Андрей Журкович – Мормилай. Восстание проклятых (страница 9)

– Приказ о закрытии ворот ещё не отозван, – осторожно продолжил стражник.

– Мои глаза говорят мне о том, что ворота открыты, – надменно заявил паладин.

Ворота действительно не были заперты на засов, а защитные решётки подняты. Поскольку формально городу не угрожала опасность, приказ о закрытии можно было трактовать лишь как запрет на выезд. Сложно сказать, что послужило причиной тому, что ворота так и не были закрыты: природная лень или банальная усталость гарнизона, который ещё не сменился после ночной смены. Ополчение подняли во всеоружии ранним утром, а значит, заменить зевающих у ворот вояк было попросту некем. Видя сомнения стражника, рыцарь перехватил инициативу.

– У меня нет времени ждать, пока ведьм сожгут. Инквизиторы только начали готовить костры! Делай, что должно, и пропускай.

– Ведьм? Их несколько? Значит, таки пожгут? – мечтательно протянул стражник, присвистнув.

– Поймали троих, вроде бы. Жалеешь, что не посмотришь? Я бы тоже поглядел, но дело не терпит, впереди дальняя дорога. Держи, отдохнёшь после смены, – пробасил Маркус, кидая стражнику серебряную монету.

– Да уж, не повезло нам! – довольно оскалился служивый, засовывая серебряник за пояс. – Конечно же, сейчас вас пропустим, господин. Я всё понимаю, сам на службе, только… Извольте предоставить к досмотру поклажу… Такой порядок.

– Делай всё, что необходимо, – буркнул рыцарь, явно разочаровавшись в решении стражника. – Алексей, отопри сундук.

Мне стало не по себе, но ситуация развивалась слишком стремительно. Я медленно покинул карету, обошёл её и замер подле громадного сундука, закреплённого верёвками. Дождавшись, когда страж подойдёт, я поднял крышку, следя за реакцией мужчины. Он заглянул внутрь и замер, застыв словно истукан. Кажется, даже его зрачки остановились.

– Всё в порядке? – осведомился я.

– Да… В порядке… – пролепетал стражник, пребывая в состоянии странной апатии.

Он отстранился, словно желая как можно скорее уйти прочь, и зашагал к воротам, то и дело останавливаясь, будто забывая, куда и зачем идёт. Я посмотрел в ящик: нагая беглянка сидела, обхватив колени, но уже не тряслась от холода. В её глазах постепенно таял отголосок только что пущенной в ход силы. Не знаю, отчего я сразу понял, что всему виной именно она. Но клянусь, в тот момент зелёный цвет её совсем ещё детских глаз сменился ультрамариновой бездной, что смотрела на меня хищно и с вызовом. Ничего не сказав, я захлопнул крышку сундука и забрался в экипаж. Алейо гикнул на лошадей, тронувшись с места, пока страж не передумал. Тот как раз открывал ворота. Маркус выглядел всё таким же рассерженным, как и во время разговора со стражей. А на меня он неприязненно косился, но ничего не говорил. Прошло часа два, когда карета вдруг остановилась. Алейо отворил дверь, доложив:

– Господин, местечко тихое, как вы заказывали!

Мне это тотчас не понравилось, поскольку я не слышал их разговора и распоряжения, отданного рыцарем. Выйдя из кареты, я осмотрелся. Вокруг нас сплошной стеной стояли могучие ели. Узкая тропа, по которой проехал экипаж, терялась в буреломе.

«Когда и о чём он его просил? Когда я отходил со стражем?».

– Заряжай, – скомандовал рыцарь, бросив Алейо мушкет, а сам нарочито медленно и неуклюже извлёк из ножен огромный полуторник.

Привыкший выполнять приказы, особенно не задумываясь об их сути, оруженосец принялся за дело. Пока Алейо возился, паладин надменно разминал суставы, всем своим видом показывая, что не собирается посвящать меня в детали того, что происходит. Я невольно сделал три осторожные и, как мне показалось, незаметные шага назад.

– Алексей, ты тоже присоединяйся, – громыхнул паладин, грозно глянув на меня.

– К чему? – уточнил я.

– Доставай пистолеты и заряжай. Сейчас будет интересно.

– Ты вернул мне лишь саблю, – заметил я.

– Так возьми пистолеты сам, – нехорошо улыбнувшись, проговорил рыцарь. – Они в сундуке… Там… Позади кареты.

– Готово, – отрапортовал Алейо, как раз зарядивший мушкет.

Маркус тотчас приказал:

– Целься в сундук.

Происходящее выглядело как какое-то испытание. Я занервничал, чувствуя подвох. Сверля меня взглядом, рыцарь заявил:

– С такого расстояния Алейо поразит цель, не сомневайся. Скомандуй для выстрела сам.

– Выстрела во что? – медленно проговорил я. – В сундук? Для тренировки можно найти цель получше.

– У тебя есть какие-то предложения?

– Нет, – ответил я и выжидающе замер.

Рыцарь смотрел на меня, а я на него. Нарушил тишину Алейо:

– Так мне стрелять?

– Нет, – покачал головой я.

– Потрудись объясниться, Яровицын, – прорычал паладин, наконец, теряя терпение. – Какого черта, прости меня милостивый Лот, за подобное святотатство ты себе позволяешь?

– В колодце на постоялом дворе я нашёл девушку. Она прыгнула туда, спасаясь от погони обезумевших горожан. Когда я её достал, бедняжка еле дышала и почти окоченела от холода. Я не мог бросить девушку в беде и помог.

– Там девушка? – присвистнул Алейо.

– Это нечисть, – отрезал паладин. – Если высунется, снеси ей голову.

– Я и сам нечисть, рыцарь Маркус Авалос. Забыл? Я – мормилай. Мне тоже голову снесёшь? Для этого ты достал меч? Струсил?

– Выбирай выражения, – прошипел паладин.

– Э-э-э, господа!.. – растерянно начал было Алейо, но Маркус его тотчас заткнул.

– Целься в сундук!

– Лучше сразу в меня! – крикнул я.

– Это можно устроить, – кивнул Маркус.

– Может, это ты её бросил в тот колодец? – выпалил я, чувствуя, что закипаю от гнева.

– Эй, ты, в ящике! – пророкотал рыцарь. – Быстро наружу!

Крышка осторожно поднялась вверх, и на свет явилась голова испуганной девочки. Обсохшая за время поездки, она теперь выглядела ещё младше. Растрёпанные светло-русые волосы стояли торчком, напоминая одуванчик. Когда она вылезла, зябко кутаясь в слишком большой для неё свитер, который нашла в ящике, Алейо зарделся румянцем. Маркус же подобрался так, будто смотрел не на испуганного ребёнка, а на чёртова дракона.

– Держи её на прицеле, – приказал рыцарь, хлопнув Алейо по плечу, и добавил, переведя взгляд на девушку. – Подойди поближе.

Она казалась маленькой и беззащитной на фоне громадного и отчего-то злого паладина. Ступая по заиндевевшей пожухлой траве, девушка украдкой поглядывала на меня, явно ища защиты.

– Ты, верно, замерзла, милая. Вот, возьми, выпей, – произнёс Маркус, протягивая ей свой бурдюк с вином.

Осторожно принимая угощение, девушка припала губами к горлышку, делая глоток. Внезапно она вскрикнула и, подавившись, закашлялась. Её вырвало. Несчастная упала на колени, захлёбываясь плачем и кашлем. Я было кинулся к ней, но паладин остановил меня, схватив под локоть.

– Это не человек, – процедил он сквозь зубы, не отрывая взгляда от девушки.

– Ты что, глухой? Я и сам не человек! – взорвался я.

– Это освящённое вино, кровь Лота, – спокойно продолжил Маркус. – Оно не причинило тебе вреда, помнишь? А ей выжигает нутро, потому что она тварь из ночи. Попроси свою подружку открыть рот и показать ожоги.

– Прошу, скажи им, – взмолилась девушка, бросаясь ко мне, но подойти не успела.

Громыхнул выстрел мушкета. Пуля угодила бедняжке в живот. Я ошеломлённо уставился на Алейо, как вдруг Маркус, толкнув меня в грудь, шагнул к согнувшейся девушке и стремительным взмахом перерубил ей шею. Оцепенение и оторопь от жестокости спутников, на моих глазах убивших ни в чём не повинную девушку, сменились ненавистью, а затем ужасом. Она и не думала умирать. Отрубленная голова кричала да так, что мы попадали на колени, зажимая уши ладонями. Зелёные глаза, вновь подёрнутые ультрамариновой дымкой, сияли, челюсти безостановочно клацали. Вместо аккуратненьких детских зубов во рту её были длинные кривые клыки. Спустя минуту голова бедняжки смолкла, глаза потухли, а язык вывалился наружу.

– Из всех людей, которых ты встретишь, Алексей Яровицын, тебе стоит верить только мне и Алейо.

Я ничего не ответил, с отвращением глядя на отрубленную голову. Изо рта девушки сочилась тёмная жидкость, совершенно не похожая на кровь. Алейо, не теряя времени даром, сооружал костёр, то и дело нервно поглядывая на изуродованный труп. Парень сделал всё, что от него требовалось, но было видно, что он сильно перетрусил.

– Что это было? – я наконец-то смог выдавить из себя хоть какие-то слова.

– Ундина, – ответил паладин, с омерзением вытирая клинок бастарда. – Особый вид водной нечисти. Такие как она были призваны Атрашем во время Войны Отражений.

– Допустим, – выговорил я, с опаской обходя труп по кругу. – Но она не пыталась мне навредить. Я спас её. Она могла бы напасть, когда мы были наедине, но не сделала этого.

– Это значит лишь то, что в её планы не входило немедленно тебя убить, – вздохнул Маркус. – Ундина живёт в реке. Сканьда стоит на холмах, вдали от реки Наяды. Что нечисти делать в центре города так далеко от воды?

Я лишь пожал плечами.

– Она охотилась. И, возможно, учитывая то, где ты её нашёл, охотилась именно на тебя.

– Но она же не напала на меня, когда мы были наедине, – упрямо повторил я.

– Ундина не бьёт ножом или по голове, она забирается к тебе в самое сердце. Её добыча – мужчины, ундина подчиняет их волю, делая своими марионетками.