько. Вот тебе и лучшие друзья.

– Перестань подавлять эмоции, Кая, – тихо, но настойчиво произнес Марк. Он наклонился через столешницу, и его ладонь легла поверх моей руки. Его прикосновение было теплым, почти обжигающим. – После аварии прошло четыре года. Позволь себе чувствовать.

– У тебя чертовски здорово получилось с этим мерзавцем Альфонсо, – оценивающе бросила Клара, играя длинными пальцами с тонкой ножкой моего бокала.

– Джексон с тобой не согласен. Это по его милости я нахожусь в таком… положении.

Криво усмехнувшись, я выдернула руку из-под ладони Марка, отхватила свой бокал и залпом опрокинула остатки вина. Громкий, звенящий стук о столешницу прозвучал как выстрел. Кислый привкус вина на языке смешался со вкусом предательства.

Когда я подняла глаза, они снова вели свой безмолвный диалог. Взгляды, длящиеся доли секунды, и – решение принято. Почти синхронно они повернули головы ко мне. Марк смотрел изучающе, будто пытался прочесть шифр за моим взглядом. Клара – с вызовом и холодной искоркой азарта.

– Мы не поддерживаем позицию Джекса.

Я бы закатила глаза, но от внезапного возмущения чуть не подавилась слюной.

– Да ну? Что-то не припомню, чтобы кто-то из вас пытался заступиться за меня.– в моем голосе зазвенели стальные нотки. Теперь моя очередь впиваться в них взглядом. – А когда я обратилась за помощью? Вы просто сдали меня ему.

Я прищурилась, наблюдая за реакцией. Я не была уверена на сто процентов, но… да. Вот оно. Мгновенная тень вины в их взглядах, почти неосязаемое напряжение в плечах Марка. Мои догадки, как ядовитые ростки, проросли и подтвердились.