Angelina More – Надежда умирает последней (страница 10)

Все эти стены, с изысканными дорогущими картинами, пропитаны удушающим ядом. Невозможно находится. Невозможно дышать. Невозможно жить.

Я хотела для себя другой жизни. Лучшей, чем у моих родителей. Хотела почувствовать щемящее душу чувство, которое именуется таким словом, как любовь.

Хотела элементарного - ощутить тепло, заботу и знать, что я нужна.

Разве многого просила?

Не думаю.

Мечтала получить простого человеческого счастья, а в итоге стала той, которой поклялась в порыве гнева не становится такой же озлобленной, стервозной, ненавидящей всё и вся, женщиной - моей матерью.

В детстве можно по пальцам одной руки посчитать, когда мама дарила своё тепло. Свою заботу. Свою любовь. Детский мозг не понимает почему любимая мама относится холодно к своему ребенку. Постоянно я как-то требовала внимания, а взамен получала хмурые взгляды и нелепые слова, которые начали зарождать зернышко ничтожности, слабости и покинутости в детской душе.

Это больно, когда приходит понимая ненужности. Ни один ребёнок не готов к такой реальности. И я не была готова.

Как любая девочка мечтала о любящем муже, что будет меня оберегать и ценить. Я мечтала о семье: дружной и большой. И единственное, что так яро желала - это побыстрее выйти замуж за мужчину, в которого невозможно не влюбиться. Сильный. Властный. Мужественный. Деловой. Красивый. Высокий. Иман ибн Сахим.

До него был кандидат, но его не видела, только знала, что настроен он серьёзно и пойдёт на всё, чтобы я стала его женой, так говорила мама, после того как стало известно, что породниться хочет уважаемый человек города. И отец решил, что брак с Иманом будет выгоднее.

Пришлось принять выбор отца, но я не расстраивалась. Наоборот, обрадовалась, потому что слова матери вызвали противоречивые чувства. Неизвестный мужчина заинтересовал и испугал одновременно.

Когда украдкой подсмотрела за своим будущем мужем, прибывшему к отцу, я только мысленно поблагодарила его за то, что хочет лучшего для своей дочери.

Сердце замирало на несколько долгих секунд, когда широкоплечий мужчина в черном костюме идёт по коридору уверенной походной. Коленки дрожали от энергии этого мужчины. Подавляющая, властная, для меня желанная.

Мой господин приходил ещё несколько раз, в один из таких раз я смогла еще раз полюбоваться на своего мужа. Но во второй раз я была замечена матерью.

- Это не позволительно, так себя вести, Закира. Ты же не грязная дворовая девка, которая что и может как слюнявить пол, мечтая о каком-то мужчине...

- Он не какой-то. Он мой будущий муж, мама, - щеки пылают от стыда, но обидные слова заставляют обороняться.

- Не смей позорить нас с отцом! Быстро ушла, пока он тебя не увидел.

Жгучие влажные дорожки вытирала тыльной стороной ладони, пока быстрым шагом добиралась до комнаты.

Не ужели я действительно совершила нечто ужасное, что меня можно назвать грязной дворовой девкой?

Меня воспитывали в строгости и такое поведение недостойное для девушки высшего круга. Если отец узнает меня ждёт наказание. Родитель слишком вспыльчив, чтобы даже выслушать своего собеседника.

Но мне так хотелось увидеть своего мужчину, с кем я буду связана на всё жизнь. Знать, кому буду вручена. Узнать его хоть издалека.

Иногда я ненавидела то место, где я родилась. Наши законы и порядки мне были близки. Я видела мамины слёзы из-за отца. Я видела несправедливость. Не хотела для себя такой жизни. И первое время я возмущалась на занятиях, но мой бунтарской запал быстро снесло одним только ледяным взглядом отца. Пришлось принять и смириться...

☆☆☆

Мои дни летели, словно секундная стрелка на настенных часах. Грезила каждую ночь о нашей жизни. Уверяла себя, что моя жизнь будет другой. Что я буду счастлива в браке. Что я не повторю судьбу своих родителей.

Не хочу жить в холодной клетке, где улыбка только при торжественном мероприятие.

Перед свадьбой состоялся семейный ужин, где жених и невеста были официально друг другу представлены.

Сладкая дрожь в теле от предстоящей желанной встречи. Адреналин гуляет по всему телу, делая движения быстрыми и со стороны кажущимися неуклюжими.

Кроткие взгляды за столом. Аппетита не было. Внутри пустота.

Ощущение такое, что ещё чуть-чуть и взлечу.

Чувствовала на себе взгляд своего будущего мужа. В эти моменты меня бросала в жар. Адский жар, который медленно поглощал тело.

Как же мне хотелось смотреть в ответ. Не боясь. Смотреть в глаза своему мужчине, но...

По нашим законам это грех. Позор семьи, что воспитали падшую женщину, которая осмеливается смотреть на чужого мужчину, это во-первых. А во-вторых, без его позволения.

И только благодаря Аллаху отец не увидел этого позора.

В первый раз в жизни я почувствовала, что такое желание тело. Когда оно жаждет оказаться под властью мужчины. От этих постыдных мыслей, щеки начали гореть диким огнём. Мужчина бросил мимолетный взгляд во время разговора с отцом, и кажется, понял о чем я думаю.

Не могу себя дальше позорить. Хочу убежать и мирно ждать своего дня, когда я обрету семейного счастья с этим невероятным мужчиной.

- Ты слишком идеализируешь его, Закира, - тем же вечером услышала холодный голос матери, словно колкий снег на оголенные участки тела.

Не хотела ссорится с ней, поэтому промолчав, ушла.

Не ужели она не может хоть раз порадоваться за свою дочь. Не может видеть, как горят мои глаза от предстоящей свадьбы, что надо их тут же потушить своей стужей, оставляя иней в душе после своего присутствуя.

Странно, что она вообще произнесла это. Мы с ней никогда не разговаривали о свадьбе, о моём будущем муже, о каких-либо возникших проблемах. Ставили перед фактом, не спрашивая о моём мнение, о моих желаниях.

Так было всегда, после каждого диалога я летела вниз со своих розовых гор, больно ударяясь об острые скалы реальности.

После первой брачной ночи, поняла, что мама была права.

Глотая удушающие слезы, я остервенело стирала эту влажную слабость. Как же я ненавидела себя в этот момент.

Какая же я дура, что позволила себе мечтать. Что позволила себе допустить мысль, что могу быть счастливой. Что заслуживаю это счастье.

На смену ненависти к себе пришла ненависть к отцу.

Он в первую очередь заботился об увеличенной казне. Только и всего.

А я? А как же я?

Помню женщин, которые зашли сразу же как мой новоиспеченный муж покинул покои. Помню взгляды, но всё как в тумане. Я была морально закопана. Не убита, потому что физическая оболочка дышит, ест, пьёт, одним словом - живёт, но душа ... Она заморожена, погребена от боли и страданий. От этой жизни, которую она не хочет принимать.

Я старалась быть прилежной и послушной женой. Старалась отдавать всю себя своему господину. И он отвечал мне, когда возвращался с пустыни. Но этих крох мне было мало. Я хотела большего. Хотела всего ЕГО. Тела, душу, его мысли. ВСЕГО.

Со временем узнала о завещании. Первенец. Была уверена, что ребёнок дать то, что так жаждет моя душа. Что он спасёт нас. Врачи, шарлатаны, ведуньи... на все была готова.

Даже старалась не обращать внимание на холодный тон матери в своих мыслях. Её слова были такие жгучие, что до сих пор в грудине печёт, словно серную кислоту подливают по капле.

Она винит меня, что отец завел себе ещё четверых жён. Что после меня она потеряла былую красоту.

- Я была первой! Я бы ей и осталась, но он требовал ребёнка... не хотела я детей...Потом появилась одна жена, затем следующая... Если бы не ты, Закира, я бы была одна.

Стояла, смотрела на женщину, которая подарила мне жизнь.

Вспоминаю это, а в сердце словно клинком бьют наотмашь. Словно было вчера это. До сих пор страдаю от её слов.

Но с Иманом я знала, что никогда не буду единственной. Тяжело было в первое время, да и сейчас не легче, поэтому родив ему первенца я бы возвысилась в его глазах. Уверена была в этом. Пока...

Пока он не привёл эту подстилку в наш дом. Нунна. Как он её назвал. Злость съедала меня, зная, что он с ней. Что он предпочитает её, вместо меня. Свою законную жену.

Моя комната превратилась в нечто. Битые вазы, испорченная одежда, но как бы не пыталась вымести злость ... ничего не спасало от чувства униженности, ничтожности и ... зависти.

Они меня медленно резали. По кусочку, не оставляя живого места в моей и так израненной душе.

Чем я хуже? Что в ней такого, чего нет у меня? Чувства к Иману отошли на второй план.

Я умирала, а никому дело не было до меня.

Ярость и зависть поглотили меня. Не смогла ни есть, ни спать, зная, что она получает то, что должна получать я. Что по праву моё. По закону.

Под действием эмоций я совершила самый опасный грех.

Предала своего господина.

С его верным человеком. С Камалем.

Видела его взгляды. Чувствовала в них нечто большее, чем просто интерес. После появления этой шлюхи он перешёл к активным действиям.