Ангелина Коншина – Пробуждение последнего Стража. 1 часть. Сила рода (страница 3)

Около минуты нужно было Андрею, чтобы осознать, что произошло. Наконец, он смог выдавить из себя: “Тётя Лена, я… не понимаю… я же в понедельник с ней разговаривал… она не жаловалась… как это случилось? Когда? Что произошло? Когда… когда похороны?” – Голос его дрожал.

В трубке послышался всхлип тёти Лены, и она ответила: “Понимаешь, Андрюша, она как–то резко… Вроде бы и ничего, а потом как–то сразу… Скорая приехала, но уже ничего нельзя было сделать…”

Сквозь всхлипывания соседка ответила: “В понедельник похороны, 11 мая. Вроде как всё уже организовали… Андрей, ты хоть приедешь? Она так тебя ждала… В церкви отпевание будет,” – ответила тётя Лена, с трудом сдерживая рыдания.

“Я… я приеду, тётя Лена, обязательно приеду. Как можно быстрее, постараюсь успеть к похоронам,” – срывающимся голосом произнёс Андрей, пытаясь сдержать подступающие слезы. Земля словно ушла из–под ног. Наконец, собравшись с силами, он сдавленным голосом произнёс:–Я буду, – вымолвил Андрей, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. –Я приеду как можно быстрее, чтобы успеть попрощаться.

Оглядевшись по сторонам, он ватными ногами дошёл до ближайшей скамейки и опустился на неё. Мысли роились в голове, сталкиваясь друг с другом, словно осколки разбитого зеркала. От отчаянной надежды, что всё это какой-то жестокий розыгрыш, до невыносимого чувства утраты, которое медленно, но верно заполняло каждую клеточку его тела. Её больше нет? Бабушки, которая всегда ждала его, которая любила его таким, какой он есть, больше нет. И эта мысль обжигала болью. «Я так и не приехал к ней, а ведь она так просила об этом…» – эта фраза терзала его, как раскалённое клеймо. Теперь он уже никогда не сможет увидеть её улыбку, услышать её добрый голос, почувствовать её тёплые объятия. Горечь сожаления заполнила его душу, смешиваясь с липким чувством вины. Он пропустил все их последние встречи, отмахиваясь от её просьб, прячась за своей загруженной работой и бессмысленными отчётами.

Когда мысли его пришли в какой–то подобие порядка, первое, что он осознал, – нужно сообщить на работу, отпроситься и подумать, как быстрее добраться до Великого Устюга. Он набрал номер своего начальника, Бориса Святославовича, которому сообщил о случившемся и сказал, что ему срочно нужно ехать. Борис Святославович, конечно же, отпустил его, но с условием, что, делая свои личные дела, Андрей попутно решит ещё одно дело министерства в этом регионе. На это он дал ему командировку и все полномочия.

4

На следующее утро, Андрей пришёл в министерство за инструкцией к командировке, его встретил Бережиславский и проводил в свой кабинет. Высокий, крепкий мужчина с пронзительным взглядом, выглядел так же внушительно, как и прежде. Но на этот раз внимание Андрея приковало кольцо на его пальце. Гравировка древних рун, сплетающихся в подобие ветвей, словно живых, пробудила в его памяти болезненный укол. Эти руны показались ему до боли знакомыми, похожими на те, что были на медальоне, который когда–то бабушка передала маме, когда та забирала Андрея в Сыктывкар, со словами: «Пусть его бережет”, и много лет он висел над его кроватью. А когда он пошел в армию, мама и бабушки Таня и Шура, приехав на присягу, с волнением и гордостью надели этот медальон ему на шею. С тех пор он его не снимал, чувствуя в нём связь с родными. Эта деталь вызвала новую волну горечи потери, как будто кто-то всколыхнул свежую рану.

Борис Святославович, казалось, не замечая замешательства Андрея, продолжал говорить. Его глаза, с едва заметными зелеными искрами, смотрели прямо в душу собеседника, словно читали его мысли. Говорил он всегда спокойно и уверенно, с таинственной сдержанностью, внушавшей уважение и создававшей впечатление, что знает гораздо больше, чем говорит.

– Андрей, – начал он, – понимаю твоё состояние. Но раз уж ты едешь в ту сторону, проверь одно дело. В последнее время, в наш департамент, от местных жителей и егерей поступают сообщения о странном поведении животных, необычных звуках в лесу и даже о светящихся объектах в ночное время. Официальные отчёты это отрицают, но кто знает, что там на самом деле. Поезжай, пообщайся с местными, проверь всё сам, да и про экологию заодно не забудь. Это в рамках твоей компетенции. Поездка за счёт министерства, вот тебе командировочное удостоверение и все необходимые документы. Поторопись, и постарайся успеть на похороны.

Андрей направился в авиакассу, купить билет из Москвы в Великий Устюг, но, билетов на сегодняшний день не было, и ему пришлось довольствоваться билетом на завтра, 9 мая, субботу.

В аэропорт Домодедово он прибыл с запасом времени за два часа до вылета. Заскочил в кафе, утоляя голод перекусом, и лишь тогда осознал, что с вчерашнего обеда ничего не ел. Ожидая начала регистрации, стоя у стойки, он вдруг ощутил на себе взгляд. Резко обернувшись, он почувствовал, как по телу пробегает дрожь. На плече странного человека, точно сросшаяся с ним, сидела огромная птица. Тёмно-фиолетовая, почти чёрная, она была похожа на сгусток зловещего тумана, вырвавшийся из ночной бездны, её перья казались сотканными из мрака, а глаза горели неестественным огнем. Впервые за все эти дни, когда видения стали настойчивее, этот туман обрёл такую пугающую чёткость, будто бы его материализовали из самого кошмара. Птица исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись в воздухе, подобно миражу, оставив Андрея в оцепенении– Ваш паспорт и билет, пожалуйста, – слова регистратора, вернули Андрея в реальность. – Да, конечно, вот, – сказал Андрей, протягивая документы девушки за стойкой.

По прилёту в Великий Устюг, когда Андрей, словно сомнамбула, шёл к стоянке такси, в толпе незнакомых лиц он едва не столкнулся с пожилой женщиной. Её фигуру окутывал странный, тёмно-сиреневый капюшон, или платок прячущий её лицо от любопытных глаз, а на шее, извиваясь и поблескивая в тусклом свете аэропорта, скользила светло-золотистая змея, чьи чешуйки казались отлитыми из расплавленного солнца. И тут, сквозь пелену тревоги и страха, в глубине его сознания отчётливо прозвучал шёпот, точно змеиное шипение: «Защитник явился». Он не понимал, что происходит, почему эти образы так настойчиво вторгаются в его жизнь. Может, он сходит с ума? Может, это переутомление? Он сжал виски, пытаясь унять хаос в мыслях.

Андрей доехал на такси до дома бабушки, и тот предстал перед ним как окаменевшая декорация из прошлого. Дом, казалось, застыл во времени, погружённый в безмолвие, в этом доме его никто уже не ждал. Но, несмотря на почтенный возраст дома, чувствовалось, что его любили, что в нём дышала жизнь, а вокруг витал аромат весеннего пробуждения. Андрей огляделся, вспоминая, где живёт тётя Лена, соседка, сообщившая ему о смерти бабушки, и направился к её дому.

В сумраке вечера тётя Лена, моложе бабушки на десяток лет, сначала не узнала его. Но, как только она поняла, кто перед ней, её лицо исказилось гримасой скорби, и она принялась причитать, словно заведённая пластинка:

– Андрюшенька, ты приехал! Господи, как же это всё… – надрывно произнесла тётя Лена, приглашая его в дом. – Садись, милок, садись, хоть чаю попьёшь. Как же так… Как же это всё внезапно…

Она подробно начала рассказывать о том, как они жили по соседству, как дружили, как она прибежала, когда баба Таня сообщила ей, что ей стало плохо, как они вызвали скорую, и как та не успела доехать вовремя. Её слова тонули в печали и горе:

– Представляешь, как всё быстро произошло? Только утром вроде бы ничего, а после обеда… – она всхлипнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Скорая не успела…

Андрей сидел за столом, слушая её рассказ, и глотал горький чай, понимая, что никакие слова не смогут утешить её, как и его самого.

– Как же она тебя ждала, Андрюша! Всё говорила, вот-вот приедет. – тётя Лена покачала головой. – И вот… Не дождалась, голубушка.

– Да, я знаю… – пробормотал Андрей, ощущая, как ком подступает к горлу. – Я приехал…

Тётя Лена, уловив витавшую вокруг него растерянность, протянула ключ от дома и потёртый дипломат. “На всякий случай взяла на хранение”, – пояснила она, кивнув на дипломат. Спешно накинув на плечи старенький плащ, пропахший нафталином, предложила: –Провожу.

Их шаги, почти не нарушали вечернюю тишину улицы. Они молча дошли до калитки бабушкиного дома. Тётя Лена помогла отворить дверь, и с тяжёлым вздохом произнесла: –На следующий день… после, вломились какие-то гады. Все перевернули. – Она замолчала, глядя на его лицо, и добавила тише: –Что забрали – не знаю. Да и нечего особо было. Чемоданчик с бумагами я сразу себе прибрала, на всякий пожарный. – В её голосе слышалось оправдание. –А потом мы с соседками, как смогли, все прибрали. Не хотелось, чтобы… чтобы так было. – и обвела взглядом убранный, но все равно опустевший дом.

Она похлопотала немного, показывая, где что находится, хотя и сам Андрей многое помнил. Вскоре, утомленная слезами и переживаниями, тётя Лена ушла, оставив его одного. Он долго сидел на диване, погрузившись в свои мысли, а потом, поддавшись усталости, опустил голову на подушку и провалился в беспокойный сон.

Глава 2 “Наследство прошлого”

1

Утро в доме покойной бабушки встречало Андрея тишиной, нарушаемой лишь тихим тиканьем старых часов на стене, на которые он сразу бросил взгляд, открыв глаза. Время было половина шестого. Сегодня должна приехать из Казани мама, она уже была в пути сутки с лишним. Комната, где он проснулся, была наполнена мягким, рассеянным светом, проникающим сквозь занавески с цветочным узором на окнах. Потолок, с побеленной штукатуркой, казался низким, создавая ощущение уюта и защищенности, словно в коконе из детских воспоминаний. Ковер, с выцветшим рисунком, и деревянный пол хранили в себе эхо прожитых лет и множества шагов. Стены были увешаны фотографиями в старинных рамочках, на которых запечатлены лица людей, давно ушедших из жизни, но всё ещё живых в памяти этой комнаты. На полках, заставленных старыми книгами в кожаных переплетах и глиняными фигурками, теснились бесчисленные предметы, хранящие в себе тепло рук бабушки: вязаные салфетки, фарфоровые чашки, шкатулка с украшениями и вышитые подушки. В углу комнаты стоял старый комод, украшенный резными узорами. По комнате витал легкий запах лаванды и старого дерева, переплетаясь в единое целое, создавая особенную атмосферу, полную покоя и печали одновременно. Это был дом, наполненный душой, где каждое место, каждый предмет хранили в себе память о прошлом, о любви и заботе, которыми был окружен Андрей в детстве. Теперь, вернувшись сюда, он чувствовал, как эти воспоминания обволакивают его, принося с собой тепло и легкую грусть, будто-бы он вновь стал маленьким мальчиком, которого бабушка когда-то укладывала спать в этой комнате.