Андрей Жизлов – Рассвет начинается ночью (страница 8)

– Ну да.

– Так урежь им премию! Они же отказались от работы, так?

– Отказались, – кивнул Мирослав.

– Вот!

– Ну нет, это слишком жестоко, – засомневался Мирослав, дотягивая сигарету. – Они в общем-то неплохие ребята. Умелые…

– Эти неплохие ребята сядут тебе на шею, Миречек. А после такой истории каждый второй работяга станет тебе дерзить. Уважай себя!

Эва снова куснула его в плечо. Мирослав улыбнулся и привлёк её к себе. До восьми вечера оставалось полчаса.

На следующий день на кладке в Лоунах работали уже другие каменщики, которых перевели со стройки в Либушине. А Влчек, Горачек и Кубиш вскоре недосчитались по пять тысяч крон в зарплате.

– Вас-то за что? – проговорил Влчек, когда все трое получили расчёт за месяц и вышли из здания правления фирмы. – Ладно я, мы давно с ним в контрах. Так он ещё и на вас написал донос. Гадёныш!

– Наоборот, хорошо, что на всех, – махнул рукой Горачек. – Не переживай, Либор! Как там говорится-то? Время собирать камни и время разбрасывать! Уж нам ли, каменщикам, об этом не знать…

Кубиш покачал головой и ничего не сказал.

5

После нескольких дней зноя июнь наконец пожалел жителей Кладно. Голубое небо в лёгких облачках, раскрашенные жёлтым и оранжевым крочеглавские дома, шумливая зелень деревьев – вечерний колорит был умиротворяющим.

– Никак не могу поверить, что через неделю конец учебного года6, – проговорила Марта Мациухова, когда они вместе с Иветой вышли со школьной территории на Голландскую улицу.

– Поедешь куда-нибудь в отпуске? – поинтересовалась Ивета.

– Пока я хочу просто валяться на диване, – закатила глаза Марта. – С кошкой и сериалами. Ну а если надоест, полечу, погреюсь на песочке. А ты?

– Мы ещё не решили, – призналась Ивета. – Миреку пока не дают отпуск. Если успеем в августе, может быть, и скатаемся куда-нибудь.

– У вас всё хорошо? – как можно осторожнее поинтересовалась Марта.

– Да, всё нормально, – как можно безмятежнее ответила Ивета.

– Ты стала не такой радостной, как раньше.

– Просто немножко устала, – пожала плечами Ивета. – Тяжёлый учебный год, сама видишь.

– Надеюсь, что так, – проговорила Марта. – Ты, как всегда, по магазинам?

– Да, – улыбнулась и кивнула Ивета.

– Тогда до завтра, – Мациухова помахала рукой и отправилась на автобусную остановку, а Ивета вскоре свернула на Американскую: надо зайти в «Лидл», потом в кондитерскую на Итальянской, а после уже домой.

– Пани Прохазкова! – окликнули её, когда она вышла из супермаркета с полным пакетом. Ивета оглянулась. Шагах в пяти стоял высокий человек в белой рубашке в фиолетовую клетку, похожей на линованную тетрадь. Его лицо показалось ей знакомым.

– Не бойтесь, – произнёс он, делая неуверенный шаг навстречу. – Я Кубиш, в прошлом году помогал вам переставлять мебель…

– А-а, – вспомнила Ивета. – Здравствуйте, пан Кубиш. Вы живёте где-то поблизости?

– Нет. Я живу в Швермове. А сюда пришёл поговорить с вами, – ответил Кубиш, сделав ещё один шаг навстречу Ивете.

– Подождите, вы же работаете с Миреком? – заволновалась Ивета. – С ним что-то случилось?

– Ну… Нет, с ним ничего не случилось, – замялся Кубиш. – Но о нём я и хотел бы с вами поговорить. Вы куда идёте?

– В кондитерскую на Итальянскую, а потом домой. Скоро придёт Мирек, и я в общем-то спешу…

Кубиш повёл головой вокруг. Магазин, дорога, стоянка, автомойка…

– Надо же, и присесть негде, – с досадой сказал он.

– Пан Кубиш, извините, забыла, как вас зовут… – невысокой Ивете приходилось задирать голову, чтобы смотреть на рослого каменщика.

– Михал.

– Михал, ну зачем вы говорите загадками? Что случилось, почему вам так нужно поговорить со мной?

– Пани Ивета… Я понимаю: то, что скажу, вам не понравится. Вы должны знать… Дело в том, что ваш муж… Короче говоря, у него есть другая женщина.

Ивету окатило холодной волной, а сердце заколотилось, как отбойный молоток. Она непонимающе уставилась на Кубиша. Тот опустил голову и продолжил:

– Бухгалтерша из нашей фирмы, Эва Доланова. Вот так.

– Ну нет, – произнесла Ивета. – Вы говорите какую-то ерунду. Зачем вы это придумали?

Кубиш сглотнул слюну и сунул руки в карманы.

– Я не придумал, пани Ивета. Мне больно вам всё это говорить, но это правда.

– Да нет… Ну как… Да нет, вы просто поругались с Миреком и теперь наговариваете на него. Но зачем?

Ивета пыталась заглянуть Кубишу в глаза, но он не хотел встречаться с ней взглядом.

– Мы ругались, да, не без этого. Но… Понимаете, мне стало вас жалко. Я подумал, что этот обман… Это неправильно, что он так с вами поступает.

– Подождите… – Ивета попыталась успокоиться. – Мирек же сейчас на строительстве в Лоунах. У них там какая-то проблема со сдачей объекта, поэтому он возвращается поздно. Он же мне об этом говорил!

Ивета посмотрела на Кубиша так, будто умоляла, чтобы он подтвердил её слова и сказал, что всё это была идиотская шутка.

– Я тоже работаю в Лоунах, но на другом объекте, а ездим мы вместе, одним автобусом. Мы вернулись в Кладно в шестом часу, и я сразу поехал к вашей школе. Я от самой школы за вами шёл…

– А где тогда Мирек? Где он? – на глазах Иветы показались слёзы.

– Он, наверное, у неё, – тихо проговорил Кубиш, по-прежнему стараясь не глядеть ей в лицо. – Он вышел в Розделове. Она живёт там, на Хельсинкской.

Ручки пакета выскользнули из пальцев, баночки и упаковки рассыпались по асфальту; Ивета, не обращая внимания, закрыла лицо ладонями.

Кубиш в замешательстве, не зная, что делать, неловко обхватил её огромными руками. Ивета плакала и плакала, уткнувшись ему в плечо. Посетители «Лидла» недоумённо смотрели на этот спектакль, но, не обнаружив никаких подробностей, шли дальше – к пешеходному переходу или стоянке.

– Зачем, зачем вы сказали? Лучше бы я… лучше бы я ничего не знала! Такой день, такой хороший день – и зачем так… Почему вы так… – захлёбывалась она. – Зачем вы так жестоко…

– Пани Ивета, простите меня, пожалуйста, – бормотал Кубиш. – Вы хорошая, заботливая… А он вас обманул…

Ивета зарыдала ещё сильнее. Но через минуту резко затихла. Несколько секунд она просто смотрела в одну точку, тяжело дыша и всхлипывая. Затем подняла на Кубиша красные глаза.

– Выпустите меня, – почти приказала она.

Каменщик покорно разомкнул объятия.

– Вы всё придумали, чтобы отомстить Миреку? Ведь так? – она с неприязнью взглянула на Кубиша. Ему показалось, что ещё секунда – и Ивета вцепится в него: такой она была яростной от беспомощности.

– Нет, пани Ивета. Я ничего не придумал, – покачал головой Кубиш.

– Не-ет, – с убеждённостью произнесла Ивета. Она присела, подняла пакет и быстро сложила обратно выпавшие из него покупки. – Нет, этого быть не может. Вы понимаете? – она перешла на крик. – Этого не может быть! Уходите! Уходите прочь! Ну что вы стоите? – Ивета попятилась к пешеходному переходу. – Уходите! Сейчас же!

Ивета резко развернулась и, перейдя дорогу, решительно зашагала по Итальянской улице. Она ни разу не обернулась, а Кубиш стоял, смотрел ей вслед и не мог сдвинуться с места. Ему показалось, что он совершил с Иветой несусветную подлость. Чем она её заслужила? Но чем она заслужила ложь?

Ивета давно скрылась из виду, а Кубиш всё стоял на том же месте. В кармане заиграл телефон.

– Ну что ты там, Мишка? Всё сказал, как договаривались? – раздался на том конце звонкий голос Горачека.

– Сказал… – выдохнул Кубиш.

– Ну что, хорошая работа!