Angelina More – Ты сможешь меня простить? (страница 4)

Секунда.

Две.

Три.

Видимо, окатили холодной водой. Закрываю глаза. Открываю, сфокусировать взгляд удаётся с трудом. Рядом кто-то что-то говорит, но понимаю плохо. Ощущая резкую боль в скуле и металлический вкус во рту. Надоело им со мной любезничать. Подносят что-то железное ко рту, понимаю, что предлагают попить. Делаю пару глотков воды и только после этого начинаю постепенно приходить в себя.

Не хватает сделать полный вдох. Воздуха очень мало. Душно.

Смотрю перед собой, вижу мужчин. Рядом со мной ещё несколько девушек.

– Где мы? Зачем мы здесь? – задаю вопросы, получается только шёпотом.

– Да, тихо ты. Или сдохнуть поскорее хочешь? Сиди ниже травы, не привлекай к себе внимания. Они чудовища, – говорит мне девушка на вид старше меня. И явно, которая больше меня соображает.

– Эй, шлюхи, а ну, тихо там. Иначе сейчас найдём применение для ваших ртов,– говорит «чудовище» с акцентом, который стоит ближе всех.

А меня начинает одолевать паника, постепенно своими щупальцами обвивает и сдавливает, лишая кислорода. Вечер, кафе, тротуар, укол и этот взгляд, который пробирается в недры души, оставляя после себя холод. Воспоминания сменяются друг за другом, словно калейдоскоп.

Ева, мама, папа… Как же так? Нет, это не правда. Это не может быть реальностью.

Так успокойся Надя. Не привлекай внимание. Успокойся. Я надеюсь, что близкими не пострадали, а твари, которые меня похитили не знают, что у меня есть ребёнок. Слёзы не смогла сдержать, беззвучно капают на грудь. Почему я не послушала маму? Почему я такая дура? Что теперь будет?

А на улице началось какое-то оживление. Несколько мужчин залезли к нам в фургон и начали вытаскивать на улицу. Кого-то за шею, кого-то за волосы.

–Эй, с этой шармутой аккуратней. Она должна быть целой и невредимой, ну, или просто целой. Идёт в качестве подарка, – сначала не поняла про кого они говорят, но когда меня вздёрнули на ноги, поняла, что речь шла обо мне.

Вытолкав на улицу, начала озираться по сторонам и увиденное повергает меня в шок. Как такое возможно в двадцать первом веке? Пустыня, повсюду песок. За исключением полуразрушенного здания за спиной, чем-то напоминающего заправку. Дышать ещё труднее. Воздух сухой, горячий, как будто в лёгкие залили раскалённое железо. Поворачиваю голову и встречаюсь с теми глазами, которые смотрели на меня в отделении. Опять этот маслянистый взгляд, после которого хочется отмыться. Одет он по-другому, белая джалабия, сидит на коне, куфия, которая не скрывает лицо. Меня колотит мелкая дрожь. Ещё щека ноет от удара, но не особо обращаю на эту боль внимание. Все мои мысли о доме, о моей крошке, о родителях. Я даже представить не могу, что они думают.

– Глаза опусти. Ты разве не знаешь, что восточные мужчины любят послушание, подчинение. Не смотри в глаза пока тебе не позволят, сука, – говорит с акцентом. Дергает за волосы. Я приподнимаюсь на мысках. Такое ощущение, что он сейчас с меня скальп снимет. Морщусь, ослабевает хватку, но не убирает руки. – Я уверен, что понимаешь нас… всем нутром чую это. Я видел страх в твоих глазах. Ты будешь в качестве подарка. Для моего брата. Имана. Если бы я был падок на славянок оставил бы себе, на временное пользование, а потом отдал бы своим войнам. Ждем и выдвигаемся.

– Не знаю ваш язык, – это вся что я могла вымолвить. Меня сковал ужас.

Он прищуривается и натягивает опять волосы, запрокидываю голову.

– Я не люблю ложь, за ложь у нас языки отрезают. Запомни это, шармута.(1).

За грузовиком разместили несколько палаток. Думаю, мы останемся здесь на ночь. А в голове только одна мысль пульсирует: «нужно бежать». Я не могу попасть в рабство. Но ты Надя уже попала, к сожалению.

***

Вы когда-нибудь сожалели о чём-то? Вы когда-нибудь хотели повернуть время вспять?

Я, да. Сидя на песке, я до сих пор не могла прийти в себя. Как так произошло? Почему я не послушала маму? Если бы послушала, была ли бы в безопасности? В душе я понимаю, что нет. Меня бы всё равно похитили. Понимание, что это реальность, а не моё воображение или дурной сон- напоминает тупая боль в скуле.

– Пускай отрабатывают еду, – слышу сквозь пелену, обрывки слов вперемешку с мужским смехом, так как полностью не владею языком.

– Шармуты получат свое, дай только до места добраться. Я оттрахаю ту чёрную. Член колом стоит как только её увидел. Я бы не прочь и сейчас с ней поразвлечься, но хочу оставить на десерт.

– Сука ни чего такая.

Поворачиваю голову в сторону костра и натыкаюсь взглядом на говоривших. Двое мужчин отталкивающей внешности. Широкоплечие, высокие, бородатые. У мужчины слева шрам, который пересекает правый глаз и щёку. Кривые жёлтые зубы, я даже сидя на расстоянии от них чувствую зловонное, гнилое дыхание. Желчь подкатывает за секунду, но я стараюсь её удержать, дыша глубоко и размеренно. У мужчины справа дела с лицом обстоят куда хуже. Пытали, первое, что приходит мне в голову.

– Красивая эта. Такая же шармута, только красивая ….

Я даже не поняла, почему он не договорил. Все смолкли. Так тихо стало, словно в могиле, хотя минуту назад был гул.

Мурашки по коже поползли. Стало как-то не уютно. Поворачиваю голову и встречаюсь с равнодушным, холодным взглядом зелёных глаз.

–Господин, всё готово.

– Опусти глаза, не смотри не них, не привлекай к себе внимание, – слышу голос девушки справа. А я не могу не смотреть, меня как- будто загипнотизировали. Это страх.Который парализует, затягивает, порабощает, утягивает в самую бездну, окунает в ледяную воду, сдавливая лёгкие.

Так и не смогла отвести взгляд. Ещё долго смотрела туда, даже не поняла, когда он ушёл.

Иман

Убью. Хотел усидеть на двух стульях? Выпущу все кишки. Я знал, что он не питает ко мне братских чувств, какие должны быть у братьев, но неужели он такая продажная сука? Воткнул мне нож в спину.

Мустофа тебе повезло, что я сейчас не рядом. Живи пока…

***

– Падаль. Шакал. Предатель…– и всё из-за наследства. Это ещё не родились наследники. А что будет, когда появятся? Других братьев тоже пытается убить?

Смотрю на своего брата, когда мы стали врагами и главное из-за чего? Одно слово- наследство. Оно губит всех.

Отец изменил завещание. У кого первый родиться наследник, тот и станет следующим шейхом. А до этого я не имел права на него, потому что был рождён от наложницы отца.

В моих владениях были пески-мёртвые земли, которые я завоевал кровью и пОтом. Знаю каждую песчинку, каждый уазис, каждый камешек, каждый кустарник. Всё моё, а эта паскуда забрал бы часть земель себе после моей смерти.

– … Прими мой подарок,– прослушал весь монолог Мустофы.

– Приведите её. – вижу, что нервничает, ты не получишь лёгкую смерть, брат. Это я обещаю.

– И что это?-смотря на девушку, приподнял бровь в удивлении.

– Брат, ты что забыл как шлюхи выглядят? Красивая, специально для тебя. Знаю, что ты любишь таких.

Только мне плевать, что он решил мне преподнести. Ничего не изменит его поступка. Конечно, я узнал её. Медсестра в отделение. Таких тысячи…

– Зачем я вам? Отпустите меня,– лепечет, смотря с надежной. Забавно, что она у неё есть. Девчонка ещё не поняла куда попала. Глаз не отпускает. Да, наши бы такое себе не позволили.

– Тебе, что не говорили? Не поднимай глаза и не смей, сука, разговаривать с нами, пока тебе не позволят.

Плачет. Никогда мне не было дело да женских слёз. Точнее я их не замечал, когда только любовницы начинали пускать слезу, разворачивался и уходил. Я получил, что хотел. А тут, что-то не то. Не могу даже отвернуться. Просто смотрю на то, как прозрачные капли стекают вниз и пропадают в песках, оставляя лишь мокрый след. Жаль? Нет, мне не жаль. Завораживает эта картина, что даже не могу отвести взгляд.

– Иман, она понимает наш язык,– удивлён. Столько было русских шлюх, знаю, что даётся сложно выучить язык.

Решил проверить, так это или нет. Ненавижу ложь, жестоко наказываю за неё.

– Ту шлюху подставную допросили. Мало ей не показалось. Пришлось её разговорить слегка. Она подыхала долго. Обслужила сначала моих войнов. Живучая оказалась. Десять плетей и отрезание языка. За ложь,– поворачиваю голову и встречаюсь с небесным взглядом. И что я там вижу? СТРАХ. Теперь я понимаю, что она понимает наш язык. Значит, лжёт и прикидывается овечкой. Но нет, надо преподать урок будущей подстилке.

1 – шлюха

Глава 4

Надя

– Ту шлюху … допросили. Мало ей не показалось. Пришлось её разговорить слегка. Она подыхала долго. Обслужила … войнов. Живучая … плетей и отрезание языка. За ложь, – поворачивает голову и смотрит на меня. Понимаю, что понял. Мне не жить. Я не хочу. К горлу подступает паника. Начинаю озираться по сторонам, ища выход.

Уже толком не вижу из-за слёз. Всё плывёт.

Резко схватили и повалили на пол.

– Я же говорил, что за ложь у нас отрезают языки, – говорит это чудовище.

– Пожалуйста, не надо. Я не владею полностью вашим языком. Я не все слова разбираю. Пожалуйста…– получаю удар по щеке. По той же. Настолько сильный удар, что голова поворачивается в другую сторону, а рот наполняется кровью.

– Заткнись, сука. Ты ещё не поняла, что не имеешь права голоса, пока хозяин тебе не позволит …

– Мустофа, отойди, – слышу или показалось голос второго чудовища, но через пару секунд сволочь отходит от меня. – В следующий раз отрежу язык,– смотрю в зелёные глаза и понимаю, что правда отрежет. Он способен на всё. В глазах нет жалости, нет сочувствия, нет сострадания. Там моя смерть.