Ангелина Коншина – Пробуждение последнего Стража. 1 часть. Сила рода (страница 4)

Он встал с дивана и прошел на кухню. Открыл шкаф, и взору предстали знакомые баночки и коробки – печенье, конфеты, вазочка с янтарным вареньем, баночка с медом. Всё, как будто бабушка только что ушла и вот-вот вернётся, скажет: “Садись завтракать, я сейчас чайник поставлю”. Но это было лишь иллюзией, жестокой насмешкой памяти. Никогда больше бабушка не предложит ему сесть за этот стол. Андрей, не желая больше оставаться в этой гнетущей тишине, вызвал такси и отправился на железнодорожный вокзал встречать маму.

На перроне, среди суеты прибывающих и отъезжающих людей, он заметил её сразу. Алла Николаевна, женщина лет пятидесяти, казалась осунувшейся и усталой, контрастируя с т

ем образом, каким он ее помнил. Её волосы, когда-то русые, как и его, теперь отливали серебром, аккуратно уложенные в простую прическу. Её серо-голубые глаза, излучали доброту и тепло. Тёмное пальто подчеркивало её хрупкость. Её лицо, измученное дорогой,

выражало печаль, но, увидев сына, она подарила ему слабую улыбку.

– Андрюша, – произнесла она хриплым голосом, обнимая его так крепко, словно боялась отпустить, – сыночек… Как же так случилось… Как же так… – Я так за тебя переживала, сынок. Она ждала нас, Андрюша, ждала… Она так тебя любила. Я знаю, как тебе сейчас тяжело…

– Мам, – ответил он, прижимая её к себе, чувствуя, как её плечи дрожат, – всё будет хорошо, мы справимся, вместе… Ты не волнуйся, я держусь. – Я знаю, мамочка, – прошептал он, гладя её по спине, – я знаю, как сильно она нас любила…

– Как же хорошо, мой мальчик, что я наконец-то здесь… – она отстранилась, и слёзы, словно жемчужины, покатились по её щекам.

Андрей, не говоря ни слова, взял ее чемодан, и они вместе двинулись к выходу. Она кажется искала в нём поддержку, слегка опираясь на его руку, а он, чувствуя ее утомление после долгой дороги, аккуратно придерживал её, ведя за собой. Вместе они, направились к такси.

Домой они вернулись ближе к обеду. Быстро перекусив, сразу приступили к делам.

– Так, – сказала Алла Николаевна, набирая номер, – нужно позвонить в ритуальную службу, уточнить по поводу похорон на завтра. А ты, Андрей, можешь пока родственникам позвонить?

Андрей кивнул, беря свой телефон.

Мама взяла телефон и листок с номерами телефонов, оставленный тётей Леной. Она набрала первый номер, рядом с которым было написано “ритуальный зал”:

– Да, здравствуйте, – её голос стал деловитым. – У нас похороны завтра, вот по поводу… – Она прикрыла глаза на секунду, словно собираясь с мыслями, и быстро заговорила, периодически кивая.

Андрей тем временем взял блокнот с бабушкиными записями, медленно просмотрел список контактов, остановился на одном и, вздохнув, набрал номер. Приложив телефон к уху, он повернулся к окну:

– Алло, теть Клава, это я, да, всё завтра, похороны… – он запнулся, отвернулся от окна и заговорил тише.

Алла Николаевна, закончив звонок, откинулась на спинку стула, потерла виски и снова взяла телефон.

– Так, – задумчиво произнесла она, глядя в потолок, – нужно место для прощания согласовать, и поминальный обед… и поминальную службу в церкви. – Она снова начала набирать номер.

После нескольких часов непрерывных звонков, мать, уже осипшим голосом, положила телефон на стол и потерла глаза:

– Андрей, хватит на сегодня, иди отдохни.

Он, закончив разговор, присел рядом с матерью.

– А ты? – спросил Андрей, глядя на неё, – Ты тоже устала.

– Я тут, – она слегка улыбнулась уголками губ. – На диване прилягу. Тебе нужно отдохнуть. – Она кивнула, разложила плед и укрываясь им, медленно прилегла на диван, подложив под голову руку.

2

Утро похорон наступило медленно, окутывая дом серым и тоскливым светом. Андрей проснулся без пятнадцати семь. Тихо встал, стараясь не разбудить мать, и вышел на кухню, где всё словно замерло в ожидании. Заварил кофе, смотря на бледный рассвет за окном, в то время как мир начинал просыпаться, а его сердце было пронзено тоской. Воздух был прохладным, полным предчувствия скорби. Выпив кофе, стараясь взять себя в руки, пошёл будить мать. Посмотрев на часы, показавшие без десяти десять, они, без слов, направились в ритуальный зал.

Похороны прошли как во сне, где реальность смешалась с болью утраты. Лица знакомых и незнакомых людей мелькали перед глазами, слова соболезнования звучали эхом в голове. Андрей сдерживал подступающие слезы, но чувствовал, как его охватывает невыносимая тоска. Единственным светом в этой тьме была его мама, словно ангел-хранитель, её присутствие было единственным, что хоть как-то утешало.

После церемонии они сидели, погружённые в воспоминания. Андрей достал альбом с фотографиями бабушки. Алла Николаевна провела рукой по его обложке. Они перебирали старые снимки и короткие комментарии перемежались с долгими паузами. Только в такие моменты, глядя на эти изображения, они ощущали, что память о ней останется с ними навсегда.

Усталость была невыносимой. Они отправились в постель, уже в десять вечера. Дом погрузился в тишину. Сон, хоть и беспокойный, быстро забрал их.

В эту ночь Андрею приснился сон, будто бы портал в иную реальность. Он увидел бабушку, сидевшую за столиком в сказочном саду, рядом с её сестрой Александрой. Они улыбались друг другу, от них исходило удивительное спокойствие, такое, что заставляло забыть все тревоги. Они были счастливы, озаренные неким внутренним светом, их лица сияли радостью. Но в этот момент, бабушка повернулась к нему и прошептала: “Ты должен всё узнать… Времени осталось мало… ты – наша последняя надежда”.

Начало следующего дня, однако, не принесло долгожданного облегчения. Андрей посмотрел на часы – было начало девятого. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь шторы, освещали комнату, но не приносили ни тепла, ни радости. Он понимал, что жизнь продолжается, но без бабушки все вокруг кажется блеклым и лишенным красок. И тут, словно внезапный разряд, он вспомнил сон, её слова – “ты должен всё узнать, времени осталось мало, ты – наша последняя надежда”. Что это могло значить? Что он должен узнать и, главное, как и что исправить?

Он встал и прошел на кухню, откуда доносилось звяканье посуды. Там, среди разложенных на столе тарелок и чашек, хлопотала мама. На ней был надет старенький, но чистый передник в цветочек, добавляющий ей домашнего уюта. Она напевала под нос какую-то старую мелодию, звучащую как колыбельная, словно стараясь заполнить тишину дома. Сегодня вечером ей предстоял обратный путь – возвращение в Казань, к её привычной жизни.

– Доброе утро, мам, – тихо сказал Андрей, входя на кухню.

Она обернулась, и её лицо озарилось улыбкой, а глаза светились заботой и нежностью при виде Андрея. – Доброе утро, сынок. Садись, сейчас позавтракаем. Как спалось? Завтрак, приготовленный матерью, был наполнен не только вкусом, но и теплом её сердца, точно она хотела передать ему всю свою поддержку.

– Не очень, – признался Андрей, садясь за стол. – Мам, мне приснился странный сон… Бабушка и её сестра… баба Шура, они сидели за столом в саду, а потом бабушка сказала, что я должен всё узнать, что времени мало… Это так странно…

Алла Николаевна на мгновение замерла, взгляд её стал задумчивым. Она поставила на стол тарелку с омлетом и села напротив сына. – Сны, Андрюш, иногда могут быть посланием, – тихо произнесла она, нарушая тишину. – Твой отец… – она сделала паузу, подбирая слова, – он тоже говорил о странностях в нашей семье, о чём-то, что связано с его предками.

– Папа говорил? Но что? – Андрей уставился на мать, пытаясь вспомнить хоть что-то из их редких разговоров об отце.

– Ты покушай, – мягко сказала она, – и, сейчас мы с тобой обо всем поговорим.

3

Мать прошла в комнату, где на круглом столе, словно на алтаре памяти, возвышался раскрытый дипломат. Разложенные бумаги и старые фотографии ждали своего часа. Она бережно коснулась одного из писем, а снимки разложила в стройном порядке, словно стремясь не только упорядочить их, но и разложить по полочкам собственные мысли, погружаясь в бездонный колодец прошлого. Андрей, быстро справившись с завтраком, присоединился к ней.

Она молчала, словно ища нужные слова. Но, так и не найдя их, протянула письмо: – Вот письмо от бабы Шуры. Наверное, она хотела сама всё объяснить, но не успела…

Андрей взял письмо и принялся читать:

«Здравствуй, Андрюшенька, внучек мой родной. Не знаю, дойдёт ли это письмо до тебя, но молчать уже не могу. Надо кое-что тебе рассказать. Про наш род. Про то, что моя бабушка знала, и что, может, тебе знать положено.

Ты с малых лет был… другой. Не как все. В тебе – искра, сила какая-то. Другим незаметна, а я – вижу. И говорят про нас, будто мы – хранители, защитники. Нам земля родная поручена. И тебе, значит, эта ноша досталась. А ведь скоро тебе тридцать два… а ты и не ведаешь, что к чему. А время идёт…

_Как бабушка моя говорила, с лесом наш род повязан. Давно-давно дали нашим предкам оберегать леса от нечисти и всякого зла. И духи природы им помогали. Стражи, как она называла.

Я и сама часто чувствовала: шорох ветра – не просто ветер, а чей-то голос. Тень мелькнёт – будто кто-то рядом. Луна светит – и в ней тайна. Не природа это одна – живое всё. Ветер – с голосом. Вода – с памятью. Лес – с духом. Один страж – в листьях поёт, другой – в воде отражается, третий – в ветре воет, ломая ветви. Тот – будто между мирами ходит.