Ани Хоуп – Под прицелом (страница 13)

– Хочу сорвать маски, – призналась Джессика.

Она не знала, как отреагирует взрослый Чарли. Тот Чарли, которого она помнила, никогда не осуждал; он внимательно слушал и давал отличные советы.

– А зачем? – повторил он.

– Я не понимаю, папа.

Чарли отложил бумаги и пояснил:

– Разве имеет значение, носит человек маску или нет? Значение имеет твоя позиция: ты борешься конкретно с ним или с тем, что он делает?

Джессика хотела возразить, но ей в голову пришла мысль. Ей не нужно выяснять, имеет ли сенатор право заниматься коммерческой деятельностью, может ли он снимать офис на свое имя и если нет, то на кого оформлен тот, где она побывала. Кристофер жаждал возмездия, но за что? В голове тихонько звенел колокольчик.

– Ориентированы на медицинское оборудование, – проговорила она вслух, вспомнив слова Алана, и посмотрела на отца. – Закончил медицинский, работал военным врачом.

– Что ты такое бормочешь? – нахмурился Чарли.

– Да так, – улыбнулась она. – Что на завтрак?

Чутье подсказывало, что сенатора не случайно выбрали для открытия комплекса. Такой важный стратегический объект, центральный транслогистический узел. Она была уверена, что Экклберри являлся звеном непростой цепочки, где задействованы серьезные партнеры и многомиллионные инвестиции. То, что ему доверили разрезать ленточку, говорит об оказанной чести за некое участие. Так заведено в мире больших мальчиков. И им не понравится, что какая-то журналистка копает под них. Если она не будет осторожной, то на мушку возьмут не только ее, но и всех, кто ей близок. Чарли не должен знать подробности. Никто не должен.

Джессика застыла.

«Интересно, что видела Молли в доме сенатора? Что если это взаимосвязано с расследованием Кристофера? А если…»

Дело выходило опасней, чем она предполагала. Но как быть? Отступить? Джессика понимала, что это как борьба ребенка с подкроватным монстром: можно залезть под одеяло и отсидеться там до утра, а можно рискнуть и спуститься с постели. Да, неплохо бы отсидеться, вот только ночь наступит снова.

Чудовище не исчезнет, если остаться на месте.

***

Джессика вернулась домой ближе к вечеру. Примирение с отцом залатало ноющую рану и вызвало необъяснимый всплеск силы. Она набрала Биллу, но вызов приняла Ава и сообщила, что шеф умчался в недельную «командировку», оставив ее разбибаться с текучкой.

– Наверняка устроил себе отпуск и играет с друзьями в гольф, – жаловалась она в трубку.

– Нам всем иногда нужен перерыв, – сказала Джессика, зная, что у Билла нет друзей с подобными увлечениями, но, представив его в смешной кепке и с клюшкой, невольно улыбнулась.

– Только у некоторых он затянулся, – обиженно произнесла Ава.

Джессика пропустила укор мимо ушей и попросила прислать предназначавшиеся ей поручения почтой, как это делал шеф.

Часом позже позвонил Арни. От его казарменных шуток она чуть не подавилась тостом и еле уговорила его не высылать спасательный отряд в лице Остина. Она спросила, кому еще помимо нее доступна такая услуга в клубе, а не получив ответа, подумала, что внезапно обзавелась двумя великорослыми няньками, и это знакомство помимо веселья принесет немало проблем. Тем не менее, она забронировала первый порт на утро пятницы. Уж если проблемы нагрянут, она будет знать, как отстреливаться.

Ава прислала письмо, от которого Джессика пришла в восторг: по задумке Билла весь штат превращался в рождественских эльфов и отправлялся искать тех, кто давно потерял надежду на развешанные у камина носки. Вместо конфет счастливчики получали нативную рекламу.

«Хорошо хоть шапку с бубенцами не заставил носить», – подписала Ава.

«Бедняга», – подумала Джессика и завела будильник. Она знала, кто станет ее героем.

Ранним утром Джессика прохаживалась по парку и выискивала взглядом невысокого мужчину в очках. Когда слух после взрыва вернулся, Хлои привела ее к фонтану и познакомила с Яном Карлсеном. Семья Яна эмигрировала в Америку в семидесятых годах из Норвегии; отец устроился на фабрику по производству удобрений, мать воспитывала троих детей. Ян стал четвертым и не особенно желанным ребенком, ведь появился на свет, когда женщине исполнилось сорок шесть. Через пару лет умер отец. Жили впроголодь. Однажды, возвращаясь домой, мальчик услышал тихую мелодию и, пойдя за ней, увидел, как сосед, бывший музыкант, а ныне обыкновенный алкаш, выдувал ноты из металлической штуки. Ян просил научить и его, сосед согласился. Когда цирроз одержал верх над стариком, мальчику достался в наследство его саксофон. Ян играл на улице, зарабатывая на хлеб. И пускай спустя много лет он обзавелся работой и собственной семьей, прошлое будто манило его вернуться к истокам, открыть чехол и, достав инструмент, затянуть нежную мелодию, подслушанную в зловонных трущобах.

Джессика решила, что история Яна достойна внимания рождественского эльфа, которым она собиралась стать для него, вот только мужчины нигде не было.

Продрогнув насквозь, Джессика поехала в кафе, потому как была уверена, что найдет подругу именно там. Может, она что-нибудь знает об их саксофонисте.

Хлои сидела за столом, подперев голову кулаком, и стучала в листок грифелем карандаша, отчего тот искрошился, но она будто не замечала.

– Не знаешь, куда девать купленную тыкву? – пошутила Джессика, усаживаясь напротив и стягивая шарф.

Хлои оторвалась от бумаги и перевела рассеянный взгляд на посетительницу.

– Джесс, ты какими судьбами?

– Ездила по работе к Бетесде, искала Яна. Ты не знаешь, где он?

Хлои оглянулась по сторонам и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, лениво потянулась

– Прости, эти подсчеты навевают сон. Одно дело взвешивать муку, другое – считать елочные шары для витрины. – Она виновато улыбнулась и оправила фартук. – Ян сменил работу и играет только по пятницам. А зачем он тебе?

– Хочу написать о нем статью к Рождеству. В пятницу, говоришь?

Хлои вдруг обеспокоилась.

– Ты же не забыла про наш вечер?

Джессика растерла замерзшие руки, дыхнув в ладони горячий воздух.

– Не волнуйся, я помню, – заверила она. – Умоляю, напои меня чем-нибудь горячим.

На двери звякнул колокольчик. Новые посетители впустили в кафе холодные щупальца ноября. Джессика поежилась.

– Уже бегу, – рассмеялась Хлои. – Ах, да, – обернулась она на полпути. – Что с правами?

– Первый тест в четверг.

Джессика быстро согрелась и любовалась кафе: друзья не скупились на атмосферу. В канун Дня всех святых Хлои безбожно тратилась на тыкву, ко Дню Благодарения Марк закупал индейку, к Рождеству – еловые ветви и шары.

– Ваши угощения, – сказал официант и расставил на столе посуду.

Джессика замерла и уставилась на второй бокал с пушистой сливочной шапкой, посыпанной корицей. Тыквенный латте, подумала она. Сердце сжалось до семечки. Она обернулась к стойке. Хлои ворковала с посетителями у витрины, но, заметив встревоженный взгляд подруги, спешно закончила разговор и направилась к ней.

– В чем дело? – спросила она и проследила за взглядом Джессики. – О! Томми меня неправильно понял, я просила двойную порцию. Сейчас же попрошу переделать.

– Нет, – остановила ее Джессика. – На мгновение я поверила, что он придет.

– Джесс…

– Все в порядке, честно! – соврала она и про себя подумала: «Еще один секрет на двоих».

Тем же вечером, доедая остатки сладостей на своей кухне, Джессика размышляла о том, почему так происходит: стоит забыть на минуту о горе, как мгновенно приходит напоминание, словно заметка в электронном календаре. Как отключить эту опцию?

Она подошла к окну и не сразу поняла, что привлекло ее внимание. А когда поняла – тут же отшатнулась. Напротив ее дома, в бесцеремонной близости, стоял черный «Кадиллак». Джессика выключила свет и заперлась в спальне. По обыкновению, из машины никто не вышел. Невидимый наблюдатель простоял до глубокой темноты и под покровом ночи выкатил с улицы.

В час, когда звонить без особого повода стыдно, Джессика взяла телефон и посмотрела на номер матери. Она условилась с отцом, что сама сообщит об их встрече, да и сейчас, как никогда, ей было необходимо услышать родной голос.

«Мам, мне нужно кое-что тебе рассказать!» – так начинаются чистосердечные признания и унизительные откровения, которые способен переварить и принять только человек, который тебя воспроизвел.

– Что случилось? – послышалось в трубке. – Ты цела?

– Кажется, я обеспечила себе целую вечность твоего беспокойства, – вздохнула Джессика, измеряя комнату шагами.

– О, ты сделала это, как только родилась. Когда у тебя будут дети, поймешь, о чем я. Так что за важные новости в такой час?

– Я помирилась с отцом, – произнесла Джессика и остановилась. – И он пообещал мне свой бьюик, когда я получу права.

– Эту колымагу надо было сдать на металлолом еще тогда. Сейчас за нее никто и доллара не заплатит! Не вздумай соглашаться!

Джессика рассмеялась и призналась:

– Я скучаю по тебе, ма.

– Твоя комната неизменно тебя ждет. А если считаешь, что жить с престарелой матерью не модно, то хотя бы навести ее в День Благодарения. Всегда можно прикрыться традициями перед друзьями.

– Что скажешь насчет отца?

С минуту трубка молчала, затем заговорила:

– Вам и не нужно было мириться, ведь вы никогда не ссорились. Твой отец оставил меня, но…