Аника Ледес – Отныне мой пульс семь ударов в минуту (страница 55)

Я проследила за взглядом мамы. Мужчины возвращались в автобус, прося вампиров о помощи. В мгновение ока автобус двинулся с мертвой точки, продолжая свой путь.

Неделю, а то и больше, мы не останавливались на привал. Водители за рулем, как сказала мама, менялись, давая отдохнуть предыдущему. Все мы очень утомились от дальней дороги. Каждый день мы менялись местами, чтоб разнообразить поездку, но это не особо спасало от тоски. День изо дня мы тряслись в автобусе, стараясь скоротать время сном. Что меня удивило больше всего: в этом транспорте был туалет. Конечно же, душ отсутствовал, отчего человеческий запах пота наполнял автобус. Это было невыносимо. Жуткая вонь вызывала тошноту. Малыш Резери часто плакал от мокрых пеленок, которые негде было постирать. Шум, запахи, усталость — все это делало меня нервной.

Люди питались запасами, разложенными порционно по металлическим баночкам. Я не видела прежде таких необычных способов сохранения еды. Но мне это уже и не было нужно. Запасы крови и вяленого мяса кончались, поэтому мы растягивали гемаконы уже не на три части, а на пять, питаясь через день. Нам этого было достаточно, ведь ни активности, ни травм у нас не было.

Когда наконец-то случилась остановка на привал, все очень хотели принять душ. Только на улице стоял мороз, к тому же пошел первый снег. Озеро возле многочисленных заброшенных домиков оказалось заледеневшим. Нам было необходимо помыться. Всем. Особенно людям.

Рассмотрев устройство домиков, я отобрала из них только четыре пригодных для ночлега. Все со мной согласились. В каждом из домов были чугунные ванны без слива, но накипятить воды можно было в ведрах, разведя костер.

Люди были вымотаны, как и вампиры, но в нас было намного больше энергии. Исхири собрал хворост, воины помогали ему. Эйдос разбил лед на озере, пока мы с Руфусом искали ведра. Женщины растопили печи в четырех домах, когда мужчины принесли сухой хворост.

Все мы работали совместными усилиями, чтоб поскорее избавится от омерзительных запахов своих тел. Было решено выделить один домик для женщин, а остальные для мужчин.

В автобусе оказалось несколько кусков мыла, чему я была несказанно рада, ведь одна лишь вода не избавила бы нас от дурных запахов. В ванну никто из нас не залез, лишь зачерпывая ковшом воду и поливая себя сверху.

Мужчины сварили похлебку в большом чане, и все люди, наевшись до отвала, улеглись спать. Остались лишь трое дозорных. Мне же спать не хотелось, несмотря на натопленное помещение и накопившуюся усталость от поездки.

— Извините, может вы хотите поспать? — Спросила я мужчин, сидящих у костра.

Ночью стало еще холоднее, чем днем, но почему-то холод меня не пробирал до костей. Я лишь ощущала температуру, но тело не подавало признаков замерзания.

— Хотим, но надо дежурить, — откликнулся лишь один из мужчин. Другие же не знали, как ко мне относиться.

— Я могу посидеть здесь. Вам еще вести автобус, — немного неуверенно произнесла я, не совсем уверенная, что сказала все правильно.

— Так мы же вас и сторожим, чтоб вы не сбежали или не прикончили остальных во сне.

Мне было неприятно от услышанного, но я могла понять людей. Несмотря на долгий совместный путь, мы все равно казались опасными.

— Извините, конечно, но прикончить мы вас могли бы прямо в автобусе. Какой нам от этого толк? Я лишь хочу дать вам нормально выспаться. Если кто-то объявится, я вас разбужу.

Мужчины переглянулись между собой уставшими, воспаленными глазами. Старший из них неуверенно кивнул, освобождая место у костра. Двое последовали его примеру.

— Спасибо.

— Не стоит меня благодарить. Не бойтесь хотя бы нас. Мы не хотим вражды.

Трое мужчин скрылись за дверью одного из домиков, а я обводила взглядом языки подугасшего пламени. Одурманенная красотой огня, я совсем не заметила, как возле меня оказался Исхири. Его мрачный голос вырвал меня из транса:

— Почему ты не спишь?

— Не хочется. Решила дать Антистаси отдохнуть. Людям отдых нужнее.

— Это верно. Странно, что они доверились тебе. Я бы на их месте не ушел.

— Они вымотаны. Путь до королевства Андоса, а теперь еще и обратно… Это утомляет. Я рада, что они доверились мне.

Исхири скинул капюшон с головы, уставившись на меня своими черными, словно ночь, глазами. В них звездами играли блики от костра.

— Когда тебя обратили? — Вдруг решила спросить я, моментально прикусив губу от волнения. Наверняка Исхири все еще не доверяет мне.

— Это было давно. Я не помню своей человеческой жизни.

— Почему? — Удивленная откровениями мужчины, спросила я, вновь укорив себя за любопытство.

— Ты знаешь, как появляются Скиа?

— Нет. Мне об этом ничего не известно.

— Это не удивительно. О нашем роде нет упоминаний. Мы появляемся лишь от мертвецов, чья душа не успела покинуть тело. Если яд успеют ввести за пять минут после смерти человеку, способному к обращению, то есть если он родился от вампира, тогда он становится Скиа. Это очень редкий случай. И произошли мы все от Васильяс. Только их яд способен на такое.

Я не могла поверить своим ушам. История казалась невероятной.

— То есть, тебя обратил…

— Дэдалус. Двести пятьдесят лет назад. Я был его первым ребенком.

— Исхири, — задыхаясь, я смогла лишь прошептать его имя.

— Да, мы с тобой брат и сестра, получается.

Я не понимала, что мне делать: радоваться, плакать? Я не могла накинуться на него с объятиями, ведь, по сути, мы были совершенно чужими.

— Но как тебя убили?

— Дэдалус хотел сохранить мое происхождение в тайне, но обо мне прознали вампиры Кириоса. В те времена златоглазых вампиров ценили пуще прочих. Они были сильнее и умнее остальных. Поэтому каждая страна хотела заполучить себе больше златоглазых. Кириос же считал, что вампиры должны править, а не сосуществовать с людьми. Отец отказался от мятежа. Тогда Кириос и сказал ему, что такие, как Дэдалус, не должны размножаться. Мне пронзили сердце на глазах отца. Он не слышал моего дыхания, но все же решил попытаться обратить меня. Я очнулся, но забыл обо всем. Все мои воспоминания о человеческой жизни — это лишь слова отца. Не более.

Сердце щемило. Я не понимала, от чего именно: от печальной истории Исхири или же из-за того, что я не знала своего отца. Наверно, оба варианта.

У меня не нашлось слов, чтоб ответить на рассказ. Я лишь могла смотреть вглубь потухающего костра, жадно цепляющегося за обугленные ветви и бревна.

— Мне жаль… Но что случилось потом? Почему ты жил со Скиа?

— Оказалось, про меня прознал Кириос. Он зачал еще восьмерых детей, чтоб проверить, правда ли возможно обратить умершего. Это была правда. Двоих он обратил слишком рано. Так появились Эйдос и Агнес. Один погиб — его не успели обратить. Пятеро же стали Скиа. — Темные глаза Исхири погружались в уже его воспоминания, теряя фокус на моем лице.

— Но как вы стали семьей? Почему жили вместе?

— Кириос не смог раскрыть истинной сущности Скиа. Мы не читаем мысли, как Васильяс. Кириос не разглядел в своих детях истинный талант, проявляющийся не через месяц, а лишь через несколько лет. Поэтому он изгнал их. Ребята скитались, пока их не обнаружил Дэдалус, взяв под опеку. Так мы и стали семьей.

Вспомнив про обман, благодаря которому Кириос подчинил Скиа, я решила спросить Исхири о нем. Как оказалось, едва Кириос прознал про истинные способности Скиа во время переворота, как тут же решил завладеть нашей семьей. После финального боя, когда Дэдалус был утомлен, Кириос сообщил о том, что знает про Ирен и предложил следующие условия: Кириос оставляет всех в живых, дает право получить королевство, в котором может жить одна Антистаси, но взамен отдает Скиа, которых привели как заложников. Захватить их получилось слишком просто, ведь едва узнав о серьезном ранении Дэдалуса, они ринулись к нему на помощь. Их предательски поймали со спины и привели к Кириосу. Кончено же под натиском и коварством Дэдалус сдался, лишь бы все остались живы. Но он поставил одно условие: чтоб о Скиа заботились и не пускали на верную смерть.

Печальная история щемила сердце. У меня не было этого замечательного отца, хоть он и был моим.

Мы общались до тех пор, пока к нам не наведался Руфус. В руки он успел взять пару поленьев, дабы поддержать костер.

— Чего не спите?

— Замещаем Антистаси, чтоб они поспали, — отозвалась я. Исхири тут же закрылся, вновь сменив опечаленное лицо за непробиваемой маской.

— Присоединяйся.

— С радостью!

Мы неловко молчали несколько минут, пока Руфус не заговорил.

— Теперь здесь нет никого.

Я не поняла, про что он говорит и подняла недоуменный взгляд на мужчину. Он осматривал домики.

— Раньше здесь жил мой хороший знакомый.

— Почему же сейчас здесь нет никого?

— Не только здесь. Все земли, не обрамленные стенами, пусты. Всему причиной стали нападки вампиров-одиночек. Никто не смог жить без защиты. Кто-то умер, а кто-то разбрелся по королевствам. Незащищенные земли слишком опасны для людей.

Я выдала очередной печальный вздох. Мне было жаль людей. Однако все мои мысли крутились вокруг, приближающихся с каждым днем, земель Антистаси. Я не знала, какой вердикт вынесет король по поводу нас. Внутри колотилось сердце от страха за жизнь близких мне вампиров.

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, а рядом примостился обладатель этой руки. Эйдос задал тот же вопрос, что Исхири и Руфус. Я снова повторила причину нашего пребывания тут.