Angelina More – Ты сможешь меня простить? (страница 1)
Angelina More
Ты сможешь меня простить?
Пролог
– Иман, наш секс не безопасен для нежелательной беременности, – говорю, смотря прямо в лицо. Уверена, что он со мной согласен. Иметь ребенка от такой как я, это … Да они даже меня за человека не считают.
– А кто сказал, что она будет не желательна, Нунна? – слова не сразу понимаю, застываю с раскрытым ртом.
– Что? – продолжает возится с рукавами рубашки, никуда не спеша.
– У моей жены всегда будет желанная беременность.
– Только я тебе не жена и … – замолкаю, потому что только сейчас пришло понимание, что он сказал.
– Поэтому поводу завтра состоится ужин, где я тебя представлю…
– Неет … Нет! – прерываю. Только со второго раза получается произнести твердо и громко. – Я … Я этого не хочу, ты не сможешь меня заставить, – мужчина срывается с места. Монстр проснулся за какой-то миг. Оказывается возле меня, возвышаясь скалой, приковывая к месту. Злой, как дьявол. Не смогу промолчать, не смогу принять свою судьбу, такую какую подсовывает кукловод. Я должна бороться за свою жизнь, кому кроме меня нужна моя жизнь? Мне и моим родным. Только они сдерживают от необдуманных слов и поступков, но сейчас …
Его энергетика давит, он молчит, одними чёрными глазами зарождает крупинку страха, но я все сделаю, чтобы не поддаться ей. Отступаю назад, пока не упираюсь спиной о стену. Крупинка растёт все больше, потому что эти глаза вернулись. Как в ту ночь. Да, я боюсь повтора той злосчастной ночи!
Боюсь!
– Еще как могу заставить, Нунна, – угрожающий тон. Рука сжимает шею. Дергаюсь, чтобы избавиться от его прикосновений, но реакция обратная. Сильней сдавливает. Глаза расширились от страха, что задушит за неповиновение, что посмела оспорить его решение. Ослабил, но не убрал. – Я тебе даю другой статус, потому что…– резко сбрасываю руку и отталкиваю, что есть силы. Он не ожидал от меня такой прыти, только по этому мне получается добиться дистанции. Глаза опасно сужаются, кулаки сжимаются, но не подходит.
– Статус? О чем ты говоришь? У вас женщина идет приложением к мужчине в ЛЮБОМ СТАТУСЕ, – последние слова почти кричу. – Для меня не приемлемо иметь сто жен и сто любовниц. Уж лучше так, как сейчас. Будешь трахать меня, когда тебе вздумается. А я буду каждый раз выпрашивать у тебя звонка с родителями, – замолкаю, чтобы перевести дыхание. – Боже, как же это дико звучит, – грустно усмехаюсь. Я на грани истерики. Не хочу, чтобы видел меня с обнаженной душой, – Отпусти меня, Иман. У меня семья, у меня д…– во время замолкаю. Как мольба звучат. – Мне не нужен этот статус, я не хочу быть твоей женой. Я тебя не люблю, – говорю тихо, но твёрдо. Нет сил повышать голос. Без толку это. Не поняла в какой момент полились слезы. Опять преодолевает расстояние, но уже руки по обе стороны от головы.
– Замолчи, Нунна. КУУС ОМММ МАКК! – ударяет кулаком о стену. Убирает мокрую дорожку грубым большим пальцем. От такой внезапной ласки еще страшней стало, но из-за адреналина страх практически не ощущается. – Я тебя не отпущу. Никогда. Запомни это. Ты моя. У тебя нет выбора. Ты станешь моей женой добровольно или насильно, но станешь! Слышишь меня?! – последние слова, как рычание озверевшего зверя. – А на счет любви… Ты полюбишь меня, у тебя будет достаточно для этого времени.
– Ты чудовище. И будешь гореть в аду, – на выдохе, прикрыв глаза. Секунда отдыха. Открываю и смотрю на монстра, который только сегодня показал, что может быть другим человеком. Лучше бы не знала этой стороны.
– Да, я чудовище и, чтобы не обнадёживать тебя… Ты ведь хочешь общаться с родителями? Увидеться с ними? – как же это больно слышать. Уже забыла эту боль в груди. Возвращается. Сдавливает, скручивает.
– Это низко. Даже для тебя, – шепчу.
– Я всегда добиваюсь целей. Поэтому … Ты станешь моей женой, родишь мне наследника. – Отступает от меня. Смотрим друг на друга. Не опущу. Слезы катятся, но в моих глазах нет щенячьего взгляда. Ненависть. Безысходность. Отчаяние.
– Завтра ужин. Через несколько месяцев будет назначена сама свадьба, – договаривает и направляется к выходу, но возле двери останавливается.
– И только попробуй завтра что-нибудь вытворить. – уходит, громко хлопнув дверью
Ноги подгибаются.
Кричу в голос. Громко. Надрывно, как раненый зверь. Крик отчаяния. Воздуха не хватает в легких. Грудь жжет. Мама, как же мне плохо и больно. Я чувствую физически, как моя грудь превращается в фарш. Кто-то прокручивает мое нутро через мясорубку. Кто-то упивается моей болью, которая хлещет, как вода из фонтана. Мне не хватает воздуха. Пытаюсь сделать вдох… словно рыба на суше. Мне адски больно. Хочется вырезать из груди все, что причиняет боль, словно это доброкачественное новообразование и жить дальше, приняв новые правила игры. Но это… невозможно.
Мама.
Мамочка.
Пожалуйста.
Дай мне сил вытерпеть. Молю!
Как же хочется очутится рядом с тобой, чтобы почувствовать безопасность. Как в детстве. Только сейчас я уже не ребёнок.
– ААААААА, – в последний раз. Самый долгий, пытаюсь выплеснуть все боль. Всю ненависть, но это чувство въелось в меня. Прижилось. Срослось на химическом уровне. – Как же я тебя сейчас ненавижу, Иман ибн Сахим. Чертов арабский шейх, – поднимаю голову, вытираю соленые дорожки слёз.
Глава 1
Я, Надежда Смирнова, медсестра хирургического отделения. Ещё, буквально, неделю назад у меня было всё: любящая семья, дочь, работа, имя, планы на будущее, а что имею сейчас? Ненавистный мне дворец, статус шлюхи у сына шейха, моя дочь находится в дали от меня, родители, которые не знаю куда пропала их дочь и жива ли она? И это моя история.
Ура, наконец-то, я выхожу на свою любимую работу после двухнедельного больничного. Как же соскучилась по беготне в отделении, по общению, по коллегам. Но этот день перевернёт всю мою жизнь.
Лето. Середина июля. Сегодня прохладно и намечается дождь. Но так как я по жизни оптимист и ищу везде плюсы, не расстраиваюсь. Иду собирать свою любимую дочурку в садик и параллельно сама собираюсь.
– Солнышко, – зову свою кроху,– вставай. Пора в садик собираться.
Смотрю на Еву и не могу понять, куда бежит так время? Ещё вчера была такая маленькая, а сейчас ей уже два года. Мама говорит: «Надь, она копия ты. Такая же была в детстве». Маленький носик, кудрявые светлые волосики, только у меня волосы светлые, густые и прямые. Глаза цветом морской волны. Детская ручка под щёчкой, слушаю мирное сопение, так и хочется наплевать на работу и лечь вод бочок, прижавшись к ней.
– Ни качу, – отвечает эта соня, своим детский сонным голоском.
– Нет, солнышко, так дело не пойдёт. Мы ведь с тобой выздоровели и пора теперь трудиться. Тебе ведь нравится в садике. А что сейчас?
– Ни качу. Я спать качу, – да, так мы точно опоздаем. Беру на руке Еву и отправляюсь в ванную комнату.
Захожу на излюбленное всей семьёй место – кухню, где мы любим собраться большой дружной семьёй за чашечкой чая или вечером за настольной игрой.
Светло-бежевые обои, большая рабочая зона с новым кухонным гарнитуром слева, наш новый стол справа. Мы ведь совсем недавно сделали такой долгожданный ремонт. И мама, которая сейчас стоит за столом и готовит для нас завтрак – омлет и бутерброды с чаем. Подхожу к ней, целую в щёчку и как всегда вдыхаю такой любимый аромат – запах близкого, любимого человека.
– Доброе утро, мам, – смотрю на неё и не могу налюбоваться. Для своих сорока трёх лет мама хорошо выглядит, я бы сказала, что даже и не дашь сорок три года. Русые волосы средней длины, закрепленные заколкой-крабом, морщинки- паутинки вокруг глаз, которые её совершенно не портят. Как же я люблю своё семью, моя семья – моя крепость. Это поддержка, это пример, это любовь.
– Доброе, дочь, – целуя в ответ, отвечает мама. – готова к трудовому дню?
– Конечно, – тут же отвечаю, без промедления. Я люблю свою работу. Получаю удовольствие, когда помогаю больным людям, когда они выписываются с отделения с улыбкой на лице. Это того стоит.
Завтрак проходит как всегда оживленно, каждый делится планами на день и на неделю.
– Ева, а ты что будешь делать сегодня вечером? – я приду только ведь завтра утром после смены.
– Бррр…., би-би. А ещё качу на виу-виу, – и пытается показать ручками. Моя дочь очень любит машины, особенно кататься. Не понимаю от куда такая любовь у неё? Но потом вижу по глазкам, что загрустила, поняв, что вечером я не смогу её забрать с садика и мы не сможем полепить и порисовать вместе, как это делали каждый вечер.
По дороге в детский садик на меня накатывает какая-то волна тревоги. А в самом садике Ева долго не хотела меня отпускать, закапризничала. Пришлось уговаривать всеми методами, потому что я уже опаздывала на смену. А этого, ой, как не хотелось делать. Идя на работу, ко мне ещё возвращались тревожные мысли, но я старалась прогнать их из головы.
Большое оранжевое пятиэтажное здание. В больнице сделан ремонт, фасад тоже отремонтировали. Главная дорожка, которая ведёт к главному ходу, по бокам цветы, которые имеют такой потрясающий аромат. Зеленая лужайка, лавочки для больных. Старюсь побыстрее дойти и не заглядываться на сие великолепие, потому что я попала под дождь и хотелось бы без спеха принять свою смену.
– Доброе утро, всем, – заходу в сестринскую комнату и улыбаюсь, потому что рада всех видеть, но вижу только Людмилу Степановну.