Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 28)
Я же всерьёз думаю о том, чтобы поехать к бабушке и осторожно рассказать ей правду. Нужно спешить и найти решение проблемы. На что рассчитывает мама? Что всё пройдёт само собой?
— Проводить тебя до работы, мам? — спрашиваю, ступая за мамой следом в коридор. Она обувается.
— Перестань. Всё в порядке, — отмахивается. — Не надо так трястись, будто я смертельно больна.
Уже хочу сказать, что так и есть, но замолкаю. Толку припираться? Зная мамин характер, она до последнего будет делать вид, что всё прекрасно.
Мама уже собирается выйти из квартиры, но прикрывает дверь.
— Толку тянуть… ты всё равно узнаешь… Дархан с братом съехали рано утром, — на одном дыхании произносит мама.
Озвученное доходит до меня не сразу. Съехали? Когда? Я больше никогда не увижу Дархана?
— Что? — переспрашиваю не своим голосом.
— Дархан около шести утра занёс ключи. Сказал, что у них дела, и они уезжают…
Молчу, закусив до боли губу. Не могу поверить…
— Ты так и не поговорила со мной о Дархане, Лесь. Что между вами было?
Отрицательно мотаю головой. Не могу говорить, иначе начну плакать.
— Хорошо. — Мама гладит меня по щеке. — Расскажешь, когда захочешь.
Киваю.
— Заберёшь нашу посуду из их квартиры? Ключи на полке.
Снова киваю. Мама целует меня в лоб и выходит. Я долго стою, не двигаясь с места.
Уехал. Уехал. Уехал.
— Я не буду плакать, — произношу и подхожу к зеркалу. Глаза уже красные. Встряхиваю головой. Хватит. Значит, так будет лучше. Значит, Дархан получил, что хотел и уже забыл обо мне. Значит, хотел так думать обо мне. Значит, он ничего ко мне не чувствовал и не чувствует. Значит, я лишь галочка в его огромном списке. Вот и всё.
Заставляю себя выйти из ступора и начинаю собираться на работу. Главное, быть чем-то занятой, чтобы не давать мыслям лезть в голову. Я иду в душ, сушу волосы, одеваюсь и пытаюсь завтракать. Кусок в горло не лезет, поэтому ограничиваюсь лишь чашкой кофе.
Шумно выдыхаю и выхожу из квартиры. Замираю у дверей. Сейчас или никогда. Все сложные дела лучше делать с утра. Решено. Возвращаюсь, беру ключи от соседней квартиры и снова выхожу. Осторожно открываю бывшее пристанище Дархана и делаю шаг внутрь. Ощущение, что сейчас я услышу его задорный голос и неуместный флирт.
Квартира встречает меня тишиной.
Ещё пару часов назад Дархан был здесь, а сейчас, наверное, уже далеко. Далеко от меня. Очень. Я прохожу в комнату и вспоминаю нашу близость. Его ласки. Нежность. Страсть. Наслаждение. Неужели всё было лишь фарсом? Неужели я всё это придумала и приукрасила? Неужели я совершенно не разбираюсь в людях и вновь доверилась не тому?
На мгновение у меня получается уловить запах духов Дархана. Моё сердце отзывается усиленным сердцебиением. В надежде я ступаю к шкафу. Не знаю, что хочу там найти, но как ненормальная открываю каждый ящик. Когда замечаю футболку, то взвизгиваю.
— Дархан… — произношу и беру её в руки. В этой футболке он был, когда пришёл в пекарню. Помню этот принт. Подношу футболку к носу и вдыхаю аромат. Тоска не заставляет себя долго ждать. Знаю, что сохраню футболку. Знаю и то, что через несколько дней она потеряет запах Дархана. Плевать. Сейчас у меня есть хотя бы это.
Почему я не сказала Дархану правду? Почему вчера растеряла все слова и позволила ему уйти? Наверное, я считала, что у меня ещё будет время объясниться и дать понять Дархану, что он дорог мне. Какая же глупая… Времени никогда не бывает много. Особенно в такие моменты. Нужно было выяснить всё на месте. Сразу же. Моментально. Расставить все точки и вновь оказаться в крепких объятиях Дархана. Но уже поздно. Я всё потеряла. Упустила то, что заставляет сердце биться чаще.
Я утыкаюсь в футболку Дархана и вытираю ей слёзы. Через несколько минут я вспоминаю, зачем пришла, и иду на кухню. Нужно скорее забрать посуду и уйти, иначе я утону в тоске, в которой не видно дна.
Захожу и сразу замечаю на стуле спортивную сумку. Сердце уходит в пятки. В душе загорается надежда. Дархан забыл сумку с вещами и вернётся за ней! Мы поговорим! Я всё смогу рассказать и исправить!
Я подхожу ближе и тяну молнию. Замираю, когда вижу пачки купюр. Сумка до отказа набита деньгами. Сглатываю. Замечаю сложенный лист бумаги. Руки начинают дрожать, но я кое-как раскрываю записку:
Перечитываю написанное раз двадцать.
— Ты знаешь, что с ними делать, — произношу вслух, снова открывая сумку. Поверить не могу…
Я сажусь на соседний стул, пытаясь отдышаться. Закрываю ладонью рот. В глазах закипают слёзы. Я не знаю, где Дархан достал деньги или отдал последние, но сам поступок выбивает меня из остатков равновесия. Я плачу в голос. Дархан спас мою маму. Без просьб, без ультиматумов, без отвратительных бартеров. Просто взял и помог, показав мне тем самым, какой идиоткой я оказалась. Теперь у меня нет возможности даже отблагодарить Дархана. Ни номера, ни адреса. Ничего. В этот момент я принимаю для себя решение, как только вылечим маму, я найду Дархана. Наша история не должна закончится вот так.
Я вытираю слёзы и беру сумку. Ещё нужно понять, как объяснить это маме, но я справлюсь. Главное, что теперь всё будет хорошо.
Я захожу домой и закрываю дверь. Прячу деньги в своей комнате, предварительно посчитав сумму. Почти два миллиона. Дух захватывает.
Бросаю взгляд на часы и начинаю собираться на работу в пекарню. Из-за нервного возбуждения из рук всё валится. Не могу ни о чём думать. Вечером поговорим с мамой, выберем больницу и восстанавливающую терапию после. Всё наладится. Мама будет здорова и проживёт ещё очень много лет.
В этот момент раздаётся звонок мобильного. Поднимаю трубку, в глубине души надеясь, что это Дархан.
— Лесечка, дорогая… Приезжай в районную больницу. Маме стало плохо… на скорой увезли… — взволнованно произносит Надя.
Глава 28
— Привет, брат. Да, мы на месте. Ещё раз спасибо, — произношу, оглядываясь по сторонам. Из мебели здесь только диван, пара кресел и стол. Многоэтажный дом, в котором находится квартира, новый, поэтому соседей мало. Это радует.
— Говори, Дархан, что ещё привезти…
— Нет, Шамиль. Ты и так сделал больше, чем достаточно. Я уверен, что за тобой следят, поэтому, прошу тебя, будь осторожен.
— Я знаю, что следят, — спокойно произносит Шамиль.
— Что?! Рассказывай!
— Камилла заметила, что недалеко от нашего дома постоянно стоит машина. Когда я дома — машина рядом. Меня нет, и машины нет. Потом и я заметил, поэтому и звоню тебе с непонятного номера, сидя в грязной забегаловке.
— Значит, и дома может быть прослушка…
— Ну, дома вряд ли, так как охрана своё дело знает, но перестраховаться не помешает. Руки чешутся головы поотрывать этим ищейкам, но знаю, что для тебя будет лучше, если я подыграю. Так что, Дархан, говори, чем помочь, чтобы поскорее закончить этот цирк.
Шумно выдыхаю. У Малхаза явно хорошая интуиция, если он даже после моей скоропостижной кончины продолжает перестраховываться. Почему он не успокоится?
— Нужна наличка. Я по нулям.
— Понял. Дай мне пару минут, — Шамиль отключается.
Убираю телефон и смотрю на Змея, который начинает распаковывать свои вещи. Он опять приуныл. Голодный, наверное.
— Сильно не привыкай. Мы тут не задержимся.
Змей кивает. Успеваю выкурить сигарету перед тем, как снова раздаётся звонок. Шамиль.
— Дархан, тема такая: безопаснее всего передать тебе деньги через третьих лиц. У моего отца есть хороший друг по бизнесу — Богдан Державин. Слышал что-нибудь?
Задумываюсь.
— Что-то припоминаю…
— В городе он человек далеко не последний, но с криминалом не связан, и Малхаз к нему точно не полезет.
— С чего этому Державину помогать мне?
— Богдан просто станет посредником. Мои люди привезут в его офис деньги для тебя, а он их тебе отдаст. Вот и всё. Если ищейки Малхаза пойдут по следу, то Богдан не вызовет подозрений. Я постараюсь сделать всё чисто.
Благодарю Шамиля. Он присылает адрес офиса. Центр города. Ухмыляюсь. Будет полезно выйти на разведку.
— Завтра поедем за оружием, Змей.
Тот улыбается и потирает руки.
Этим же вечером я получаю ещё один долгожданный звонок. Борис.
— Дархан, новости хорошие и не очень. Малхаз уехал в Италию. Это хорошая новость. Плохая в том, что очень скоро ему сообщат, что твоих останков не найдено.
— Принято, — улыбаюсь. Скоро поиграем, Малхаз. Жду не дождусь.
Договариваюсь о встрече с Борисом, после того как заберу деньги. Шамиль сообщает, что они будут на месте утром. Пока всё складывается, как нельзя лучше.