Андрей Загорцев – Без воздуха (страница 28)
Часть вторая
Глава 1
Из тумана, окутывающего вечерние джунгли, вынырнули три человека в свободной одежде, размывающей силуэты. Первый огляделся по сторонам, закинул руку за спину, вытащил из планшета карту, развернул ее, достал из кармана фонарик с синим светом и начал определятся на местности. Двое заняли позиции для стрельбы лежа, страховали напарника.
Старший с планшетом наконец-то определил место стояния, поднял голову, посмотрел на звезды в клочьях тумана, обернулся к джунглям и поморгал фонарем. Один за одним, раздвигая папоротники, на открытое пространство начали выходить вооруженные люди.
Лейтенант Кинли сбросил рюкзак, закинул винтовку за спину и подсел к сержанту-радисту, разворачивающему станцию. Командир разведывательного отряда майор Тайвон уже набирал в шифроблокноте донесение для центра, изредка подсвечивая себе фонарем.
Он глянул на лейтенанта, подозвал его к себе и спросил:
— Ну и как в первый раз?
— Нормально, сэр. Пока сложновато, но я привыкну.
— Готовь доклад о позиционном районе для батареи. По-моему, место идеальное. К тому же этот непонятный туман, в котором время скачет как загнанная лошадь.
— А деревушка, которая поблизости?.. Там народу немного, но людей, лояльных к нам, по-моему, вообще не наблюдается. Мы два дня после визита туда от партизан уходили, пока в это марево не нырнули.
— Страшного ничего нет. Нам это даже в плюс. Главное — хорошая стартовая площадка между гор, источники воды. Есть две неплохих грунтовых дороги для смены позиций. Ну а вопрос с местными жителями будет решен через несколько дней.
— Тактика выжженной земли?
— К чему? Нет, просто все оттуда уйдут. Для них уже есть места в лагере переселенцев. Деревушку займут наши южновьетнамские друзья, которых мы уже неплохо натаскали. Там будет прекрасно замаскированная база снабжения и дополнительная охрана на внешнем периметре.
Кинли понятливо кивнул.
Радист подал знак. Майор отослал лейтенанта и перешел к нему.
Над седловиной двух небольших гор на очень низкой высоте прошло звено «Ирокезов». Они облетели небольшую деревушку и приземлились. Из них высадились военные в черных комбинезонах. Буквально через несколько минут вертолетов как не бывало.
Люди, высадившиеся у деревни, все как один были азиатами, ни одного белого или чернокожего. Старший группы, самый высокий и широкоплечий, созвал к себе командиров подразделений, быстро поставил им задачу. Южновьетнамские диверсанты вытянулись в одну шеренгу и молча засеменили к деревне. Их штурмовые винтовки были готовы к бою.
Вертолетное звено, освободившееся от десантников, сделало еще один круг и зашло на деревню с западной стороны. Винтокрылые машины открыли огонь по окраинам, связали боем немногочисленный гарнизон северян и партизан.
Мирные жители, в основном женщины и дети, молча, без криков и лишней суеты начали покидать деревню, выдвигаться на восток, к горам. Дело уже давно привычное. У подножья отрыты перекрытые щели и землянки.
Однако туда никто не добрался. Южновьетнамцы, вовремя залегшие в высокую траву, хватали всех без разбора, сноровисто связывали, а после обездвиживали ударами в голову. Всех людей, потерявших сознание, в том числе и детей, они сваливали в одну кучу. Партизан, не успевших опомнится, они просто и незатейливо убивали ножами.
Гарнизон еще вел огонь по «Ирокезам», когда диверсанты просочились в деревню и ударили с тыла. В течение тридцати минут бой был закончен.
Командир подразделения южновьетнамцев выпустил в воздух две ракеты. Из-за вершин гор, тяжело гудя винтами, медленно выплыли три громадных конвертоплана Сикорского в сопровождении вертолетов огневой поддержки. Из первого начали выбегать вьетнамцы в простой крестьянской одежде и сразу уходить в сторону деревни. Их подбадривали диверсанты, оцепившие посадочную площадку. Высадка заняла всего пять минут.
Второй конвертоплан завис над седловиной гор. С него по тросам высадились с десяток парней из Det Bravo, быстро разбежались по обширной площадке, осмотрелись. Потом авианаводчик дал команду на посадку. Сразу два конвертоплана, тяжело покачиваясь из стороны в сторону, осторожно, словно большие кошки, плюхнулись на землю. Из открывшихся рамп выехали подвижные платформы для ракетных комплексов. Погрузочные команды начали вытаскивать ящики с оборудованием.
Глава 2
Капитан первого ранга Полянский с наслаждением скинул с себя флотскую форму, вытащил ноги из тесных форменных туфель и переобулся в легкие плетеные сандалии. Надев шорты и оставшись в одной тельняшке, он растянулся в полотняном кресле под вентилятором.
Ему необходимо было побыть одному, обдумать несколько вопросов, появившихся после совещания у генерала Прудникова, начальника разведывательного отдела группы.
Четыре дня назад Ил-20 из состава отдельного разведывательного авиаотряда, проводивший электромагнитную съемку местности, пропал без вести вместе с парой сопровождения. Дежурная эскадрилья, поднятая по тревоге, подверглась атаке с земли и погибла в полном составе. Из боя сумел выйти только командир. Он вкратце доложил обстановку и пропал вместе с воздушной машиной.
В район северовьетнамской деревни, обозначенной на русских картах как Курояровка, была выведена группа специального назначения с местными проводниками. Ее командир капитан Черепанов должен был организовать взаимодействие с местным штабом самообороны и начать поисковую работу. Однако и он вместе со своими подчиненными канул в неизвестность.
Полянский задумчиво рассматривал карту, изредка покачиваясь в кресле. Массированную поисковую операцию проводить смысла не было. Разведка южных, подстегиваемая иностранными консультантами, в последнее время значительно активизировалась. Перемещение усиленного пехотного батальона северных вряд ли останется незамеченным. Его снятие с фронта может привести к непредсказуемым последствиям.
Три группы, оставшиеся от роты специального назначения, в связи с поступившей директивой о подготовке наступления были распиханы по участкам и непрерывно находились в деле. Специалистов, умеющих работать в джунглях, катастрофически не хватало. Штаб флота из Владивостока советовал подождать до подхода кораблей и разведывательного отряда подводных лодок. В состав корабельной группировки для решения задач охраны и обороны побережья советских морских баз в ДРВ входили транспорты с усиленными батальонами морской пехоты из состава Курильской бригады и Владивостокской дивизии. В каждом из них одна штурмовая рота была подготовлена к действиям в джунглях. Вполне можно подождать прибытия морских пехотинцев из Союза, организовать полнокровную пеленгаторную сеть из морских и наземных постов в районах баз и постараться провести поисковую операцию.
Каперанг встал, прошелся по кабинету, вызвал по селектору своего старшего помощника, налил в стакан минералки и снова уселся под вентилятор.
— Разрешите? — сунул в дверь голову подполковник Юдаков.
— У вас, сухопутных всегда сперва голову без стука пихают, а потом позволения спрашивают? — осведомился Полянских, жестом разрешая войти.
— Нет, Степан Иваныч, у нас обычно головой и стучат, — схохмил подполковник. — Готовы свежие справки и материалы по обстановке на участках. Инициативу одну аналитики подкинули.
— Чего там наши юноши институтские опять нафантазировали? — пробормотал каперанг, отхлебнул из стакана и принял папку.
— Да все по задачам с индексами первого приоритета. Излагаю вкратце, товарищ каперанг. Южные создали неплохую базу на нашей территории. Американцы ее оборудовали, расположили в районе несколько разведывательных постов, наладили снабжение. Там предположительно расположено несколько передвижных зенитно-ракетных батарей, плюс противокорабельная…
— Стоп! — перебил подполковника Полянский и подошел к карте. — Привязку к местности аналитики дают?
— В том-то и дело, что привязываются они к району пропажи самолета-разведчика и месту гибели дежурной эскадрильи.
Каперанг почувствовал азарт охотника и резко осведомился:
— Обоснование!?
— Полтора месяца назад американцы и южные пробили воздушный коридор и удерживали его в течение нескольких суток. Работа наших постов оповещения и наблюдения была подавлена силами РЭБ штатовцев.
— Было дело, припоминаю. Тогда на нескольких участках линии соприкосновения возникли очаговые бои. У Фунга и Головлева даже фронт прорвали силами до батальона рейнджеров и усиленной роты парашютистов.
— Так вот, зенитчики наши, курирующие местное ПВО, где-то с полгода назад в целях эксперимента оснастили пару выносных постов автоматическими кинокамерами, снимающими в ночном режиме.
— Молодцы, что сказать, идея занятная. Ты дальше давай, не томи!
— Некоторые посты были уничтожены. На одном из них находился наш лейтенант, который как раз и занимался установкой той самой камеры. Не получалось никак у него включить автоматический режим. Когда все началось, он залез на самое высокое дерево на котором была оборудована площадка наблюдения, начал снимать все, что происходило вокруг, был ранен осколками. По окончанию заварухи сил у него хватило только с дерева слезть. Не выжил он, скончался по дороге в госпиталь. Камеру подобрал один ушлый местный солдатик, думаю, хотел присвоить, но абсолютно не знал, как ею пользоваться. Помучил он ее и обратился к нашему военспецу-зентичику. Тот, не будь дуриком, увидел, что на камере есть отснятый материал, да и отдал ее в лабораторию. После обработки пленки он удосужился взглянуть на материал, сообразил, что снято, и переправил через фельдъегерей к нам. Вот тут-то наши и зачесались.