Анхель Блэк – Падение Луны (страница 22)

– Неважно, – смутился мальчишка, хватая с тарелки печенье и затыкая себя им.

Грей распахнул глаза, едва не поперхнувшись от того, как глубоко вдохнул. Перед ним простиралась такая непроглядная тьма, что казалось: протяни руку – и она утонет по локоть в чернильном нечто. Через плотно задернутые шторы не проникало ни частицы света с улицы, хотя Грей знал, что сейчас полнолуние и луна всегда светила прямиком в окно в спальне.

В тишине послышался скрип половиц сверху, какой-то невнятный треск и шуршание. Грей захотел сесть, хотя глаза еще не привыкли к темноте, и казалось, если он встанет, то ударится обо что-то лбом, но неожиданно не смог этого сделать. Мастер почувствовал, как от затылка вниз по спине пробежался липкий жар зарождавшейся паники, и глубоко задышал, приводя мысли в порядок. Что-то тяжело опустилось на грудь, вдавило в постель бестелесным теплом и замерло так. Грей задохнулся, силясь разглядеть что-то над собой, но было все так же темно.

Мастер хотел выругаться, сказать хоть слово, но язык превратился в онемевший кусок плоти и просто не двигался, мешая дышать. Теплая тяжесть на груди переместилась, как будто что-то невидимое уселось удобнее и склонилось над ним. Грей почувствовал холодное дыхание на своем лице и постарался вжаться затылком в подушку так сильно, насколько мог.

Нечто снова дыхнуло на него колким морозом, от которого неприятно защипало щеки и нос, коснулось его горла. Грею неистово захотелось задергаться, закричать, вырваться из этого, но он смог только беззвучно раскрыть рот и запрокинуть голову, уходя от прикосновения.

«Будь хорошим мальчиком и не ори».

Голос Деворика прогремел в голове набатом, усиливая хаос и разруху в разуме. Грей зарычал, зажмурился и распахнул глаза, чтобы прийти в себя, и увидел над собой размытое лицо с красными светящимися глазами, двигающимися плавно в стороны и середину, словно плавающие в черном киселе яблоки.

Мастер вскрикнул и сел, распахивая глаза. Сердце в груди колотилось так, что болело в ребрах, пульс стучал в ушах и заставлял приливать кровь к голове, отчего он совершенно потерялся в пространстве. Раздались торопливые шаги, а затем дверь в его комнату распахнулась – резко и без привычного предупреждения.

– Мастер?! – На пороге застыл бледный силуэт Фергуса с растрепанной косой и в мятой рубашке. Он бегло оглядел Грея, и в лунном свете, проникавшем через окно, его глаза сверкнули ярко-зеленым. Не дождавшись ответа, он ворвался вихрем внутрь, подошел к кровати и что-то схватил вмиг почерневшей рукой с когтями.

Грейден услышал сдавленный визг, а затем Фергус распахнул окно, стиснул нечто закричавшее в пальцах и вышвырнул вон.

– Что за херня? – ошарашенно выдохнул Грей, все еще пытаясь отдышаться.

– Тени, – ответил Фергус, закрывая окно и оглядываясь. Он хищно потянул носом воздух, и его длинные когти на пальцах угрожающе царапнулись друг о друга.

– Из Среднего мира? – Грей с трудом разжал пальцы, которые свело от того, с какой силой он держался за одеяло. Он осмотрелся по сторонам, оглядел спинку кровати над головой и полки, внимательно прошелся глазами по шкафу и углам.

– Да, именно оттуда. Она была одна, – спустя время сказал Фергус. Он встряхнул рукой, возвращая ей человеческий вид, и обеспокоенно посмотрел на Грея.

– Я думал, у меня сонный паралич. – Мастер потер противно запершившее горло и встал, чтобы снова почувствовать тело двигающимся и нескованным. Правую сторону прострелило болью, отчего захотелось снова опуститься на постель, но Грей пересилил себя. Ему нужно было подвигаться, чтобы скинуть противно налипшие остатки кошмара.

– Из-за того, что меня пытались изгнать, а вы прервали это, мы оба коснулись мира Теней, и они обнаглели, – сказал Фергус. – Хотя раньше с вами такое тоже случалось.

– На меня нападали тени? – удивленно обернулся Грей, успокаивая нервно колотящееся сердце плавными вдохами и выдохами.

– Ваш кристалл и Дар были для них как свет для мотылька. Поэтому они преследовали вас. Я забрал половину, и это прошло, но, когда мы снова стали жить вместе, они вернулись. Думаю, сейчас происходит то же самое.

– Только этого не хватало, – выдохнул Мастер себе под нос.

– Простите, что ворвался так внезапно, – ни с того ни с сего сказал Фергус.

– В кои-то веки я рад, что ты всегда оказываешься рядом.

Грей снова обернулся вокруг себя, пытаясь высмотреть хоть малейший признак чужого присутствия в комнате. Он посмотрел на смятую постель и подумал о том, что сегодня точно туда не ляжет. Сон как рукой сняло.

– Два часа ночи. Вам лучше лечь спать, – мягко заметил Фергус, будто прочитал мысли Грейдена, закончив выглядывать в окна.

– Не сейчас. Пошли на кухню. – Мастер взял трость, прислоненную к тумбе, и похромал на выход. Он почувствовал взгляд на своей спине и ноющей ноге, но не стал оборачиваться и придавать этому значения.

В гостиной, смежной с кухней, было темно, только еле заметно тлели угли в камине, но Грейдену не нужно было четко видеть, чтобы знать, где и что стоит. Он ловко обошел стол, взял медный чайник с плиты и поднес его к раковине набрать воды. Фергус прошел за ним молчаливой тенью, дернув за веревочку бра, приколоченного у прохода в коридор.

Чай пряно пах травами, отдавал сладковатым послевкусием солодки на языке. Освещенное бра и настольной лампой помещение казалось мягким, укутанным в чернильную тьму по углам. Тихо трещали подкинутые в камин поленья. За окнами сентябрьские ночи становились все холоднее и промозглее. Приходилось закрывать окна, хотя Грей любил свежесть.

– Не включай свет. Посидим так. – Грею на мгновение стало стыдно от своего севшего голоса, но он тут же отогнал это чувство.

Фергус выглядел обеспокоенным, и это был не тот момент, где важно показывать себя с непробиваемой, сильной стороны.

– Хорошо. Хотите чего-то? – Грех указал на подвесной шкафчик, где были припрятаны купленные днем печенья.

– Нет. Только чай.

Мастер осторожно опустился за стол, удобнее устраивая ноющую ногу. Донышко чашки скрипнуло по столешнице, когда Фергус пододвинул ее, и Грей благодарно кивнул, согревая замерзшие пальцы. Грех сел напротив, двигаясь практически неслышно, и Мастера невероятно успокоило то, что тот уже не выглядел таким настороженным. Значит, опасность миновала и можно расслабиться. Однако внутренний тремор после такого пробуждения все еще лениво перетекал внутри, заставляя иногда сердце запинаться и стучать неровно.

Дурацкая человеческая чувствительность.

– Не так уж плохо быть человеком, – тихо сказал Фергус, и Грей снова стыдливо вспыхнул изнутри. Он не привык быть настолько открытым.

– Я сказал это вслух? – недовольно проворчал Мастер.

– Да, – улыбнулся Фергус.

– Дерьмо.

Фергус рассмеялся тонко, с легкой хрипотцой и поднес чашку к губам. В полумраке комнаты оранжевый теплый свет от камина и бра делал его кожу менее бледной. Грей отпил чай, раскатывая пряный привкус пустырника на языке, затем снова посмотрел на Фергуса.

– Я так и не спросил тебя.

– О чем? – с интересом откликнулся Фергус.

Грей проследил за тем, как его длинные пальцы мягко проскользили подушечками по самому краю чашки, обвели ручку и опустились на столешницу. Длинная растрепанная коса на плече топорщилась волосками так нелепо по-человечески, что у Грея внутри что-то тоскливо сжалось. Он хотел знать ответ, но внутренне отторгал вариант, что Фергус все знал о пророчестве, знал об Истинных и молчал. Грей слишком привязался и верил, и ему становилось страшно совершить ошибку и нарваться на предательство. В голове царил кавардак, весь мир, казалось, съехал с катушек и единственный, кто помогал ему более-менее держаться, мог оказаться по другую сторону баррикад.

Грею не хотелось знать ответ, но он должен был спросить.

– Пророчество. Ты знал о нем?

– Нет, – быстро ответил Фергус, нахмурившись.

Грей открыл было рот, но тут же захлопнул его, уставившись в чай.

– Знал, что вы спросите, – добавил Фергус.

– И подготовил речь? – ворчливо отозвался Грей.

– Нет, – неожиданно засмеялся Фергус. – Мне правда нечего сказать об этом. Я впервые услышал это от вас.

– Хайнц тоже удивился, что ты ничего не знаешь об этом, – вздохнул Грей, внутренне немного отпуская напряжение.

– Похоже, он в курсе, что я собирал легенды и мифы по всей Равталии. – Фергус скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, растекаясь по ней.

– И ничего не слышал об этом?

– Вы не поверите, насколько я удивлен этим фактом, – возмущенно отозвался Грех, снова выпрямляясь и упираясь руками в стол. – Почти двести лет путешествий, сотни взаимодействий с разными людьми, изучение местных легенд, но о пророчестве ни слова! Я узнал только то, что умершие Грехи попадают в Средний мир без права на перерождение и правит им Королева Теней, которая коллекционирует души особенных людей. Я прочитал это однажды на фреске в зале Старейшин Грехов.

– У Грехов были Старейшины? – не сдержал удивления Грей, подавшись вперед.

– Ага. Раньше, когда они еще чтили законы и не превратились в главных ненавистников правил Крестейра. Потом многие пропали, а кого-то убили. Признаюсь, приложил к этому руку, – сказал Фергус, под конец сконфуженно замявшись. Он потянулся к кружке и сделал два крупных глотка чая, привлекая внимание Грея к бугристому шраму на горле.