Ани Хоуп – Под прицелом (страница 16)

– Это здорово, нет, правда, здорово! Но почему ты выбрала его, а не кого-то другого?

Джессика на мгновение задумалась.

– Он с детства заботился о матери и сестрах, зарабатывая игрой на саксофоне. Хотя в наше время большинство скажет, что это не заработок, а попрошайничество.

– Но не ты? – догадался Остин.

– Я бы сказала, это выживание. Разве можно осуждать ребенка за то, что он голоден? Нет. Ян зарабатывал доступным для маленького мальчика трудом.

– И каково это?

– Что? – уточнила Джессика.

– Исполнять чью-то мечту.

– Не думаю, что Ян из тех, кто мечтал однажды стать знаменитым. Но кто знает, может, это произойдет с нашей помощью? Гарантий нет никаких, есть лишь надежда, что случится чудо. Рождество – подходящее время, не находишь?

Остин остановился у моста Гапстоу и пропустил группу туристов. Джессика улучила момент и щелкнула затвором.

– Это еще зачем? – удивился он.

– Мы пришли на излюбленное место фотографов, а ты неплохо смотришься в кадре. – Она поднесла крохотный экран к глазам и улыбнулась. – Звезда боевиков, не иначе.

Остин рассмеялся.

– Скажешь тоже.

– Сам посмотри. В портрете важно, чтобы взгляд был четким. Твой говорит «Держись подальше!»

– Я следил, чтобы ты не поскользнулась!

– Выглядело устрашающе. Попозируешь мне? – Джессика заглянула в голубые глаза, в которых читалось недоверие, и добавила: – Жаль не использовать такую… фактуру.

– Это шутка? – буквально ужаснулся Остин. – Я никогда этим не занимался!

– Придется совершить прыжок веры.

– Боюсь, ты меня не удержишь, – пошутил он и, поймав строгий взгляд, порадовался, что Арни отобрал у нее пистолет. – Ладно, что я должен делать?

– Повернись вполоборота, заправь большие пальцы за пояс брюк.

– Но…

– Живо! – прикрикнула Джессика и, сдерживая приступ смеха, спряталась за объектив.

Остин, все еще сомневаясь, занял позу и с сомнением посмотрел на нее.

– Впервые у меня командир в юбке.

– Не болтай! Теперь сложи руки на груди, ноги шире. Шире!

Остин нахмурился, затем его брови взлетели вверх, и он догадался.

– Ты издеваешься надо мной!

Джессика рассмеялась, слегка откинув голову назад. Холодные снежинки, словно робкие поцелуи, падали на ее лицо.

– Один-один! – сообщила она счет, который только что сравняла.

– Боже мой, я уж думал, ты серьезно собралась это сделать. Хорошо же ты врешь! – с облегчением выдохнул Остин, а Джессика задумалась.

– Считаешь это достоинством?

– Определенно, если не копать глубоко. Позову тебя на игру в мафию, когда соберемся с парнями.

Они спустились с моста и побрели дальше. Джессика сделала снимок двух подтянутых девушек с лыжами за спиной – в парке без единого сугроба они выглядели комично, и только тем, кто слышал их беседу о предстоящих соревнованиях, все становилось понятно. Затем были еще люди, в каждом из которых она находила изюминку. Фотография творила с ней чудеса, за короткую вспышку ей удавалось прожить чью-то жизнь – вот она уставший собачник с бурлящей сворой, а вот – портной с отрезом ткани в коричневой бумаге и парикмахер с чемоданом лаков и расчесок.

Джессика так увлеклась, что потеряла счет времени. Помимо времени, она позабыла о голоде и об Остине, который все еще шел рядом. Она взглянула на часы и охнула.

– Отдохнула? – с улыбкой спросил Остин.

– Прости! Порой я отключаюсь.

– Ничего, каков следующий пункт?

Джессика остановилась и, убрав камеру в чехол, сунула его в сумку.

– У меня назначена встреча, – сказала она и, представив горячую еду, внезапно проголодалась.

– Еще одно интервью?

– Нет, это личное.

Остин посмотрел на нее сверху вниз и спросил:

– Будет ли приличным тебя подвезти?

– Будет наглостью просить об этом, – улыбнулась Джессика.

Где-то рядом закричали дети. Оба вздрогнули и одновременно рассмеялись своему испугу.

– Идем, – сказал он, предлагая локоть.

Джессика решила, что неплохо бы поскорее добраться до кафе и подкрепиться, иначе голодный обморок застанет ее прямо в пути. Также она решила, что однажды обязательно отблагодарит Остина за его доброту.

– Идем, – кивнула она и покрепче ухватилась.

По дороге в кафе Джессика думала, что машины, как и домашние животные, напоминают хозяев. Черный «Крайслер», красивый и быстрый, походил на Кристофера – не угонишься; серебристый «Вранглер» выглядел большим и надежным. Она взглянула на Остина и лишь уверилась в своих мыслях.

На улице стемнело. Город превратился в паутину мелькающих огней. Когда Остин парковался у кафе, найдя к их общему удивлению место практически у самого входа, Джессика мечтала об одном – поесть и прикорнуть в укромном уголке, чтобы никто не заметил. Но она знала, что на ближайшие пару часов о сне можно забыть.

Сквозь лобовое стекло она увидела подругу. Хлои стояла на улице, накинув поверх белого фартука куртку, и давала указания.

– Левый край висит как облезлый суслик! Добавьте сюда веток, наконец. И шары! Я просила белые и зеленые, под цвета витрины, а это? Выглядит как брызги крови. Снимите сейчас же! – Она запахнула пуховик и втянула шею, внимательно наблюдая за рабочими.

Джессика вылезла из машины и махнула рукой.

– Ты пришла! – обрадовалась Хлои и во все глаза уставилась на Остина.

– Ты производишь на людей неизгладимое впечатление, – шепнула Джессика через капот и пошла к подруге, подумывая, что встреть она его за пределами стрелкового клуба, то одарила бы взглядом, похожим на тот, что сейчас не могла отвести Хлои.

За спиной послышался добродушный смех.

– Хорошо, что тебя не видит муж! – пожурила она хозяйку кафе.

– Марк! – спохватилась Хлои и поспешила внутрь, оставив Джессику на улице.

– Какое-то особенное место? – спросил Остин, становясь рядом и разглядывая вывеску с надписью «Закрыто».

– Это кафе принадлежит моим друзьям – Хлои и ее мужу Марку. Оно для них как первенец. Каждый год Хлои спускает месячную выручку на украшение фасада перед рождественскими праздниками, чтобы ее детка была краше других, ну ты понимаешь, о чем я.

Остин кивнул, а Джессика вместо того, чтобы попрощаться, неожиданно для себя произнесла:

– Зайдешь?

***

Хлои закрыла кафе на особенный вечер, который по традиции они проводили перед Днем благодарения с друзьями – с Грегом, Элис и «Дабл Ди». Они накрывали стол, болтали о пустяках и благодарили друг друга.