Angelina More – Ты сможешь меня простить? (страница 10)

Надеваю джалабию и иду в сторону хижины старой. Дикое желание почувствовать кожей свой подарок, свою вещь – Нунну. Прикоснуться к нежной бархатистой коже. Как представлю начинают покалывать кончики пальцев. Мне даже не помогла шлюха, которую я трахал все эти ночи. И позы выбирал такие, чтобы не видеть лица, а представлять Нунну. Как только появлялась в мыслях, прикрывал глаза. Только так смог кончать.

И сейчас… стоит подумать о её нежной коже член встал так, как будто никого не трахал несколько лет. Я не был уверен в своей выдержке, поэтому и не приходил к ней. Загружал себя. Сдерживал. Держал зверя на привязи. Понимал, что не смогу сдержаться, если увижу, если вдохну запах её кожи. Это выше меня. Она что-то делает со мной. Я не понимаю что происходит. Эта бесконтрольная жажда сводит меня. Готов только за лишенный контроль её наказать. Жёстко. Чтобы кричала на моём члене. А от боли или наслаждения меня уже не волнует.

Нужно как можно быстрее её трахнуть, может тогда спадёт это наваждение. Может это проклятье, а она ведьма, которая меня прокляла? Но почему-то хочется, чтобы она сама захотела, особенно после её слов, что никогда не ляжет со мной. Именно после них возникло стойкое желание, чтобы добровольно скакала на моём члене, чтобы добровольно просила добавки. Уверен, что после того как трахну, потеряю к ней интерес.

Как только её увидел потерял себя. Разве такое бывает?

Сознание ушло, остался лишь голый инстинкт обладания.

Безумная жажда до нежной кожи. До умопомрачительного запаха, который сводит с ума.

У нас был диалог. Он проходит сквозь меня, но её реплики будят монстра, который на краю сознания.

Он жаждет её.

Срываюсь и клейму поцелуем. Нет, вгрызаюсь. Сухие. Сочный. Пухлые.

Не могу остановиться.

Её вкус проникает в кровоток. Уже сейчас отравляет меня. А я позволяю яду проникать внутрь и отравливать меня. Это безумие.

Переворачиваю.

Широкие бедра. Сжимаю.

В ней что-то меняется. Тут она сопротивлялась, а тут она расслабилась, смирившись с действительностью.

Резко хватаю за бедра и прижимаюсь членом к её отверстию. Цепляюсь за тряпку и разрываю одним рывков бельё, отбросываю его в сторону.

Теперь нет преграды, приподняв за бёдра, член сразу же пристраивается в нужное место, но я не хочу насиловать её. Хочу, чтобы она потекла на меня. Надавливаю головкой на вход и следом на клитор. Делаю несколько поступательных движений, как замещаю влажность. Потекла всё-таки, сучка. Женское тело всегда предаёт. Молчит. Нет, хочу услышать стоны, хочу услышать как будет просить ещё её оттрахать.

– Ты девственница?– спрашиваю, не хочу, чтобы упала в обморок от боли, потому что люблю жёсткий секс.

Молчит несколько секунд, но для меня как будто прошли часы, прежде чем я услышал ответ.

– Нет, – слышу её отстранённый голос, но её ответ во мне что-то где-то пробудил. Не могу понять, что я испытываю.

Настолько увлёкся, что не услышал шум, доносившейся с улицу и беготню, что на улице.

Да, девчонка явно пробралась глубже, чем я думал. И азартностью здесь и не пахнет уже.

– Господин, нападение, – вижу Рамиля, который в полной боевой готовности стоит за порогом, слегка приоткрыв дверь, не посмев пройти внутрь и через секунду и след простыл как будто его здесь и не было.

– Куусооомммаак(1), – ударяю со всей силы кулаком о стол.

Аль кальба(2). Хватаю девчонку за руку и переворачиваю. Впиваюсь в мокрые глаза. Член пульсирует, подёргиваясь от напряжения.

– Твой Бог милостив к тебе, но не надолго. Воспользуйся советом и за время моего отсутствия приготовься, потому что как только я вернуть – я тебя буду трахать.

Отхожу от неё, надев штаны, иду к выходу, но перед дверью останавливаюсь, повернув голову набок произношу:

– Зарма тебя проводит ко мне, – ухожу, громко хлопнув дверью.

1- Ругательство на арабском

2- сука

Глава 10

Иман

– Их больше в два раза, в двух километрах от нас. Наш лазутчик мёртв скорее всего или в плену, поэтому не смог предупредить, – подходя ко мне, говорит Камаль.

– Для меня кто в плену всё равно, что мёртв.

Сейчас мне это нападение только на руку. Нужно сбросить напряжение, куда-то делать всё эту чёртову энергию, которая выплёскивается, как лава из жерла вулкана.

Приближаемся к врагам, а в воздухе уже витает запах крови, запах смерти. Предвкушая вкус победы, бью сильнее коня в бок, чтобы мчался галопом.

Как только оказываемся от этой гнили на вытянутую руку сразу слышаться крики боли. Кровь окрашивает пески в красный цвет, становится плохо видно из-за столба пыли.

–Камаль, прикрой спину. Нужно взять главного и допросить, – повернув голову на бок, кричу другу и несусь в сторону суки, которая пытается сбежать. Но на меня нападают сразу несколько человек и Камаль понимает, что делать, отправляясь за беглецом.

Слышится звон ножей, шум пуль, но я до сих пор не могу унять свою жажду смерти, жажду боли врагов, несмотря на то, что уже весь в крови.

Да, это то что мне было нужно, ощутить этот прилив силы от пролитых кровью падалей. Они даже не люди.

Вытаскиваю нож из бока суки, которая визжит, как свинья на бойне. Слушаю как мучится и просить пощады, но мне мало, хочу больше криков услышать, хочу больше пролить их крови, и я это сделаю. Беру нож в другую руку, прикладываю к шеи и медленно провожу по ней, наблюдая как захлёбывается в собственно красной жиже, которая льётся из раны.

– Взяли, брат. Только нужно его подлатать, а то не доживёт.

Через некоторое время шум от выстрелов прекращается, но где-то слышится крики о помощи и стоны боли.

– Сколько потерь?

– Десять и пятнадцать раненных, четыре из которых в тяжелом состоянии. Нужно сразу к Ибрагиму. Я дал ему приказ приготовить всё до нашего отбытия.

– Собрать оружия, своих берём и выдвигаемся, – отдаю приказ, вытирая кровь с лица. Перевожу взгляд на то место, где свербит. Да, даже не почувствовал, когда получил клинок в плечо. Но клинка нет, только лезвие осталось. Вытаскиваю, прижимая оторвавшую ткань от джалабии. Глубокая, видимо, раз кровь так хлыщет.

Когда мы возвращались обратно в деревню уже солнце садилось. У меня было время понять пока мы были в пути, что мне не помогли эти убийства, во мне всё также плещется неконтролируемая жажда похоти по этой девчонки, никуда она не ушла, а только прибавилась и пока я её не попробую – не успокоюсь.

А ещё я понял, что не хочу её принуждать. А как она потекла на мой член, когда он тёрся о её складки. Да, не могу дождаться, когда буду её трахать. Но я хочу, чтобы она сама меня захотела. Сама хотела мой член и просила.

По прибытии в деревню отдал приказ разместить раненных, а для убитых подготовить всё к вечеру. Слышу плачь женщин, чьи мужья, сыновья и родственники были ранее убиты. Прохожу мимо, они сами знали куда идут и на что. У каждого человека есть свой путь и только он решает по какому ему идти. Они выбрали путь убийств, тем более воюют в долине смерти.

– Идёшь к ней? Брат, я видел с каким ты рвением бился, как убивал и с какой жестокостью. Не ужели из-за неё? – мне не нравится его интерес к ней. Сжимаю кулаки, поворачиваюсь лицом к нему и смотрю прямо в глаза, не пытаясь скрыть злость.

– Камаль, мне не нравятся твои вопросы. Что я делаю и куда иду – тебя не должно касаться. Если я посчитаю нужным известить тебя о своих планах – я это сделаю, – разворачиваюсь, считая, что разговор закончен и иду куда планировал.

– Тебя жена больше не привлекает? Увлечён был только до свадьбы? Она ждёт звонка или хотя бы сообщения каждый день, – не даю договорить монолог, резко развернувшись оказываюсь в достаточной близко, чтобы сбить с ног и нанести удар кулаком в челюсть и ещё один в область печени.

– Когда у тебя такой интерес проснулся к моей жене, Камаль?

– Нет, его, брат. Эта шлю…– видит мой взгляд и останавливается на полуслове, но потом продолжает. – Ты изменился с появлением этой девчонки. Это всё, что я хотел тебе сказать.

– Смотри, а то подумаю, что ты влюблён в мою жену и приревную, отрезав твою голову, – поднявшись, ухожу. – Камаль, и это было последнее предупреждение. Не суй свой нос в чужую жизнь. Лучше проведи эту ночь со шлюхой, на которую ты смотрел так как будто уже сто лет никого не трахал. Сними напряжение.

На доли секунды мне показалось, что в его глазах вспыхнула злость, но через доли секунды всё ушло, как будто и не было этого огонька.

Да, он прав. Я был увлечён Закирой, но после брачной ночи интерес пропал. Ушёл сразу же после того как трахнул её, оставив на тёток. Мог несколькими месяцами не появляться в городе. А если и появлялся сразу же уходил к шлюхам после выполненного супружеского долга. Закира помешана на детях. Столько денег спускает на гадалок, ведуней и экстрасенсов. Но мне на это плевать, у меня нет гонки за наследство.

Я всё также грязный, весь в крови, кровь в ране остановилась, но всё равно кровоточит при движении рукой. Девчонка зашьёт, она ведь медсестра. Проверим её желудок на прочность. Она должна привыкнуть к этому. Уже точно решил для себя, что она будет повсюду со мной.

Приоткрываю дверь, захожу внутрь и оглядываюсь, пытаюсь найти Нунну. Не сразу её замечаю, так как из-за перегородки её даже и не видно. Да, совсем мелкая.

– Залатаешь меня, надеюсь шить умеешь, – говорю спокойно. Никак не реагирует, всё также смотрит вперёд перед собой, только спустя каких-то долгих секунд поворачивает голову и впивается в меня ненавидящим взглядом. Думала, что не вернусь. Поднимается со стула и смотрит, окидывая с головы до ног.