Анит Кейр – Ангедония (страница 6)

С фигурой повезло куда больше. Мой рост возвышает меня над толпой среднестатистических женщин. Даже эта простенькая чёрная футболка, выуженная утром из пакета со сменной одеждой, сидит на мне безупречно, выгодно облегая грудь третьего размера. Такие же чёрные, в облипочку, джинсы на высокой талии подчёркивают длину стройных ног и осиную талию. Светлые волосы убраны в небрежный хвост – времени на мытьё после душного парика не нашлось. Глаза по-прежнему прикрывают карие линзы, но шрам, рассекающий правую бровь, так и манит праздные взгляды, словно магнит для неприятностей.

Парни вокруг, конечно, симпатичны. Но ни в одном из них не проскакивает та искра, тот самый ток, что зажигает во мне азартный интерес. А мне это было нужно. Хотя бы на одну ночь.

Клара флиртовала с нашими благодетелями так естественно и легко, словно научилась этому раньше, чем ходить. Я же до того привыкла притворяться другими, что забыла, как это – флиртовать, будучи собой. Без чёткой цели и прописанного кем-то сценария я чувствовала себя голой. И вот он, вердикт: эти мальчики мне смертельно наскучили. Если Клара может сиять и хохотать над их туповатыми шутками, то у меня для этого напрочь отсутствует мотивация. А выпивку я и сама себе могу купить. Уже большая девочка, сама завязываю шнурки, заказываю вибратор онлайн и все такое.

Поднимаясь из-за стола, ощутила весь выпитый алкоголь одним мощным ударом в висок и лёгким наклонением горизонта. Возможно, последний коктейль, принятый в себя после пяти самбук, был лишним.

Неровной походкой поплелась к барной стойке, виртуозно лавируя между назойливыми взглядами и откровенными предложениями. Достигнув пункта назначения, заказала виски со льдом и солёные орешки. И пока ждала, кожей почувствовала на себе тяжёлый, пристальный взгляд. Правая щека буквально вспыхнула, посылая по затылку разряд статического электричества. Я повернула голову – и взгляд зацепился за него. Широкоплечий, темноволосый, в чёрной кожаной куртке, на том конце бара. Но он не смотрел на меня, а сидел вполоборота, о чём-то оживлённо беседуя. С моего ракурса было плохо видно, но даже отсюда он смотрелся как воплощение самого сладкого греха и самого горького разочарования.

Как раз в моем вкусе.

Стук стакана о стойку вернул меня в реальность. Поблагодарив бармена, я расплатилась, забрала виски и решила остаться тут, чтобы ещё немного понаблюдать за этим воплощённым соблазном. Но когда мои глаза снова метнулись в ту сторону, его место было пусто. Возможно, мне померещилось. Возможно, я достигла той стадии опьянения, когда мозг начинает материализовывать твои же греховные фантазии. С лёгким вздохом сожаления я опрокинула виски, закусила орешком и, развернувшись к бару спиной, намеревалась вернуться к столу. И тут мои глаза, словно притянутые невидимым магнитом, нашли его.

Он стоит, облокотившись плечом о стену, скрестив на груди руки. И в отличие от всей этой шумной толкотни, был абсолютно статичен, безразличный к окружающему веселью.

И не моргая, он смотрит на меня.

А я на него.

Он высокий и чертовски красивый. А я уже в подходящей кондиции, чтобы этих двух критериев было достаточно. Не иначе как его глаза поймали меня в ловушку, потому что других причин почему я не двигаюсь с места у меня нет. Заметив, какой эффект он производит на меня, уголок его рта – следует отметить, великолепного рта – пополз вверх, явив этому миру самую трусослетательную ухмылку в мире. Незаконно быть таким горячим. Где-то на задворках сознания зашевелилась мысль о галлюцинации – уж слишком он был идеален для этого мира, где мне встречались одни чертилы.

Или же я в одной из своих прошлых жизней всё-таки сделала что-то хорошее, и Вселенная, смилостивившись, прислала мне своё лучшее творение.

В ту секунду, когда я собрала волю в кулак и решилась подойти к нему, он демонстративно отвёл взгляд и погрузился в беседу с каким-то типом, бесстыдно игнорируя моё существование, словно я – самая бесполезно потраченная минута в его жизни. Разочарование, острое и колкое, сжало внутренности в тугой комок, но я тут же задавила его в зародыше. Внешне это проявляется лишь едва заметной приподнятой бровью. Поняв, что запланированного веселья не предвидится, я двинулась к Кларе, чтобы объявить о своём решении уезжать.

За столом все пятеро мальчишек борются за внимание белокурой красавицы, но на её лице я уже читала бегущую строку: «Боги, как же они все задолбали». Никакого осуждения, подруга, только стопроцентное понимание. Мы переглянулись, и между нами пробежал беззвучный диалог, где она ещё пыталась уговорить меня остаться, а я мысленно, но с любовью, посылала её в задницу. Она рассмеялась, ценя наше взаимопонимание. Я жестами показала, что забегу в уборную и можно валить.

Пересекая зал, я снова почувствовала тот же жар, тот же электрический разряд на коже. С надеждой бросила взгляд через плечо, но парня у стены как и не бывало.

Сомнений в том, что это была галлюцинация стало меньше на сорок четыре процента.

Я замерла на перепутье в коротком коридоре, где налево уходила дверь в дамскую комнату, а направо – в тёмный закоулок для персонала. И снова – это покалывание, это ласкающее прикосновение на коже. Повернув голову направо, в сторону исходящего оттуда горячего потока, я увидела высокий силуэт, почти полностью скрытый тенями.

Не знаю, как поняла, что это он. Я просто знаю это. Словно это знание было вшито мне под кожу и впечатано в сознание.

От него исходил осязаемый флёр опасности, который не пугал, а бросал вызов, возбуждая каждый нервный рецептор. Когда он сделал шаг вперёд, его лицо высветилось тусклым лучом, и я увидела взгляд его голодных, по-волчьи ярких глаз. Мне почудился треск наэлектризованного воздуха и запах озона перед грозой.

Не спеша, плавно, с грацией хищника, уверенного в своей добыче, он начал движение. И не нужно было быть гением геометрии, чтобы понять: его траектория неминуемо приведет ко мне. Мои ноги сами понесли меня навстречу. Он приближался, ни на миг не отводя глаз, будто боялся, что я растворюсь, как мираж, стоит ему моргнуть.

Мы смотрим друг на друга, будто уже собираемся поцеловаться.

Его пальцы, тёплые и шершавые, поправили выбившуюся прядь и, словно невзначай, провели по моей щеке. От этого прикосновения в животе завязался тугой, сладкий узел, а пальцы ног в кроссовках судорожно сжались. Все мое внимание было сосредоточено на этом касании, поэтому язык оказался не в состоянии произнести слово. Вообще любое слово.

Да, такое случается, когда твоя самая горячая эротическая фантазия становиться явью и пахнет словно грех, обещая адский рай.

Он такой высокий, что мне приходиться запрокинуть голову, чтобы смотреть в глаза, когда он подошел ближе, нарушая все мыслимые нормы приличия. Легкое головокружение подкашивает колени, но я не успеваю упасть. Его сильная рука обхватывает мою талию и спасает от неловкости. Всему виной крепкий алкоголь и резкое движение головой. Жар, исходящий от его тела тут совершенно ни причем.

Не-а.

Вторая ладонь ложится на бедро и медленно ползет вверх, заключая меня в объятия. Его руки уютно расположились на моей талии, будто это их законное место, и я заключаю, что они отлично сморятся на моей фигуре. Взглянув на него с такой близости, я отметила цвет его глаз – как ночное небо перед штормом. А когда мои ладони легли на его широкие, мускулистые плечи под грубой тканью куртки, я уже на 97% была уверена в его реальности.

От него пахнет порывистым ветром и грозовой тучей. Проливным дождем и стихийной бурей.

Резким, но точным движением он прижал меня к прохладной стене, и из моей груди вырвалось нечто среднее между всхлипом и стоном.

Я успела заметить его хищную ухмылку за секунду до того, как его губы накрыли мои.

Его поцелуй уверенный и настойчивый. Губы мягкие, но требовательные.

В ответ я прикусила его нижнюю губу, и он в ответ довольно рыкнул, сильнее вдавливая меня в стену, зажимая между штукатуркой и своим богоподобным телом. Он схватил мой хвост и, намотав волосы на кулак, запрокинул мою голову. Мой стон был немым согласием, и я раскрыла губы, позволив ему углубить поцелуй. Когда наши языки сплелись в немом танце, я ощутила вкус неприятностей и пепла. Мгновенно решаю, что отныне это мой любимый вкус. Все еще сжимая хвост, он сильнее отклонил мою голову, открывая шею. Оторвавшись от моих губ, он позволил мне глоток воздуха и принялся прокладывать мокрую дорожку поцелуев вниз, к ключице. Вторая рука спускается с талии на ягодицу с животной страстью захватывая ее в плен, в то время как первая всё ещё держала в заложниках мои волосы.

Я решила перехватить инициативу, вцепилась пальцами в его чёрные, удивительно мягкие волосы и, приподняв его голову, сама притянула его губы к своим. Вибрация, прокатившаяся в его груди, была похожа на мурлыканье, смешанное с тихим смешком. Теперь обе его руки сжимали мою попку, прижимая к очевидности его возбуждения.

Он целует меня медленно, не торопясь, словно все время в мире замерло, боясь помешать ему насладится любимым десертом.

Его правая рука скользнула под футболку. Пальцы коснулись края кружевного бюстгальтера и двинулись выше, чтобы тяжёлой ладонью накрыть всю грудь. Когда он издал удивлённо-восхищённый стон, это означало, что он обнаружил: тонкое кружево не испорчено поролоном. Я застонала в ответ, когда он, опустив чашечку, принялся играть с соском, настраивая моё тело на нужную волну. Его левая ладонь нашла вторую грудь и повторила те же манипуляции, заставляя меня дрожать от нарастающего желания.