Андрей Загорцев – Без воздуха (страница 29)

— Петя, — чуть ли не заорал Полянский. — Я тебя когда-нибудь просто по-дружески отлуплю, чисто как старший товарищ, а не как начальник подчиненного. — Где материал!?

Подполковник ехидно усмехнулся и выкатил из шкафа портативный киноаппарат, совмещенный с диапроектором.

Полянский вскочил с кресла и развернул на противоположной стене экран.

Первые кадры. Взрывы, рыскающий объектив, земля под ногами бегущего человека, расчет ЗУ, ведущий огонь непонятно куда. Потом трупы, горящие здания, исковерканные орудия. Ствол какого-то дерева с поперечными планками, прибитыми к нему. Наконец-то объектив зафиксирован. Скорее всего, офицер сумел вставить камеру в специальный обзорный станок, закрепленный на дереве. Картинка пошла ровная.

Вскоре далеко в небе появилась ровная цепочка каких-то летательных аппаратов.

— Конвертопланы Сикорского в сопровождении вертолетов огневой поддержки, — проговорил Юдаков. — Курс в район, обозначенный у нас как треугольник Вахапетовка, Куроярово и Простоквашино. Заметьте, Степан Иваныч, сейчас пройдет еще одна партия. На последних минутах видно, что в обратном направлении двинулось только звено прикрытия.

— Ага. Они ушли и не вернулись. А сведения от постов наблюдения за воздушной обстановкой с контролируемой территории не поступают?

— Никаких намеков!

— Значит, аналитики предполагают, что большая группа винтокрылых аппаратов, как грузовых так и огневой поддержки, обосновалась у нас за спиной, в треугольнике, который мы для простоты называем курояровским?

— Именно так они и считают.

Полянский подошел к карте.

Мысли, прыгающие в голове, цепляющиеся одна за другую, постепенно начали выстраиваться в определенный порядок.

— Так, пусть та же группа просчитает возможности по переброске, количество, состав, предполагаемую организацию подразделений американцев и южных, — начал он отдавать команды. — Все источники переориентировать на добычу любой информации по курояровскому треугольнику справку переработать с учетом новостей, оформить для подачи в Главное разведывательное управление, в текущие сводки пока ничего не включать.

— Товарищ каперанг, может, прощупаем все участки фронта? Ведь если в одном месте прибыло, то в другом наверняка убыло.

— Да, готовь предложения по разведке и специальным мероприятиям. Прибытие новых подразделений американцев ожидается только через три месяца, никак не раньше. Надо запросить смежников, глубоких бурильщиков, резидентуру с континентов. Неплохо бы отработать по внешнему кругу, сопоставить фактики.

— Степан Иваныч, главному еще нужны предложения по совместным действиям сил и средств не только разведки, но и остальных воинских структур, в которых сидят наши советники и инструкторы.

— Ага, ясно. Ты мне оформи на машинке, положи в папку на доклад. Я сейчас еще над картой покумекаю. На большом совете, думаю, начнем вырабатывать замыслы, раскрывать умыслы, мешать помыслам.

Глава 3

Невысокий сухощавый майор государственной безопасности принял папку с документами у секретчика, посидел над ней несколько минут, освежая память. Потом он подошел к массивной дубовой двери и нажал на звонок селектора.

— Кто? — глухо донеслось из динамика.

— Майор Чалый, — представился офицер и усмехнулся.

Неужто здесь, в самом центре Москвы, да еще в недрах первого управления КГБ могут ползать шпионы?

Сухо щелкнул электрический замок. В небольшом предбаннике за узким столом, уставленным кучей телефонов и селекторов, сидел порученец главного, пожилой старшина-сверхсрочник. В отличие от других генералов, имевших в адъютантах от лейтенантов до майоров, нынешний шеф таскал за собой еще с войны сержанта, с которым начинал службу при Ежове и побывал во многих переделках.

— Здравия желаю, товарищ майор! Ждут вас. — Старшина поднял руку в приветственном жесте.

— Как он? — Майор повел головой в сторону двери, ведущей в кабинет начальника.

— Нормально, сегодня с утра расчувствовался, вспоминал партизанщину, отряд «Победителей». Сам-то как? В Болгарию когда махнешь, спину лечить? Ходишь как палка прямой. Больно ведь, да?

— Побаливает, Семен. Шутка ли — пятнадцать лет британскому флоту отдать, а там и спинку держи, и монокль цепляй…

— Вечерком позвони. Моя Маргарита тебя с супружницей в гости ждет. Давно договаривались.

— Хорошо, вечерком созвонимся. Ну, я пошел.

— Давай, дорогой товарищ! Ни пуха, семь верст под крылом, — заявил порученец, нажал кнопку селектора и торжественно провозгласил: — Майор Чалый!

Генерал встал из кресла и вышел из-за стола. На ногах у него вместо форменных туфель были мягкие войлочные тапки.

— Дай закурить! — потребовал он.

— Товарищ генерал, вам же вроде как врачи запретили. Да и порученец ваш постоянно на посту, выскажет мне потом.

— Да и хер с ними, — бросил генерал. — Я им подопытный больной, что ли? В конце концов, кто легендарный разведчик, я или они? Я все-таки до фашистского генерала дослужился, с Гитлером ручкался, сам вождь народов меня в уста сахарные расцеловывал, усами щекотал. Давай сигарету, не жмись, британская морда!

Майор покачал головой, полез за отворот кителя и достал красивый серебряный портсигар.

— Приз за победу в командном первенстве по конному поло среди офицеров британского флота, — с усмешкой проговорил генерал, выуживая тонкую сигарету.

Чалый утвердительно кивнул, дал начальнику прикурить.

Генерал присел на краешек кресла, воровато смахнул в сторону дым и с наслаждением затянулся.

Он закинул ногу на ногу, прищурившись, посмотрел на майора и осведомился:

— Так ты говоришь, что наш Гонконг собирается посетить театр боевых действий?

— Да, товарищ генерал. На него вышли американские военные. Он сперва думал, что будет простая агитационная поездка с выступлениями, однако все пошло по другому сценарию.

— Нашему товарищу Чженю не привыкать. Как у него дело с «Уорнер Бразерс» продвигается?

— На сегодняшний момент решен вопрос о съемках телесериала «Лонгстрит». Наши товарищи из китайского подполья используют Гонконга как живой символ. Национальная культура, корни, философский путь и прочее.

— Да, вот родился мальчик у нашего нелегала, и его жизненный путь определен заранее. Конечно же, философия! Как Борис Орсынбаевич Лисенбаев, потомок одного из видных казахских коммунистов, мог стать Чжэнь Фанем, китайцем, а потом актером Брюсом Ли? Кстати с псевдонимом он не перемудрил?

— Нет, товарищ генерал, все нормально, Боря в Союзе ни разу не был, путь в нелегалы начал прямо с Сан-Франциско, с роддома. Он на встречах чуть ли не слезы льет. Двадцать восемь лет мужику. К нам просится.

— Ладно, хватит лирики. Посмотрим. Скорее всего, его придется выводить из работы годиков через пять. А пока пусть держится, поднимает американский игровой кинематограф. Что дальше по военным? Говори сам. Не люблю читать с казенной бумажки.

— Нашего Гонконга привлекли для тренировок оперативников ЦРУ. Занятия интенсивные, проводятся в бразильской сельве, то есть в местности, похожей на Вьетнам.

— Ага, база «Гранд-Канарис»?

— Да, она самая. Бразильские военные прекрасно знают, что это не завод по переработке древесины, но делают вид, что их это не касается никаким образом. Позиция страуса, прячущего голову в песок.

— Продолжай.

— Гонконг уже больше трех месяцев тренирует своих подопечных в приемах рукопашного боя, передал нам списочный состав группы. Военные радиоразведчики подкинули нам интересные материалы. Это расшифровки заявок на получение имущества и вооружения. В общем, двенадцать — четырнадцать человек находятся в стадии подготовки. От военных к нам пришла инициативная справка. Они хотят организовать взаимодействие между своими и нашими добывающими органами.

Кузнецов докурил сигарету, бросил ее в урну, резко встал и прошелся по кабинету.

— Материалы, полученные из ГРУ, я изучал. В принципе, Полянский пришел к правильному выводу о создании американцами хорошо укрепленного района в тылу северовьетнамских войск. Группа из «Гранд-Канариса», скорее всего, будет ориентирована на проникновение в этот район. Как там военные его называют?

— Курояровский треугольник, по аналогии с Бермудским.

— Не мудрено. Ил пропал, истребители, группа спецназа. Я так думаю, что они уже там неплохо обосновались. Закажи карту, посидим, подумаем.

Через десяток минут в дверь бесшумно вкатился Семен, расстелил на большом столе карту, втянул ноздрями воздух, пропитанный дымом, укоризненно покачал головой и исчез.

— Смотри, вот он треугольник этот чертов. — Генерал очертил карандашом район. — Местечко выбрано очень и очень удачно. Новейшие американские ракеты класса земля-воздух-море спокойно могут бить из глубины территории по любым надводным целям. Наши корабельные системы и посты наверняка даже не успеют среагировать. Противник создал хорошо укрепленный район, для уничтожения которого нужна реальная армейская операция с большим отвлечением сил и средств от фронта. Американцы могут спокойно работать с агентурой, собирать информацию, постепенно наращивать свое влияние в этом районе. Мы вряд ли сумеем помешать им провести несколько точечных ударов на разных участках фронта, перебросить в этот район еще несколько аэромобильных батальонов и дальше уже бить с тыла. Потери в нашей агентуре и среди местных сил самообороны, где у нас немало специалистов по партизанской борьбе, будут для катастрофичны. Плюс реакция китайцев тоже может быть неоднозначной. Сам знаешь, какие настроения у них сейчас. Наши братья навек начинают играть в непонятные игры со штатовцами. Ну а те, как кокетливые дамочки, стреляют глазками и завлекательно смеются. Сам знаешь, что наш восточноазиатский отдел сутками не спит, прокачивает варианты событий.