Angelina More – Ты сможешь меня простить? (страница 9)

От него исходит такой жар, что можно обжечься или вовсе сгореть, оседая мелким пеплом у его ног. Мне в живот упирается его эрекция. Делает поступательные движения. Я понимаю, что он держится из последних сил. Но мы не в той ситуации, чтобы я начала отвечать на поцелуй. Я ничего не забыла: как меня украли, как он поступил со мной, как решил самого главного на свете- семьи. Я ничего этого не забыла и никогда не забуду. И поэтому решаюсь ещё на один поступок, который может мне стоить жизни, как максимум, а как минимум испытать ещё раз обжигающие касания кнута.

Глава 8

Расслабляю мышцы лица, губы слегка разжимаю. Чудовище не ожидал от меня такой скорой капитуляции и на долю секунды остановился, явно удивившись, но следом набрасывается на меня с новой волной желания, с новой волной похоти, которая извергается каждой порой его тела. Но в следующий момент, я так сильно кусаю верхнюю его губу, что сразу чувствую привкус крови. Дааа, видимо, сильно прикусила, но чувство жалости я не испытываю. И следом я просто лечу навзничь на тахту, которая была за моей спиной.

– Ах..,– болезненный стон срывается с губ. Приземляюсь прямо на свою многострадальную спину, но удаётся зацепиться руками, чтобы не прокатится на ней и ещё хуже не сделать.

– Сука, – слышу голос. Злость. Предвкушение вперемешку с похотью.

«Надя, что ты наделала? Разбудила дикого зверя, который в эту минуту хочет твоей смерти, но перед твоей кончиной осуществит все свои потаённые желания».

Пытаюсь сфокусировать взгляд. Поднимаю глаза на чудовище, и вижу как пылают его глаза жаждой расправы. Вижу его ухмылку, а если точнее сказать, то звериный оскал, за которым видно ровные зубы с заострёнными слегка клыками. Наблюдаю как подходит медленно, как будто крадётся. Я понимаю, что в любую минуту может напасть.

Моё тело соображает быстрее, чем мозг, поэтому быстро перебираюсь на другую сторону тахты так, что стоим теперь напротив друг друга. Конечно, это его не остановит, но хотя бы что-то.

Даже не обращаю внимание на саднящие ощущение в спине, чувствую как что-то тёплое течёт по спине. Да, видимо корочку всё-таки содрала.

Перевожу взгляд на постель и вижу пятна крови, а ещё лежит моя хоть какая-то защита- простыня. И теперь до меня доходит, что все эти секунды я была голой по пояс перед ним и теперь понимаю, почему он остановился и пристально смотрит на меня своим плотоядным взглядом. Прикрываюсь ладошками. Благо моя грудь не такая большая, первого размера и я могу полностью закрыть её. Фиксирует каждое моё действие, как фотоаппарат, а глаза его полыхают. Мне даже кажется, что я вижу в них языки пламени, которые могут спалить за доли секунды. Это потом я пойму, что это от солнца отражаются лучики, но сейчас очень стало страшно. Как будто сам дьявол спустился с преисподней и хочет забрать твою душу за все грехи.

Дышу тяжело, смотрю прямо на дьявола и жду его действий, хотя сама пытаюсь замереть на месте. А он всё продолжает смотреть на мою грудь. Слышно за окном разговор жителей деревне, но даже он не перебивает шумное дыхание и частые вдохи «господина». Его грудная клетка так подымается как будто он только что переплыл целый океан и сейчас пытается восстановить дыхание. Спускается вниз, прожигая каждую клеточку моего тело, останавливается на моих бедрах. Сейчас на мне надето обычное хлопковое нижние бельё, вижу как движется его кадык. А меня начинает бить мелкая дрожь. Нет, это не возбуждение. Я сама пока не могу понять, но это точно не оно.

Смотрю то на простыню, то на шейха и думаю как бы успеть её прихватить, прежде чем он достигнет меня?

– Да, будет весело. Но надеюсь ты не сломаешься. Останешься такой же дерзкой, несгибаемой, своевольной. – говорит он хриплым от возбуждения голосом. Идёт на меня теперь уверенно, не желая больше церемониться.

Чёрт, выхода нет, но и бездействовать я не могу.

Снимает с себя джалабию, кидая её в дальний угол. На лице всё тот же звериный оскал, но теперь мне становится по-настоящему страшно. Если он возьмёт силой, я не смогу оправится, я не буду после этого прежней. Если буду сопротивляться, будет только хуже. Замкнутый круг. Мне не победить этого гладиатора, со стальными бугрящимися мышцами, которые перекатываются под кожей, словно расплавленное железо. Татуировка, что увидела ещё в палате ему к лицу. Змея. Она его олицетворяет. Его тотем.

Усмехается, видит мой страх, мою безысходность, мою беспомощность. Знает, что мне никто не поможет. Подносит руки к верёвке от белых свободных штанов и начинает медленно развязывает, при этом не сводя с меня своего плотоядного взгляда. Прямо в глаза. Прямо в душу.

Тук-Тук. Тук-Тук. Тук-Тук. С каждой секундой быстрее. Сердце бьётся так часто, что мне, кажется, что оно может остановится от такой скорости. Сжимаю крепко простыню, как утопающий за спасательный круг, что аж костяшки белеет.

Штаны падают к ногам, открывая вид на голого шейха. Сглатываю слюну и ком в горле, но это не помогает. Он меня не только раздавит, своим весом, но и порвёт своим членом. Крупный член, с синими обвитыми венами, с большой светло-багровой головкой. Чёрная поросль волос с завитками. Я хоть и рожавшая уже, но при данных обстоятельствах он навредит мне без подготовке. А глядя на его ухмылку, понимаю, что никто со мной церемонится не будет.

Идёт на меня, обходя лежанку. А я автоматически делаю шаг назад и ещё один, а затем опираюсь о рабочий стол травницы. От страха начинаю дышать через раз. Зажмуриваю глаза с такой силой, что перед глазами начали мушки летать.

– Открой глаза, Нунна, – говорит спокойным голос, но шумное глубокое дыхание выдаёт его возбуждение. Стоит близко, что ощущается жар от его тела и запах мускуса вперемешку с раскалённым песком.

Подходит ещё ближе, что теперь он прикасается головкой члена о мой живот. Рефлекторно, втягиваю его, чтобы не соприкасаться с ним, но когда выдыхаю, задеваю. Он горячий настолько, что, кажется, оставляет ожоги на моей коже и такой бархатно-мягкий.

– Повторяю в последний раз, Нунна. Не усугубляй и так плачевное для себя положение,– слышится раздражение в его голосе и скрытая угроза, хотя какая она скрытая. ПРЯМАЯ, что ни на есть угроза. На этот раз делаю, что он велел.

– Я тебя предупреждал ведь, Нунна. А за то, что ты сделала, я могу не только вырезать твой язык, но и….– специально недоговаривает. Хочет, чтобы сама додумала.

Стою всё также, опираясь руками о стол и смотрю прямо в чёрные глаза шейха. Сердце стучит как автоматная очередь. Язык прилип к нёбу, даже пошевелить им не могу от страха. В глазах скапливается влага, но я себе пообещала, что эти нелюди больше не увидят моих слёз, поэтому кусаю внутреннюю сторону щёки.

– Но я этого не сделаю, и за это ты меня отблагодаришь,– слова произносит медленно, как будто уже делает то, что представил. – Переворачивайся и ложись на стол, расставляя широки свои ноги,– слышу последние слово и ещё сильней цепляюсь за стол.

Ну, не могу я повиноваться.

Не могу я унижаться так.

НЕ МОГУ!

Злость, ненависть. Вот, что приходит на смену страху. Смотрю на него злобно, готовая бросится на него в любую минуту. Понял по взгляду моему. Что не сделаю. Вижу теперь как глаза снова вспыхивают недобрым, а наглая ухмылка означает, что он в предвкушении.

Ощущаю на своих плечах железную хватку и в следующую секунду из моих лёгких выходит весь воздух от того как быстро он развернул меня спиной к себе. Надавливает на шею, чтобы я легла на стол грудью. А я вместо этого опираюсь о стол ещё сильней. И моя единственная защита- простыня падает к ногам, оставляя меня в одном нижнем белье. Но кому я пытаюсь сопротивляться? Ему наоборот это доставляет удовольствие. Это явно ощущается, когда прижимается ко мне плотнее и в мою правую ягодицу упирается его ствол. Хорошо, что я в трусиках, хотя кого обманываю, его это не остановит, их можно легко сдвинуть в сторону. Господи, помоги мне, пожалуйста.

После не долгих потуг сопротивлений, ощущаю холодную поверхность стола со своей грудью. Ощущаю, как его рука движется по моей спине и останавливается на кромке трусиков.

Почему он медлит? Зачем так издевается надо мной?

– Пожалуйста, не надо, – на грани слышимости говорю я. Нет, злость и ненависть ещё плещутся во мне, но теперь вперемешку со страхом, который с каждой секундой занимает главенствующую позицию. Если он займёт вверх, если поработит меня, то начну умолять его не делать этого, начну просить прощения, начну унижаться перед ним. Это прямой путь к потере себя, не могу этого допустить, хочу остаться собой, когда вернусь домой. Да, именно когда, потому что у меня ещё теплится надежда, что выберусь из этого ада.

Поэтому полностью расслабляюсь. Я же смогу вытерпеть? Смогу переживу?

Все эти секунды пока я принимала решение, его горячие пальцы плавно перемещаются на мою поясницу, обжигая своим жаром.

Мои действия его удивили и даже прекратил поглаживания, а в следующую секунду чувствую резкий захват на своих бёдрах.

Глава 9

Иман

Предательством аж искрит в воздухе, оседая на языке горьковатым послевкусием. Я уверен, что крыса у меня в лагере. Кто-то сдаёт мои передвижения, кто-то сдаёт количество моих людей. Аллах будет милостив, если он сдохнет не от моих рук, потому что быструю смерть я ему не обещаю. А то что сдохнет лишь вопрос времени.