Angelina More – Надежда умирает последней (страница 9)

- Дополнительная работа, - я помню, что нужно в конце говорить "госпожа", но я не могу выговорить, язык не шевелится. Зачем такое унижение им нужно? Неужели настолько комплекс неполноценности не дает жить, что нужно требовать определённого обращения к себе.

- Как тебя зовут?

- Надя, - ошибка. Не успела соврать.

- Не удивлена, - едкий укол упрёка, чтобы задеть. - Я о тебе наслышана, - подходит ближе. Останавливается. - Подними голову, - требовательно, без возражений. - Яблоко от яблони далеко не падает, так у вас говорят? - засматриваюсь. Женщина красива. Темные раскосые глаза, густые брови, пушистые ресницы, тонкие губы. Морщины, которые женщина умело пытается скрывать. Она выше меня, приходится задрать слегка голову, чтобы смотреть прямо в глаза.

- Я не понимаю о чем вы.

- Это не важно, - неприязнь сочится от всего тела женщины. Становится некомфортно стоять. Не решаюсь говорить, чувство самосохранение даёт о себе знать, когда опасность рядом. Эта женщина не Закира. Она опаснее. Внутри острыми иглами впивается беспокойство. Намертво. Взгляд острый, препарирующий. Хочет добраться до самого нутра. Колкий взгляд кусает, словно лютый холод соприкасается к голым участком тела, заставляя нервные окончания подрагивать от дискомфорта.

- У тебя двадцать минут, чтобы здесь прибраться, - уходит, клацая каблуками. Миф, что жители этой страны любят плоскую обувь. Каблуками здесь не пренебрегают, как я раньше думала, исходя из фильмов.

Быстро сделав, что было поручено, я убирала инвентарь в кладовку в одной из комнат на этаже. Здесь на каждом этаже имеется свой инвентарь и своё помещение для него. Это удобно. Сокращает время.

Закрывая дверь, направляюсь к лестнице, но не успеваю сделать и пару шагов, как навстречу идёт женщина, а за ней девушка. Каждая с гордо поднятой головой. Только первая высокомерно, а девушка за ней с безразличным ко всего взглядом.

- Будешь нам прислуживать. Ты ведь отдохнула уже, - проходит мимо. - В этом доме КАЖДАЯ работа оплачивается зарплатой или ... куском хлеба, ненавижу бездельников, - почему такие люди не захлебываются в собственном яде? Волна ненависти окутывает с ног до головы свои жаром, заставляя кровь бешено бежать по телу.

<<Я только себя этим наврежу>> - успокаиваю себя, повторяя раз за разом, как мантру.

Присаживаются в кресла. Осанка как у королев, нога на ногу. Молодая девушка не здесь, где-то в своих мыслях. Смотрит на все равнодушно.

- Принеси нам чайный сервис с моим любимым чаем и к чаю что-нибудь.

- Хорошо, - разворачиваюсь, чтобы уйти, но уверенный властный тон заставляет остановится.

- А ты не хочешь спросить какой у меня любимый чай и любимый сервис? - насмешка забралась в уголки губ.

- Я думаю, что это всё знают на кухне.

Бровь слегка взметается вверх, не ожидала, что открою рот.

- Что ж, иди.

- Талия, дочка, не переживай. Иногда мужчины совершают безрассудные поступки, но всегда, запомни, всегда остаются со своими жёнами, - доносится тихий наставнический голос женщины. Она что-то ещё говорит, но я уже не слышу.

На кухне, действительно, есть любимый сервис для жены Амира - Самиры. Пока помощницы повара делают чай, я присела на стул возле окна. Перевожу взгляд с ярко-зеленых листьев на раковину с полной горой посуды. Ещё рядом стоят несколько кастрюль. Ночь будет полностью в моей власти сегодня.

- Надя, ты что не слышишь? Уже третий раз зову. Давай, иди, нельзя заставлять госпожу ждать.

Беру поднос с сервизом и выпечкой и направляюсь к лестнице.

Запах чая вызывает рвотные позывы. Мелисса. Ненавижу мелиссу. Такой насыщенный запах, что приходится задерживать дыхание.

Уже в коридоре, слышатся всхлипы девушки Талии.

- Поплачь, дочка, поплачь. Легче станет. Но мужу не показывай никогда своей реакции. Займись собой, чтобы Вахид снова тобой заинтересовался, как раньше. Я ведь помню, как он на тебя смотрел в начале замужества. А на эту дрянь русскую, - захожу в холл. Увидев меня, девушка вытирает салфеткой лицо, - он скоро забудет. Для наших мужей они туалет, в который ходят исправлять свою нужду, - продолжает, кинув на меня всего лишь взгляд, от которого колючие мурашки пробежали по всему телу, - в каком-то смысле даже мне жаль их, наши мужья сбрасывают напряжения, весь негатив, а после идут в наше ложе, даря всё ласку и любовь только нам - СВОИМ супругам, - уверенно. Она действительно верит в то, что говорит. Это её правда, с которой она живёт всю свою жизнь, а теперь внушает этой девушке, которая противится многолетним устоям.

Отворачиваюсь, когда начинают пить маленькими глотками чай. Сразу на языке вкус мелиссы ощущаю. Задерживаю дыхание.

- Он давно меня не посещает... - совсем тихо, еле слышно. Анель стала чаще отсутствовать в комнате, видимо, Вахид серьёзно заинтересовался Анель.

- Значит, сама виновата, - поворачивает голову в мою сторону, - отойди, я позову, если понадобишься.

Отошла к дальней стене.

- Какой мужчина захочет вечно недовольную жену?

Женщина должна излучать свет, в виде ласки, нежности и тепла. А на твоём лице одна скорбь да тоска, Талия, - она её так утешает или пытается тыркнуть в несправедливое дерьмо этого менталитета?

Последнее, что я услышала - это новый всхлип отчаяния.

Не боли, а именно отчаяния, потому что девушке ничего другого не остается, как принять тот факт, что муж изменяет, практически не скрывая этого, раз даже свекровь знает уже.

Всхлипов больше слышно не было, только еле переговариваемый шепот. Разговор я не стремилась услышать, стояла возле стены, как было велено.

Много думала о Анель. Можно ли нас назвать подругами, если учесть при каких обстоятельствах мы познакомились? Наверное, да. Я прикипела к девушке. Отзывчивая, добродушная, искренняя, с иногда острым прямолинейным язычком, который она постоянно прикусывает, чтобы не нарваться на неприятности, с большими бездонными глазами и милой улыбкой.

Мы, действительно, с ней очень сдружились. Наши разговоры были душевными, откровенными. Каждый раз мы открывали частичку души перед друг другом, делясь своей болью, радостью, когда вспоминали моменты из жизни.

Анель втянули в любовную драму, как при сценарии в дешевом фильме: жена-муж-любовница.

И сейчас услышав несколько гнусных реплик, тело горит от желания подойти и сказать, что мир не крутится вокруг ваших мужей, а ответственность, которую вы всегда перекладываете на девушек с кем вам изменяют полностью на плечах ваших же мужчин, которых вы ТАК благотворите.

Только что толку от моих пламенных речей? В пустоту скажу, такую сторону правды и действительности они даже не рассматривают. Не могут или не хотят видеть.

А мне остаётся только сжимать кулаки и глубоко дышать, чтобы усмирить образовавшуюся эмоциональную бурю.

Вспоминаю наш разговор, как всегда поздней ночью, когда глаза закрываются, а хочется переговорить, поделится мыслями, чувствами.

- Как таким можно отказать, Надя? - голос встревожен.

- Не все могут принять нет. А мужчинам сложнее, у некоторых просыпается хищник внутри, поэтому однозначно ответить невозможно 6а вопрос.

- Повезёт, если это адекватный мужик, но здесь... Надя, проработав несколько месяцев в этом месте, я наслышана, что бывает, когда девушка отказывает мужчине. Бедных девушек насиловали, подставляли... У меня волосы встали дыбом, когда я всё это слушала... подставляли ...из-за отказа. Ради мести, представляешь? - слишком эмоционально. Для Анель это было диким. Еле сдерживая слезы, она рассказала как началось знакомство с Вахидом, как он уделял знаки внимания, как она пыталась сопротивляться первое время, но страх быть изувеченной в лучшем случаи, а в худшем быть убитой, сподвиг на тот путь, на котором сейчас Анель пытается сбалансированно идти, не спотыкаясь о камни-иллюзии, которые сама себе и создаёт.

Она легка в общении, открыта. Всегда поможет, поддержит. Не полезет в душу, хотя это спорный вопрос, потому что Анель бывает прямолинейной, задавая бестактные вопросы, но с таким невинным взглядом, будто о погоде спрашивает.

С ней мне не страшно поделится своими мыслями и переживания, поговорить о смешанных чувствах к Иману. Единственное, что меня останавливает от полной правды, которую с каждый разом все труднее сдерживать, это то, что девушка может быть подослана.

От одной мысли в груди больно кольнуло. Боюсь... что это кажется правдой.

Говорят - мысли материальны, поэтому пытаюсь изгнать их из разума, чтобы не чувствовать этого опустошения внутри.

Могу ли я так рассуждать? Нет. Есть ли у меня на это право? Нет.

Горько ухмыляюсь своим мыслям.

У Анель выбора тоже особо нет. Я думаю, некоторые лица этого дома знают о семье Анель и могут этой информацией играть против неё.

Наверное, поэтому я не полностью раскрываюсь перед ней. А она чувствует. Смотрит такими глазами, но ничего не спрашивает.

- Надя? - недовольный голос врывается в голову.

Подхожу ближе, обводя быстрым взглядом сидящих. Девушка уже не плачет, но красные опухшие глаза выдают.

- Мы закончили. Приберёшься и можешь возвращаться на своё месте, - вставая, произносит женщина.

Глава 8

Закира

Я мечтала выбраться из отчего дома. Всегда. Сколько себя помню. Жаждала получить глоток свежего воздуха в дали от этого злосчастного места, где правит ненависть, злоба и презрение.