Анетта Молли – Дархан. Забрать своё (страница 30)

— Пожалуйста, Лесь, не говори ничего бабушке и Лизе. Обещаешь?

— Обещаю.

— Спасибо за всё, и тёте Гале передай. Люблю тебя, моя доченька, — голос срывается.

— И я люблю тебя. Скоро увидимся и всё будет как прежде. Хотя нет — всё будет намного лучше.

Через несколько минут возвращается доктор. Я обнимаю маму и выхожу из палаты.

Следующие несколько часов тянутся как резина. Мы с тётей Галей почти не разговариваем, а лишь пьём кофе и ходим из угла в угол.

Мы вздрагиваем, когда слышим знакомый голос.

— Ну, наконец, и я добралась!

Мы оборачиваемся и видим запыхавшуюся Катю.

— Все дела в пекарне улажены, — сходу заверяет она. Садится рядом на стул и переводит дыхание. — Не смотри так на меня, Галь. Я не могла не приехать.

— Ты будто бегом до Москвы бежала, — хмыкает тётя Галя.

Катя смотрит на неё, приподняв бровь.

— Гнала под двести, чтобы быстрее приехать. А теперь жду последние новости! Как там наша сердечница?

— Операция уже началась. Врач сказал, что прогнозы хорошие. Остаётся ждать.

Катя кивает, а затем переводит взгляд на меня.

— А ты что молчишь, Лесь? — мягко спрашивает Катя и берёт мою руку в свою. — Как ты, дорогая?

— Нормально. Всё нормально, — отвечаю спокойно, но внутри всё дрожит.

— Ой, не ври. А то я не вижу. Руки от нервов ледяные. Пошли на свежий воздух, подышим. — Катя тянет меня и увлекает на улицу.

Я дышу полной грудью и закрываю глаза. Хочется проснуться от этого кошмара. Проснуться и увидеть здоровую маму.

Солнце сильно печёт, но даже оно не способно согреть меня. Катя достаёт сигарету и подкуривается. Она делает несколько затяжек, а затем смотрит на меня.

— Где ты взяла деньги? — спрашивает прямо. — Мне Галя сказала по телефону, что ты где-то достала кучу налички. Только не говори, что наделала глупостей…

— Помнишь того парня, который приходил в пекарню?

— Накачанный и татуированный красавчик? — удивлённо спрашивает Катя.

Киваю.

— Он мне их оставил.

Сигарета замирает у Катиного рта.

— Что значит оставил?

— Это слишком долго объяснять… — отвечаю и уже хочу пойти обратно, но Катя вцепляется в меня мёртвой хваткой.

— Он что-то заставил тебя делать?! Заставил отрабатывать?!

Мне хочется ответить: «Нет, Дархан ведь не Антон».

Вместо этого говорю:

— Дархан просто помог. Помог и уехал. Понимаешь?! — Самообладание подводит меня, и глаза начинает щипать. По дороге в Москву я написала Дархану сообщение, в котором благодарила за помощь. И не только. Написала, как мне жаль, что наше общение так закончилось, и я никогда не забуду ни его, ни то, что он сделал для моей семьи. Дархан не ответил. Ни слова. Я больше никогда не увижу его…

Катя ослабляет хватку.

— Влюбилась что ли?

Молчу, закусывая до боли губу. Не хочу плакать.

— Ясно. А он?

Отрицательно мотаю головой. Катя тянет меня к себе и обнимает. В нос ударяет запах табака и ментола.

— Любит он. Ещё как. Такими деньгами не расшвыриваются, детка.

— Не говори так. Не давай мне ложную надежду. Он не хочет меня больше видеть, Кать. Даже не попрощался. Просто оставил деньги и всё.

Катя выбрасывает сигарету и берёт моё лицо в ладони.

— И как ты охмурила такого красавца, да ещё и щедрого? — улыбается она. — Так, когда всё это будет позади, научишь тётю Катю своим уловкам. Идёт?

Я улыбаюсь. Кате всегда удаётся сгладить углы и разрядить обстановку.

Глава 30

Машина, подаренная Богданом, сказка. Чёрная, шустрая, безопасная и помогает оставаться инкогнито. Змей присвистывает, когда мы пролетаем по центру.

— Пушка, а не машина! — радостно заявляет он.

Хмыкаю и торможу у обочины. Мы и так потратили на ерунду целый час, пытаясь насытиться Москвой. Я проехал мимо своих клубов, отметив, что они все закрыты. Видимо, Малхазу они не нужны, либо он пока не придумал, как можно их использовать для своих мерзких планов. Теперь мои клубы —унылые здания, покинутые людьми. От этого зрелища щемит в груди. Моя жизнь была идеальной, а я лишь искал способы, как убить очередной день. Не ценил ничего и никого.

— А теперь возвращайся за нашей старушкой, — произношу, отгоняя от себя разъедающие душу мысли.

Змей удивлённо на меня смотрит.

— Она нам ещё пригодится. Ты собирался машину там бросить? Совсем отупел?

Змей чешет голову.

— Да не, просто… А ты куда, Дархан?

— На встречу с Борисом. Забери машину и подъезжай к нам.

— А вдруг меня заметят?

— А ты сделай так, чтобы не заметили! Пора высовывать голову из песка! Капюшон тебе в помощь!

Змей удручённо кивает и выходит из машины. Провожаю его взглядом до поворота. Никакой слежки и подозрительных личностей. Всё чисто.

Я трогаюсь с места, наслаждаясь, как быстро эта малышка набирает скорость. Добираюсь до забегаловки на окраине города, в которой мы встречались с Борисом, когда весь этот кошмар только начинался. Внутри всё та же официантка и ноль посетителей. Она смеряет меня недовольным взглядом и бросает меню на стол. Уже собирается отойти, но снова внимательно смотрит на моё лицо.

— А это же вы… — Её глаза загораются. Видимо, официантка вспомнила, как я дал ей пару купюр в прошлый раз. Кажется, нужно действовать по той же проверенной схеме. Достаю пару тысяч и кладу на стол.

— Кофе чёрный без сахара, пачку сигарет и пожрать что-нибудь съедобное, — с этими словами достаю ещё пару тысяч. — Это получишь после, если мне всё понравится. Ясно?

Официантка кивает, заправляя за ухо свои грязные волосы.

— И быстрее.

Она срывается с места и несётся на кухню.

Борис задерживается. Это плохой знак. Он никогда не опаздывает. Выкуриваю уже третью сигарету, запивая отвратительным кофе. Официантка приносит омлет с грибами, заверяя, что это лучший завтрак в радиусе ста километров. Смеюсь и пробую. Приемлемо. С голодухи любое месиво покажется вкусным.

Стоит закончить завтракать, как официантка бежит убирать со стола.

— А теперь сделай вид, что тут никого нет и не мельтеши.

— А деньги…