Ангелина Галайба – Нея с острова Пирит (страница 7)

На сцене загорелся навес из фонариков, начались конкурсы. Кристофер улыбнулся. Местные развлечения напоминали ему о европейских деревенских праздниках, на которых он бывал в своих путешествиях. В конкурсе «Лучший мёд» победила приятная женщина лет сорока, и загадочная незнакомка вручала ей награду – изящную статуэтку. Похоже, что Пирит был полон своих традиций и мероприятий. Возможно, он ошибался, считая жизнь в этом уголке мира скучной и однообразной.

– Нея! Твоя очередь! – выкрикнул весёлый американец, местный официант.

– Вы уверены, что хотите этого? – с улыбкой приняла микрофон девушка.

– Да, покажи нам мастер-класс! – кричали поддерживающе из толпы.

Начинался конкурс талантов, и девушка принимала в нём участие.

– А справедливо ли это, участвовать в конкурсе, который ты сама ведёшь? – Кристофер был увлечён происходящим.

– Кажется, жюри выбирают рандомно, с помощью фантиков, – ответил Фил. – Она не судья. Всё честно.

– Почему мы не закинули бумажки? – искренне рассмеялся Крис. – Я бы не прочь стать судьёй.

– Похоже, твоя сестра и без тебя неплохо справляется, – усмехнулся Сэм, школьный друг Кристофера. – Это она сейчас ругается с жюри?

Кристофер заметил, что его сестра, активно жестикулируя, спорила с женщинами в жюри. Он вздохнул и направился к ней, чтобы разрядить ситуацию.

– Отпусти меня! – недовольно воскликнула Алекса, когда брат попытался увести её в сторону. – Эти дамы понятия не имеют, что делают!

– Алекса, пожалуйста, успокойся. Мы же на отдыхе. Сама сказала: не будем привлекать внимания.

– Я тебе ещё покажу, что значит «не привлекать внимания», – пробормотала сестра, возвращаясь к подругам.

– Женщины сводят с ума, – Кристофер устало потер ладонью глаза, пытаясь отогнать наваждение и вернуться за столик к друзьям.

– И не говори, приятель.

Звук голоса привлёк его внимание, и он обернулся, чтобы увидеть, как к нему обращается незнакомый немец. Чёрт, почему на этом острове так много его соотечественников? Раньше, много лет назад, он этого не замечал – все его мысли и чувства были заняты Даной.

– Я Герман, – мужчина протянул руку, улыбаясь дружелюбно, но Кристофер ответил без особого энтузиазма. – Давно здесь отдыхаешь?

– Кристофер. Неделю. Уже был пару раз раньше. Живу на пересечении улиц Бали и Херсонису.

– Так это твой дом?

– Дом моих родителей, – с заметной усталостью подтвердил Кристофер. – А ты откуда?

– Родом из Германии, но живу в Афинах. У родителей здесь тоже дом, приезжаем отдыхать, когда можем.

– И как там сейчас? Слышал, что в Афинах тяжёлая экономическая ситуация. – Кристофер не испытывал особого желания углубляться в этот разговор с незнакомцем.

– Постепенно всё налаживается. Я бы не стал верить громким заголовкам.

– Понятно, – коротко кивнул Кристофер, ощущая растущее раздражение. Герман ему не нравился. – Ладно, приятель, мне пора.

– Удачи тебе, друг.

Их встреча была мимолётной, разговор – поверхностным. Две противоположности, встретившись на мгновение, разошлись в разные стороны, как тени на закате.

Тем временем, незнакомка на сцене взяла в руки кисть, словно древний маг, владеющий силой превращать краски в живую реальность. Она осторожно прикоснулась к холсту, и краски, сначала неясные и размытые, начали оживать, заполняя всё пространство.

Кристофер, забыв о своём намерении вернуться за столик, быстрым шагом приблизился к основанию сцены. Незнакомка рисовала, и делала это с такой грацией и мастерством, что время словно замерло. В микрофон один из членов жюри, сдерживая восхищение, объявил: «Нея нарисует портрет своей собаки одной кистью и шестью цветами за пятнадцать минут». Нея. Никогда раньше он не слышал такого необычного, но столь мелодичного имени.

– Талант, – произнесла с придыханием в микрофон всё та же жюри, пожилая, но очаровательная женщина, вероятно, уроженка Пирита. – Музыку, друзья.

Нея продолжала творить под звуки вернувшейся на площадь музыки, погружённая в процесс с головой, сосредоточенная до малейших деталей. Кисть порхала над холстом, меняя цвета и движения, как будто следуя ритму невидимой мелодии. Руки гречанки были измазаны краской, но это её нисколько не смущало, также как и мысль об испорченном маникюре, в отличие от той же Алексы, подумал Кристофер, едва заметив контраст.

На холсте постепенно проявлялись черты собаки: золотистый ретривер с вечно мокрым носом и добрыми, глубокими глазами, которые напоминали две большие пуговицы с блеском. Кристофер любил собак; у него самого была немецкая овчарка, подарок отца на десятилетие, который знал, как сильно сын мечтает о собаке. Отец подарил её с условием, что сын будет полностью отвечать за её дрессировку и поведение, и Кристофер с честью принял этот вызов, посвящая всё свободное время тренировкам. Теперь собака жила с его родителями, ведь частые командировки и путешествия не позволяли Кристоферу заботиться о ней. Он регулярно навещал родителей, чтобы пообщаться с семьёй и провести время с верным другом детства.

Портрет получился исключительным: на холсте появилась жизнерадостная морда пушистого друга Неи. Вдруг на сцену выпустили самого героя портрета, собаку этой загадочной художницы. Девушка весело рассмеялась и бросилась обнимать своего любимца. Кристофер невольно улыбнулся. Она явно умела устраивать шоу – все взгляды были прикованы только к ней.

Музыка затихла.

– Следующий талант – это Фрэнк. Он исполнит песню о любви. Поприветствуем!

Зрители зааплодировали. Нея кивнула Фрэнку, когда он что-то прошептал ей на ухо, и передала микрофон. Она спустилась в толпу, где её ждали друзья и поклонники.

Фил и его компания нашли Кристофера среди зрителей, встав рядом с ним. Нея была так близко, но казалась такой далёкой – её внимание полностью поглотила шумная, весёлая компания.

– Вот ты где потерялся, друг.

– Я говорил, что не люблю гречанок?

– Упоминал.

Заиграла размеренная, красивая мелодия, и парень по имени Фрэнк настроил микрофон. Местные жители, казалось, с нетерпением ожидали услышать песню о любви – толпа мгновенно затихла.

– Эта песня посвящается Нее, – объявил Фрэнк, его голос был полон скрытой тоски.

– Ну конечно, – едва слышно усмехнулся Кристофер, почти шёпотом, будто подтверждая свои мысли. – Может быть, стоило назвать этот вечер «Праздником Неи»?

– Что ты так раздражён, друг? Разве после всех лет жизни с Алексой ты не привык к таким девушкам в обществе?

– Алекса всегда мнила себя королевой. Но не являлась ею.

– И к чему ты клонишь, Крис?

– К тому, что здесь совсем другой случай. Я ещё не знаю этой девушки, но уже вижу, как вокруг неё выстроилась целая свита восторженных почитателей. Пускай остаётся в своём окружении, среди этих местных принцев. Уверен, она будет довольна.

– А с каких это пор ты стал таким разборчивым?

– Я всегда был разборчив. В знакомствах и во всём прочем.

– Ну, знаешь, я бы не отрицал, что она тебе нравится, – Фил улыбнулся и похлопал друга по плечу. Затем, не дожидаясь ответа, нырнул в гущу танцующей толпы, быстро нашёл себе партнёршу и начал кружить её в медленном танце.

Фрэнк запел, его голос проникал в самую глубину, и Кристоферу показалось, что песня была о той самой вечной связи двух сердец, которую ничто не способно разрушить. Он тут же решил: Нея была бывшей возлюбленной Фрэнка, которую тот теперь пытается вернуть – хитро, через музыку, через эти пронизанные чувством строки. Но что произошло между ними? Не сошлись характерами? Или, возможно, она бросила его? Конечно, именно так, был уверен Кристофер.

Когда песня завершилась, толпа взорвалась бурными аплодисментами. Люди впадали в восторг от такой демонстрации чувств на сцене. Сам же Кристофер не разделял их энтузиазма. Если бы он признавался в любви, он бы не стал выставлять это на всеобщее обозрение. В его мире чувства были чем-то личным, сокровенным, недоступным для глаз толпы.

Музыка снова заиграла, праздник продолжался. Кристофер едва касался напитков, погружённый в свои мысли, наблюдая за окружающими. Вдалеке слышались радостные возгласы – скоро начнутся фейерверки.

Он уже был готов уйти. Проверил, на месте ли всё необходимое, собрал друзей под предлогом продолжить вечер в более спокойной обстановке. Но вдруг, среди толпы, чья-то тёплая рука легко коснулась его, и тут же исчезла в темноте. Кристофер обернулся, как будто его ужалила пчела, и начал оглядываться, надеясь увидеть… её.

– Извините, – смущённо пробормотала миниатюрная светловолосая девушка, опустившаяся на колени, чтобы найти свою упавшую сумочку. – Я просто пытаюсь пробраться к друзьям через эту толпу.

Это была не она. Кто-то другой. Кристофер наклонился, помог девушке найти сумку и молча вернул её, лишь кивнув на её благодарность.

– Вы, кажется, не местный, верно? Очень галантно!

– Я из Парижа.

– Вы француз? – она была застенчива, но её любопытство пересилило.

– Родился в Германии, француз с немецкими корнями, – Кристофер часто повторял эту фразу, как привычную скороговорку.

Вдруг парень подумал о том, что обычно его имя уже было известно тем, с кем он знакомился, но сегодня всё было иначе. Нея, похоже, даже не догадывалась, кто он. А он уже узнал о ней и был заинтригован.

– Здорово! Я мечтаю когда-нибудь побывать в Париже. Ой, Нея! – Незнакомка радостно обнаружила своих друзей в толпе. – Твои праздники, кажется, привлекают даже иностранцев.