Анетта Молли – Гром (страница 15)

Когда противник наносит удар в ребро, Гром падает.

— Вставай! — кричат зрители.

— Один! — звучит голос рефери, и люди, ставившие на парня, взрываются аплодисментами.

Я закрываю ладонью рот.

— Два!

Гром находит мои глаза, подмигивает и встает. Зрители сходят с ума. Орут, галдят, кричат. Я же перестаю дышать.

Рефери замолкает и отбегает в сторону. Противник Грома, уверенный, что победа у него в кармане, не может скрыть удивления и на мгновение теряется. Через несколько секунд ситуация резко меняется, а затем парень отправляется в нокаут от одного удара.

Рефери поднимает руку Грома вверх.

Зрители продолжают шуметь, а я не могу двинуться с места. Что это было? Представление для меня? По позвоночнику все еще бегут мурашки. Провожаю Грома взглядом, пока он не скрывается в комнате. К нему уже спешит толпа девчонок.

Я стою, словно прикованная к месту, и чувствую, как мое сердце все еще бешено колотится. Его взгляд, его молчание, его странное поведение — все это крутится в моей голове, не давая покоя.

— Алиса, ты в порядке? — слышу голос одного из охранников, но не могу ответить.

Через мгновение я выхожу из оцепенения и спешу на ринг, чтобы помочь парню.

— Я все сделаю, — рядом раздается голос мужчины.

Поворачиваю голову и вижу того самого врача, которого отец обещал уволить.

— Я сегодня на смене, — заверяет. — Алиса, я больше не подведу, — улыбается.

Отмечаю, что он пьян. Дарю ему презрительный взгляд и приседаю около парня. Считаю пульс. Никаких травм у него нет. Он быстро приходит в себя.

— Сейчас стопочку и будешь как новенький, — произносит, хохотнув, «чудо-доктор».

— Не несите ерунду! — рявкаю.

Говорю парню, что нужно делать.

— Если станет хуже, то обязательно иди к врачу.

Он отмахивается.

— Вот твой подход мне нравится больше, — показывает пальцем на врача.

Тот кивает и улыбается.

Я еще некоторое время пытаюсь ему втолковать, что нужно заботиться о себе. Затем, взяв сумку со всем необходимым, спускаюсь с ринга. Сердце так сильно колотится от одной только мысли, что я должна осмотреть Грома. Да, я все еще злюсь на него, но разве могу продолжать игнорировать, когда он весь изранен?

Хотя сегодня он снова вел себя как идиот.

Теперь он решил калечить себя?!

— Вот это шоумен у нас, — рядом оказывается Боря. — Я уж думал, Гром с ума сошел, — цокает.

— Так и есть, мозгов у него нет, — буркаю.

— Ну завести толпу он явно умеет. У меня иногда складывается ощущение, что он не чувствует боли. Совсем. Либо очень хороший актер.

Отмахиваюсь от него и иду дальше. Смотрю на бар, где Илья показывает мне большие пальцы. Отворачиваюсь. Как всегда все в восторге. Кроме меня.

Оказавшись у дверей, где уже стоят компании девушек, я чувствую, как холодеют мои руки. Чего мне бояться? Что Гром снова развлекается с одной из них? Что он выгонит меня? Откажется от помощи?...

Да пусть только попробует!

Набрав полную грудь воздуха, я толкаю дверь под возмущенные возгласы девушек.

— Он сказал, что сам позовет одну из нас… — слышу недовольный голос одой из желающих познакомиться с Громом поближе.

Захожу и сразу вижу его.

Гром сидит на стуле и медленно курит. Все его лицо в крови, разбита губа, бровь рассечена. Я подхожу ближе, запах крови и табака ударяет мне в нос.

— И что за новая программа? — спрашиваю недовольно.

— Я ждал тебя, — тихо произносит.

В груди екает, когда я осматриваю ущерб, который он принес своему телу. Все его лицо — одна сплошная рана. Левый глаз почти полностью заплыл, веко опухшее и багровое. Правый глаз, едва приоткрытый, смотрит в пустоту, будто не замечая ничего вокруг. Под глазами уже начинают проступать синяки, которые завтра станут еще темнее. На щеках — ссадины, будто его лицом провели по бетону.

— Просто решил почувствовать, что это такое.

— Что "это"? — спрашиваю, хотя уже догадываюсь.

— Быть на другой стороне, — взгляд его карих глаз обжигает меня. — Ты ведь этого хотела.

Сглатываю.

— Я не хотела, чтобы ты специально становился грушей для битья, — отвечаю и краснею от лжи. Да, я хотела, чтобы Грома кто-то одолел, и он получил бы по заслугам. Но я не хотела, чтобы он специально дал избить себя.

Он фыркает и снова затягивается.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Ну и? Как тебе эта сторона? — тихо спрашиваю.

Его глаза ищут мои. На губах с запекшейся кровью появляется полуулыбка.

— Чувствую себя живым, — снова затягивается сигаретой, и дым медленно поднимается в воздух. — И это не все.

— Что еще?

— Ты пришла. Я снова для тебя существую, — произносит Гром.

Выражение его лица заставляет меня покраснеть еще больше.

— Ты для этого устроил сегодня такое?

Кивает.

— Ну и дурак! Не нужно калечить себя для того, чтобы поговорить со мной.

— Ты игнорировала меня. Теперь я тоже пострадавший, а значит, мне нужна ты.

От его слов у меня обрывается сердце. Я не хочу продолжать этот разговор.

Стараюсь придать себе самый естественный и невозмутимый вид, пока набираю в миску теплой воды, беру полотенце и возвращается к нему. Я сто раз обрабатывала раны, но никогда мои руки так не дрожали, как сейчас. Гром замирает и следит за мной. Я смачиваю полотенце и осторожно прикладываю к его лицу, стараясь не давить.

— Будет больно, — предупреждаю, но он лишь хрипло фыркает.

С одной стороны, я злюсь на него — за его глупость, за то, что он позволил себе так избить, за то, что он, по сути, просто манипулирует моими эмоциями. Но, с другой стороны, я не могу не чувствовать что-то теплое внутри, что-то, чему я не могу дать определение, но это заставляет меня быть нежнее и осторожнее.

Мне так жаль каждый сантиметр его кожи, который так бесполезно сегодня пострадал. Жаль, что с такой внешностью он убивает себя здесь. Гром красивый парень, я не буду отрицать. Хотя, какой он парень, он уже мужчина, который, судя по всему, многое повидал, много настрадался, если сейчас он здесь прожигает жизнь.

Гром такой мощный, его энергетика просто поглощает, пока я стою так близко. Сразу вспоминаю тот нахальный поцелуй. Щеки начинают гореть, и я всеми силами стараюсь сосредоточиться на ранах. Гром слегка напрягается, когда пальцы касаются особенно болезненных мест.

Я чувствую, как он смотрит — даже через припухшее веко. Его взгляд, обычно такой холодный и отстраненный, теперь кажется... другим. Хотя он может, лишь хороший актер, как сказал Боря. И ему нравится играть со мной.

Сначала он прогоняет меня. Теперь готов пойти на такое, чтобы я пришла.

— Не думай, что это что-то меняет, Гром.