Анхель Блэк – Падение Луны (страница 36)
Как оказалось, думать об этом Михаэль не перестал. Кейран на мгновение растерялся со словами, потому что никогда не задумывался о том, что можно сказать на этот счет. Да, он был человеком. И даже если Мастера обладали завидным долгожительством, вряд ли бы он продержался в этом мире столько же, сколько Михаэль.
– Да, но я еще и Мастер, Миэ. А Мастера не могут быть трусами и прятаться, – выдохнул Кейран, усаживаясь и осторожно убирая раненую руку из хватки Михаэля. Тот продолжал смотреть на него – с прижатыми ушами и гневно стиснутыми челюстями, будто держался изо всех сил, чтобы не высказаться.
– Каким бы сильным Мастером ни были, вы человек. И вы более уязвимы, чем я. Ненавижу это. – Последние слова сорвались с губ Михаэля злым шепотом, плечи словно бессильно опустились.
Кейран впервые за долгое время не нашелся с ответом, но уходить в дебри размышлений сейчас не стал.
– Мы поговорим об этом, – сказал он, медленно поднимаясь на ноги, стараясь не задевать раненую руку. Йель на это нахмурился сильнее, но поднялся следом, и от резкости его движения из плеча выпало несколько осколков.
– Твое плечо… – Кейран потянулся рукой, но его тут же оттолкнули в сторону. Он не успел ни зашипеть от боли, ни обернуться и понять, что случилось, когда Михаэль просто вытащил из ножен его меч и рубанул с разворота по попытавшемуся напасть врагу. Атаковавший мужчина булькнул рассеченным горлом и завалился назад, схватившись рукой за ужасную рану в тщетных попытках остановить кровь.
– Когда они уже поймут, что все кончено? – прошипел Михаэль.
Он вернул Кейрану меч, с болью посмотрел на прижатую к телу окровавленную руку и стряхнул с плеча осколки с такой легкостью, словно это были крошки на одежде, а не вонзившиеся в плоть острые грани камня и досок. В который раз Кейран одернул себя мысленно, что Миэ не человек, а Цзинь – ему такие раны не доставят неудобств. Он перевел взгляд с его плеча вдаль, где сквозь пыль заметил поднимающегося на ноги Грея и вертящегося рядом Фергуса в облике чудовища. Он тыкался носом Грею под руку, помогая встать, и его хвост с костяными позвонками сверху молотил из стороны в сторону так, что любого неосторожно подошедшего сзади откинуло бы со всей силы в ближайшую стену. От сердца отлегло, когда Кейран заметил, что Грей не пострадал, и он тревожно вытянул шею, пытаясь разглядеть, что стало с Хальвардом и откуда здесь появился Алоизас, ведь он точно слышал голос северянина.
– Мастер? – Йель едва не прижался к нему плечом, стараясь находиться поблизости и держа наготове клинок.
– Пытаюсь понять, живы ли Хальвард и Алоизас. – Кейран постарался, чтобы голос звучал нейтрально, но, судя по всему, выдал свое волнение, раз хвост Миэ ободряюще прошелся сзади по голени.
Вокруг изумленно вставали люди, оглядываясь и разгоняя руками завесу из пыли. Статуя Мирзы, некогда стоявшая над руинами статуй своих Братьев, раскололась на мелкие осколки и рассыпалась, оставив после себя пустой, изошедший трещинами пьедестал. Прямо среди обломков рук, ног и лиц Пяти Божественных Братьев возвышался Вальтар в своей чудовищной форме, и на его ветвистых рогах тихо позвякивали деревянные бусины на алых нитках.
Вокруг кристалла исчезли все леса и ящики с алыми кусками, которые расшвыряло в стороны. Некоторые из них успели врезаться в людей и нанести им тяжелые увечья и раны. Жуткого вида меч Хальварда был воткнут в землю прямо перед кристаллом, и клинок излучал пульсирующее алое свечение, будто дышал и впитывал в себя энергию алых кристаллов, которой на основном кристалле не осталось и следа. Его изуродованный некогда бок снова сиял голубоватой чистотой, и отблески падали на нечто покрытое перьями.
Кейран заметил, как обеспокоенно подались туда Грей и Фергус, как Вальтар вытянул вперед морду и сделал шаг, чтобы броситься на помощь.
Нечто черное, покрытое пылью распахнуло огромные крылья и подняло голову в виде птичьего черепа.
– Хайнц. – Миэ выдохнул это одновременно с Кейраном, и они переглянулись.
Хайнц распахнул клюв, словно птица, которой не хватало воздуха, и поднялся выше на лапах, распахивая крылья сильнее. Посыпались обожженные перья; некоторые все еще тлели красным, а на спине они сплавились в один уродливый ожог. Под ним на коленях сидели Хальвард и Алоизас, прикрывшись руками, и, когда Хайнц отошел от них, быстро вскинули головы.
– Хайнц! – Алозас бросился к Греху, когда тот отвернул голову и выкашлял сгустки крови на землю.
Кейран не мог поверить в увиденное. Хайнц закрыл собой обоих братьев, подставив спину под самый сильный удар. Монтгомери не представлял, что почувствовал Грех при таком близком контакте с алым кристаллом, но ожог в окружении оплавленных и тлеющих перьев говорил о том, что ощущения не самые приятные. Почему он так сделал, если Алоизас все равно погибнет? Хотел защитить причитавшееся себе?
– Изгоним его, пока он ослаблен! – вскричал мужчина, стоявший ближе всех, и группа людей, которым удалось избежать ударов осколками, бросилась к зашедшемуся хриплым кашлем Хайнцу. Хальвард вскочил на ноги так, словно внутри него разогнулась пружина, схватился за рукоять двуручника и поднял так легко, словно тот ничего не весил.
– Назад, Халле! – крикнул он Алоизасу, и тот вцепился пальцами свободной руки в перья на боку Хайнца, отталкивая его за себя.
Со стороны изящно сложенный невысокий мужчина, загородивший собой огромное чудовище, смотрелся смехотворно, но Кейран знал, насколько хорошо Алоизас владел фехтованием и как ловко двигался в бою. Несмотря на утонченность, в нем скрывалась большая сила, и он по праву был сильнейшим из Мастеров, которых встречал Монтгомери.
– Вперед! – Кейран перехватил меч и понесся вперед.
– Ваша рука, – обеспокоенно выдохнул Миэ, двигаясь следом.
– Переживу!
Грейден и Фергус чуть притормозили, когда огромное лезвие двуручного меча прошлось по одному из первых подоспевших.
Кейран успел заметить, как сдавленно вскрикнул мужчина с палашом наперевес, как оружие выпало из рук и он схватился за распоротый живот. Монтгомери отвернулся, не желая смотреть на то, как несчастный удерживает собственные внутренности, и замахнулся мечом на другого Мастера. Раненая рука прострелила болью, и Кейран теснее прижал ее к себе, радуясь, что способен сражаться обеими руками, несмотря на то что был левшой, иначе пришлось бы туго. Он кожей почувствовал пристальный взгляд Михаэля и то, как цепко желтые глаза Цзиня оглядывают его движения, но не стал отвлекаться и продолжил бой.
– Вперед! Не дадим им прорваться! – крикнул Вальтар, распахивая костяную пасть. Позади него через открытые двери ворвался поток людей и существ, сражающихся на стороне его высочества.
Фергус издал громкий рык, припав на передние лапы рядом с Греем, чуть поодаль вытянулся через силу Хайнц, и Алоизас с Хальвардом встали с ним плечом к плечу, выставив оружие. Люди Ордо Юниус сражались из последних сил. Они прибывали и прибывали: никто не желал сдавать позиции. Кейрану казалось, что этой битве не будет конца и края, что они попали в какой-то замкнутый круг, где побеждали одних, а на их место приходили другие, и все начиналось сначала. Он уже почувствовал, как начал выдыхаться, и едва не пропустил удар в плечо, но Миэ вовремя возник рядом и вонзил клыки во врага, перекинувшись в полную форму. Неожиданно Кейран вспомнил, как брал с собой Михаэля на работу в другие города, боясь оставить одного, и если они были вынуждены сражаться вместе, то он всегда загораживал его собой. Теперь они поменялись местами, и за огромной лисицей Кейрану даже не было видно поле боя, хотя раньше Миэ был размером с крупную собаку и спокойно сворачивался у Кейрана на коленях, отдавливая все, даже если лежал только половиной тела. Как же быстротечно время.
– Вы в порядке? – Мокрый лисий нос ткнулся в плечо, и Кейран вздрогнул, приходя в себя.
– Да, немного отвлекся, – рассеянно бросил Мастер, привычно пригладив мягкую шерсть на груди Михаэля тыльной стороной руки, сжимающей меч.
Он крепче схватился за рукоять, встал рядом с ощетинившимся на подоспевших бесов Михаэлем, и бой начался снова, возвращая движение по замкнутому кругу. Кейрану в очередной раз показалось, что они здесь сражаются несколько часов, что только и делают, что побеждают, останавливаются для передышки – и снова вступают в бой, как будто орденцы плодились прямо за двойными дверьми входа в Фонкордис. Кристалл под рубашкой вибрировал на каждый всполох алых вражеских кристаллов, потерявших половину сил после разрушения основного куска.
Добивая верещавших бесов в пентаграмме, Кейран подумал о том, что сейчас последует пауза и потом прибудет новая порция врагов. Снова придется сражаться. Но неожиданно все закончилось. Он уже понесся было с мечом дальше, но уперся в пушистое плечо Миэ, склонившего к нему голову, и удивленно выдохнул.