Анетта Молли – Гром (страница 14)

— Уже поздно. Зачем же ты показал мне всю изнанку своего успеха?

Денис хмыкает, на его лице мелькает слабая тень улыбки.

— Наверное, я хотел, чтобы кто-тот из моих детей знал меня таким, какой я есть, — отвечает и отводит взгляд. — И я не думал, что ты решишь остаться. Ты удивила меня.

— А как ты думал будет? Хотел просто от меня откупиться?

— Да. Я же подарил тебе квартиру, готов был давать деньги.

— За квартиру я благодарила тебя. И не раз. У меня ведь ничего нет.

— Я был обязан обеспечить тебя, не нужно благодарить.

— А денег мне хватает и тех, которые ты платишь мне за работу в клубе.

— Ох, эта гордость погубила судьбу твоей матери. Все могло быть иначе…

— Не говори так. Это был ее выбор. Не тебе судить.

Отец кивает.

Мы молчим некоторое время, пьем кофе.

— Твоя жена тоже не знает, чем ты занимаешься на самом деле?

— Нет. Ни бывшая, ни нынешняя, ни сыновья. Для них я лишь скромный владелец очень популярного бара.

— Странно, что твои дети даже не пытаются узнать тебя.

Не раз представляла, как они выглядят. Мы ведь с ними, наверное, почти одного возраста.

У отца вырывается короткий смешок.

— Видишь ли, они не такие гордые и с радостью тратят мои деньги и путешествуют по миру. Я им неинтересен.

Мне отчего-то становится горько.

— Кстати, у меня будет пополнение.

Выдавливаю улыбку.

— Поздравляю.

— Да, жена скоро родит, будет девочка.

— Ясно.

Отец бросает на меня взволнованные взгляды, в его глазах читается что-то вроде сожаления. Его слова звучат так, будто он пытается оправдаться, но я не знаю, перед кем — передо мной или перед самим собой.

— Я рад, что ты появилась в моей жизни, Алиса.

Киваю.

— Зачем ты занимаешься этим? Для чего тебе бойцовский клуб? Хочешь заработать все деньги мира? — перевожу тему.

Отец долго молчит, смотря в окно. Отпивает кофе.

— Я много чем занимаюсь. Клуб нужен мне для налаживания связей и… — замолкает на мгновение. — Не все так просто. Да, я не пример для подражания. Мне многим пришлось поступиться, чтобы добиться всего, что у меня есть. И я не хочу все потерять.

Снова открываю рот, но отец добавляет:

— Я не закрою клуб. Мы обсуждали это сто раз.

Перед самым уходом он сообщает мне еще одну новость:

— Алиса, я через несколько дней с женой уезжаю отдохнуть на пару недель. Постарайся обойтись без скорых и других осложнений, идет?

— Скажи это своему лучшему бойцу. А еще лучше — укажи ему на дверь. Он явно не дружит с головой.

*****

Проходит пара дней. Я игнорирую Грома. Он игнорирует меня. Меня все устраивает. Да, я наблюдаю за ним, пока он не видит, но просто из любопытства. Ну и чтобы быть готовой, если вдруг он решит, что снова может подойти ко мне и поцеловать.

Удивительно, что Гром даже не пытается больше со мной заговорить, хотя я была уверена, что теперь не отстанет. Ну и отлично. На одну головную боль меньше.

Его вчерашний бой был перенесен на сегодня. Честно говоря, я со страхом жду начала. Если Гром будет настолько жестоким, как в тот раз, то я сделаю все, чтобы он больше не участвовал. Даже если отец поставит условие, что и я тогда больше не должна буду тут появляться, то я соглашусь.

Думаю об этом и смотрю на стоящую рядом со мной большую сумку со всем необходимым для оказания помощи.

Гром стоит в углу ринга и его взгляд прикован ко мне. Я чувствую его каждой клеточкой тела, и поэтому не могу найти себе места от беспокойства. Притворяюсь раздраженной, чтобы его позлить. Противник сегодня не уступает Грому в мощности мышц. Злорадство во мне ликует. Может, этому парню удастся одолеть Грома.

Хорошо, что моих друзей сегодня нет. Не хочу слушать их восторги об этой тупоголовой машине. Завтра у нас важный тест, поэтому они погружены в подготовку. А у меня будет ночь впереди. Успею. Я не могу пропустить бой в связи с недавними обстоятельствами.

По привычке смотрю на vip-места, но отца там нет. Сегодня он снова решил провести время со своей семьей. Наверное, готовятся к поездке, собирают вещи… Его можно понять. Будь и у меня семья, я бы тоже хотела проводить там все время.

Раздается звук гонга.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на ринг. Гром выходит в центр, но что-то не так. Его движения медленные, даже вялые. Толпа подбадривает его выкриками. Прилетает первый удар по его лицу. У меня внутри что-то обрывается. Я ждала злой радость, но вместо этого начинаю сильно нервничать.

В этот момент я осознаю, что волнуюсь. Переживаю. Хочу, чтобы Гром взял себя в руки и закончил бой. Только без той жестокости.

Быстро я переобулась… Не ожидала от себя…

Гром не уклоняется и не блокирует выпады как обычно. Вместо этого он принимает каждый удар на себя Следующий приходится в челюсть. Голова резко откидывается назад, но он не падает. Я не могу сделать вдох. Гром же просто стоит, смотря на своего противника, и в его глазах читается что-то вроде вызова.

— Какого черта, Гром?! Соберись! — вопит мужчина рядом со мной.

Я и сама не понимаю, что происходит. Он пытается почувствовать ту боль, которую причинил другим? Но это слишком глубокомысленно для него. Сомневаюсь, что его заботят подобные вопросы.

Теперь Грому прилетает в живот. Он сгибается, но снова выпрямляется. Замечаю, что из его носа течет кровь, но он не вытирает ее. Гром просто стоит, принимая каждый удар, будто это его наказание.

Наказание….

Я вздрагиваю от своей догадки. Он для меня это делает?..

Мой пульс несется вскачь от «представления».

Гром не отстраняется, не сопротивляется и не торопится отвечать.

Толпа ревет. Я ловлю взгляд Грома. Теперь он смотрит на меня, даже когда от очередного удара кровь начинает стекать по его лицу. Не пытается защититься. Гром просто продолжает пронизывать меня взглядом, будто ждет, что я пойму. Его противник выполняет серию ударов, отчего лицо Грома становится одной большой раной.

— Прекрати… — шепчу одними губами.

На губах Грома проскакивает ухмылка. Или мне кажется? Кто в здравом уме будет ухмыляться, когда ему делают так больно?

Каждый удар звучит как хлопок, отдающийся в моей груди. Я чувствую, как сердце сжимается, будто это я стою на ринге. Гром не сопротивляется. Он не поднимает рук, не пытается нападет. Он просто стоит, согнувшись, и смотрит на меня.

— Вставай, Гром! — кричит кто-то из толпы, но он не двигается.

Его противник, видимо, удивлен такой пассивностью, но это не останавливает его. Он бьет снова и снова. Входит во вкус.

Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы Гром страдал.

— Вставай, Гром! — кричит кто-то из толпы, но он не двигается.

Я чувствую, как сердце сжимается. Все внутри меня кричит, что это неправильно. Что он не должен так себя вести. Но я не могу отвести взгляд.

— Что ты делаешь? — снова шепчу.