Анхель Блэк – Падение Луны (страница 21)

Соседняя кровать сиротливо пустовала, словно светясь белоснежными складками в густой ночи. Подушка лежала на полу несуразным мешком, разбив некогда ровную стопку книг.

«Грейден?»

Не задумываясь ни на секунду, Грех отшвырнул одеяло и бросился к черному зеву дверного проема. Фергус заглянул поочередно в гостиную, кабинет, заставленный книжными шкафами, маленькую кухню и ванную.

– Грей? Грейден! Грей!

Грех заметил распахнутую дверь, ведущую на лестницу, и с леденящим внутренности ужасом побежал по коридору, но на лестнице мальчика тоже не было.

– О Создатель, Грей, куда же ты пошел? – Фергус пронесся через темный холл зала ателье, выскользнул за стеклянную дверь и как есть – босой, в наспех накинутом пальто поверх тонкой рубашки – помчался по мощеной дороге.

Черные тени метались вдоль фундамента прижатых друг к другу зданий, фонари перемигивались бледно-желтым светом, и что-то черное, как чудовищно огромный рой мошкарни, вилось между ними, заслоняя затянутое смогом небо. Фергус заметил боковым зрением гротескные фигуры, карабкающиеся по фонарным столбам, смотрящие желтыми глазами из дверных ниш и скользящие по крыше следом за ним. Он почти ощущал этот зловонный смрад от них и слышал язвительное перешептывание, но отключился, ловя лишь знакомый запах горькой полыни и озона.

Фергус притормозил возле прогнившего забора на самой окраине района, где они жили, выходящего на безликий пустырь, поросший сорной травой, ржавеющей днем под палящим солнцем. Не обращая внимания, что стоит в ледяной и грязной луже, Грех подцепил длинными пальцами одну из досок и разломал с громким треском, пробивая себе проход.

Грейден стоял посреди пустыря, аккуратно сложив ладони чашей и баюкая в них сияющий пронзительным светом кристалл. Его металлическая оправа отражала свет и выжигала глаза Фергуса подобно солнцу. Волосы мальчика мягко развевались от потоков ледяного ветра, трава вокруг примялась так, словно на нее что-то давило, и вокруг в безмолвной тишине притаились темные тени с жадно горящими алыми глазами. Фергусу хватило одного лязга когтей и взгляда, чтобы они с трусливыми визгами бросились наутек, прячась в сорняках.

– Грей? Ты чего здесь делаешь? – Фергус торопливо подбежал к Грею, хотя старался не быть слишком резким.

Возле мальчика был отчетливо слышен гул, его глаза были закрыты, словно он все еще спал, и кристалл в его ладонях начал тускнеть. Внутри Фергуса теплом пульсировала его вторая часть, и мужчина буквально ощутил, как туго оплетает цепочка его ребра, как вонзается застежка в плоть, словно хочет врасти в него.

– Грейден? – Он упал перед ним на колени, осторожно коснулся плеч и, чуть сжав, встряхнул. – Грей? Просыпайся!

Мальчишка вздрогнул всем телом, плотно сжал губы и изумленно вытаращился на Фергуса. Грей рывком прижал к себе кристалл и попятился, но руки Греха крепко держали его за плечи.

– Фергус? Что?.. – Его голос был хриплый, как после сна. Он ошалело завертел головой по сторонам, поежился от холода накрапывающего дождя, и его серые глаза распахивались все шире. Грей таращился на Фергуса с таким больным пониманием, что мужчине стало не по себе до ледяных мурашек.

– Ты спал? – Фергус растерялся на мгновение, когда всегда мрачное и сосредоточенное выражение лица стекло с Грея вместе с каплями дождя, оставляя нечто смазанное и растерянное, совсем на него не похожее.

– Я не хотел. Я не знаю, что это, я… Это опять. – Мальчик спотыкался о каждый слог, крепче прижимая к себе кристалл и пытаясь освободиться из рук Греха будто тот мог пораниться об него.

– Так. Сейчас мы отправимся домой. – Фергус скинул с себя пальто и накинул на худые плечи Грейдена, заворачивая его как в кокон. – И там мы с тобой разберемся, что к чему, идет? Не хватало, чтобы ты простудился на этом мерзком дожде. Пошли.

Грех подхватил мальчика на руки и торопливо отправился прочь, оставляя позади голодные тени в зарослях ржавой травы на пустыре и одиноко светящий фонарь.

Грейден пожелал не вылезать из теплого пальто и сидел так за столом, пока Фергус заваривал ему ромашковый чай и суетился, пачкая пол следами мокрых ног. Сырые волосы мальчика неряшливо торчали во все стороны, его щеки раскраснелись от тепла, и на них черными росчерками лежали тени от слипшихся мокрых ресниц. Фергус заметил, какой он бледный, когда поставил перед ним чашку с дымящимся напитком и сел напротив него за стол.

– Грей? – тихо позвал Грех, и мальчик оторвал застывший взгляд от столешницы, чтобы посмотреть ему в глаза. – Пальто насквозь промокло. Может, лучше его снять?

Грейден нахмурился, втянув голову, и уткнулся носом в поднятый воротник.

– Нет.

– Что случилось?

– Ничего. Плохо спал.

– И пошел гулять в дождь в чем проснулся? Босиком? – Фергус изогнул одну бровь и положил ладони на стол, будто показывая, что ничего не скрывает и ждет такой же честности.

– Это все кристалл. Такое уже бывало раньше. Полнолуние, я хожу во сне, и… они приходят. Я не знаю, что это такое, но каждый раз это происходит, и каждый раз появляются они. Ты избавил меня тогда от этого, но оно вернулось. – С каждым словом Грей все больше опускал плечи и выглядел таким жалким и уставшим, что у Фергуса что-то щемило между ребер.

– Кто повесил такой мощный артефакт тебе на шею? – прямо спросил Фергус.

– Я не могу сейчас тебе ответить. – Мальчик виновато опустил голову, скомкав в руках лацкан пальто, и судорожно вздохнул.

Фергус скользнул ладонью по столешнице и пододвинул чашку к нему.

– Выпей. Станет легче. Не можешь сказать сейчас – значит, я подожду. Ты ведь помнишь, что я говорил?

Грейден кивнул, подтянул к себе чашку и обхватил ее ладонями, согревая покрасневшие пальцы. Он мягко подул на напиток и сделал глоток, выравнивая дыхание. По стеклу стучал дождь. В гостиной отмеряли секунды настенные часы, наполняя квартиру уютом и жизнью.

– Этот артефакт очень сильный. Раньше я с таким не сталкивался, Грей, и, скорее всего, моих сил просто не хватит, чтобы сдержать его. Ты обладаешь слишком чистой и концентрированной силой для такого чудовища, как я, – тихо произнес Фергус, задумчиво проводя пальцами по скрытой рубашкой отметине об обещании.

– И что это значит? – Грей угрюмо пробурчал в кружку.

– Это значит, что даже сейчас, не обладая навыками владения Даром, твоих сил хватит изгнать Демона, и не самого нижнего уровня. И даже можешь меня заключить в пентаграмму.

Грейден замер, его губы приоткрылись в изумлении, и он посмотрел на Фергуса с нарастающей тревогой.

– Я не умею рисовать пентаграммы! И тебя не хочу в них загонять.

– Это к примеру, просто пример! – тут же попытался успокоить его Фергус.

– Не шути так, – выдохнул мальчишка, стискивая пальцами кружку. – Мне не нужен был Дар. Матушка говорила, что у меня он отличается от других, но это нехорошее отличие. Я бы хотел, чтобы эти кошмары прекратились.

– Боюсь, что не смогу избавить тебя от этого, – с сожалением сказал Фергус и тут же добавил: – Но я помогу тебе с этим справиться. Не переживай. Я искренне сочувствую, что тебе досталась такая ноша, но вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Мы разберемся. Должен же я оправдать имя самого отбитого на всю голову Греха. – Мужчина чуть улыбнулся, и Грейден вздрогнул, отворачиваясь.

Он долго смотрел в сторону, словно в сушащихся на полотенце кружках на мойке есть что-то интересное.

– Мне… страшно.

Слова сорвались тяжелым камнем и разбились о сердце Греха, размазывая его по ребрам в красное месиво. В серых глазах ребенка Фергус успел заметить набухающее соленое море, но Грей тут же часто заморгал и усиленно принялся пить чай.

– Конечно страшно. Это нормально – испытывать страх. Мы все все-таки живые создания, именно это отличает нас от… ну, предметов, – тихо сказал Фергус.

– А как же всякие бесы или другие низшие существа? – неожиданно спросил Грей. – Я видел, как они бросались в бой, даже заведомо проигрывая. У них нет страха?

– Есть. Но ты должен понимать, что, даже будучи живыми существами, мы разные. Люди, Божества, Грехи и Демоны обладают разумом. Когда мыслишь, ты умеешь делать расчеты в своей голове и предполагать, чем закончится та или иная ситуация для тебя. – Фергус коснулся двумя пальцами собственного виска. – Например, ты знаешь, что падение человека с большой высоты – это смертельно. Поэтому тебе страшно от высоты. Я знаю, что пентаграмма изгнания для меня – это билет в один конец, поэтому мне страшно угодить в нее и нарваться на Мастеров. Мы оба тут боимся. Бесы и им подобные не способны анализировать, поэтому может показаться, что они бесстрашны, но покажи им горящую пламенем фулу и пергамент – и они тут же отпрянут. Ведь они чувствуют чуждую энергию для них. У них есть страх, просто он отличается от других.

– Как все сложно устроено, – вздохнул Грей.

– Крестейр гораздо более многогранен, чем даже я тебе могу рассказать, – хохотнул Фергус, а затем подвинул ближе к мальчику тарелку с ореховым печеньем. – Не обязательно знать все, чтобы жить спокойно, Грей. С твоим Даром мы справимся вместе. Я не Мастер, но кое-что знаю, так что смогу дать тебе немного теории.

– Спасибо, – вздохнул Грей. – Так значит… я могу остаться?

– Что за вопросы? Конечно, я же не выгонял тебя.