Андрей Загорцев – Без воздуха (страница 30)

Чалый только утвердительно кивнул.

Глава 4

В ночь после возвращения с полугодовых скачек с Сахалина поспать мне так и не удалось. Я еще катался на заднице по бамбуковым зарослям, как меня кто-то бесцеремонно сдернул со шконки.

— Ого! А куда это вы меня тащите? — подал я голос и с удивлением посмотрел на двух совсем незнакомых матросов.

Надо же, сам во сне оделся, зашнуровался и теперь только понял, что меня куда-то ведут. Бить будут? Опять проверка КГБ, новые методы воспитания?

Хотя нет, не пинают, не угрожают — просто поддерживают под руки.

— Проснулся наконец-то, — сказал один из этих парней. — Давай сам ножками пошевеливай, времени в обрез.

Я ничего не понял, но галопом понесся за посыльными. В роте минеров они сразу же затолкнули меня в кубрик.

— Во и верблюдик прибежал, — заявил Дитер и кивнул на стол, стоявший посередине кубрика. — Собирайся давай, сейчас выписку принесут для ознакомления.

На столе был разложен набор из американского сухого пайка. На Сахалине мы частенько употребляли такой на выходах, по сравнению с нашим — редкостное дерьмо. Там же я увидел серый флотский китайский комбинезон и многофункциональную пехотную лопатку, американский маскхалат, мотки саперного провода, подрывную машинку, противопехотные мины «Клэймор», гранаты и набор сапера в наших стандартных кожаных подсумках, но с иероглифами.

Мне пришлось, не задавая вопросов, сверять имущество с описью, лежавшей тут же, перематывать провод на катушку.

Прибежал матрос из штаба, сунул мне какие-то бумажки для росписи. За ним прибыли наш каплей и Федосом. Саня тащил на себе мой видавший виды чудо-рюкзак. За спиной у него висел мой пулемет, на поясе — пистолет «Кольт». Поповских нес книгу выдачи оружия.

Федосов пучил глаза и пытался задать мне какие-то вопросы, командир группы многозначительно молчал. Они передали мне оружие и снаряжение и ушли.

Сгорая от любопытства, я упаковал имущество, набил нагрудник магазинами с боевыми патронами, повесил моток реп-шнура на рюкзак, переоделся, как и минеры, в комбинезон. Маскхалат я принайтовал к рюкзаку.

Болев осмотрел меня и еще нескольких матросов, у кого-то что-то подправил, подтянул, погрозил мне пальцем и вышел. Все молчали, а меня просто распирало от любопытства. Интересно, зачем я понадобился в роте подводного минирования? Водолаз из меня никудышный, тут все на две-три головы выше.

Вскоре мы вышли из казармы, погрузились в автобус с зашторенными окнами и выехали в неизвестность. Через полтора часа я снова спал, свернувшись калачиком на груде имущества, в брюхе огромного транспортного самолета.

Вертолет завис буквально в паре метров от поверхности воды. На волнах уже качался большой надувной плот, на который вскарабкалась первая пара. Я подтянул лямки жилета, проверил прочность стропы, связывающей его и ручной пулемет, получил пендель пониже спины и рухнул солдатиком в волны. Хорошо, что высадка проводилась с зависания. Иначе я ощутимо приложился бы спиной о воду.

В воде я привычным движением сунул пулемет за шиворот, магазином за воротник, ощупал под жилетом кобуру с пистолетом. Все на месте. Рядом со мной плюхнулся на волны мой рюкзак.

Метрах в трех от меня в воду плавно вошел Дитер. Прыгал он без всяких вспомогательных средств и жилетов.

Вот и плот. Я сделал пару взмахов ластами, уцепился рукой за фал, подтянулся, закинул ногу, перекатился через туго надутый борт, затащил рюкзак.

Болев, словно летучая рыба, вынырнул возле борта и сразу залетел вовнутрь, не цепляясь ни руками, ни ногами.

Я пополз на нос, снял со спины пулемет, достал из-за пазухи бинокль в герметичном чехле и, согласно боевого расчета, начал вести наблюдение, пытался узреть хоть что-нибудь. Буквально через минуту меня мягко толкнуло вперед, и я навалился на дутый нос плота. Матросы принялись грести.

Я до сих пор находился в прострации. Никто ничего мне не рассказал и не пояснил. Только перед посадкой на вертолет, после многочасового перелета на гражданском транспортнике, Дитер поставил задачу на приводнение, кратко проинструктировал и довел номер и место в боевом расчете.

Неужели начались те самые боевые выходы, которыми я так грезил? Но почему не в составе моей родной группы? Поповских все-таки решил от меня избавиться. Чем же я ему помешал? Ведь на Сахалине ко мне никаких претензий не было. Я постоянно ходил в головном дозоре, без зазрения совести и внутренних содроганий гонял остальных, когда исполнял обязанности заместителя командира группы вместо Федосова.

Разведчики гребли молча и слаженно. Дитер развернул антенну, нацепил на одно ухо головной телефон и что-то прослушивал.

Я всматривался в бинокль, надеясь узреть хотя бы линию берега. Как-то страшновато. Высадились мы в открытом море. А вдруг шторм унесет нас черт знает куда? Не выгребем, не выплывем и подохнем от голода!

Однако я переживал зря и минут через пятнадцать все-таки увидел береговую линию. Она оказалась намного ближе, чем я предполагал, среди облаков, прямо по курсу.

Мы высаживались в маленькой бухточке посреди скал. Я снова повесил пулемет через плечо и спрыгнул в холодную воду, доходившую до пояса, уцепился за фал и, словно буксир, подтащил резиновый плотик к берегу. Оказывается, минеры здесь уже бывали. Мы поволокли плотик по камням куда-то наверх и вскоре забрались в довольно обширную скалистую пещеру с песчаным дном, усыпанным сухими водорослями.

За время перехода никто так и не сказал мне ни слова, я же предпочитал помалкивать и не задавать глупых вопросов. Надо будет — сами расскажут.

Разведчики-минеры начали потрошить свои герметичные мешки, вытаскивать снаряжение, проверять оружие.

Мы с Болевым забрались на скалу выше пещеры, развернули и замаскировали антенну.

— Ну что, карась Балет, боевые будни начались у тебя раньше всех. Да ты только не ссы! Мы — группа первой очереди. Твои могут через две недели пойти. Так что вполне успеешь еще и с ними сбегать.

— Товарищ старшина! — обратился я вполне уставным порядком к Дитеру. — А на хрена меня выдернули из родной группы? У нас ведь только-только учения прошли.

— Мысли шире! У нас сейчас нормальных водолазов мало. Здесь всего две пары да я — командир, заодно и радист. А еще нужен тот человек, который на дежурном приеме будет сидеть, базу охранять, жрачку готовить, когда мы на задачу пойдем. С этим и ты можешь справиться. Под воду не полезешь заряды ставить, а мы, минеры, сейчас на вес золота.

— Ага. Вот почему ты меня верблюдом назвал.

— Ну да, вроде носильщика. П полудурок и неумеха тут тоже не нужен. Я своему штатному командиру твою кандидатуру двинул, ваш каплей поддержал, сказал что ты толковый матрос, в головняке бегаешь. Так что гордись.

— Блин! А я думал, что он меня спихнул перед боевым дежурством.

— Хреново думал! Ваш каплей нормальный мужик. Некоторые, когда группы минирования дополняют, суют нам идиотов — мучайся с ними потом. А ваш понял, что этот район потом вам же достанется, поэтому разведчик, уже прогулявшийся по побережью ножками, ой как нужен будет! Тут тебе, наоборот, доверие оказали.

— Ни хера себе. Вот это доверие, — буркнул я, закрепляя растяжку антенны.

В пещере уже горел костер из невесть откуда взявшегося плавника. Дым уходил куда-то вверх. На выходе был сооружен светоотражающий экран из плащ-палатки.

— А нас не заметят береговые патрули из-за дыма? — спросил я старшину.

— Все уже давно сделано. Дым в дырку идет, его потом к морю сносит. Так что если только по запаху.

Пока матросы проверяли индивидуальные дыхательные аппараты, готовили свои мины, я взял два котелка, наполнил их водой, вскрыл пару банок тушенки и начал варить суп. В пещере, как и на месте наших береговых занятий, тоже была закладка. Там нашлась картошка, уже довольно сморщенная, дряблые луковицы, несколько пакетов с крупами и рисом, маркированных иностранными надписями. Вполне неплохой набор для супа и каши.

Пока я занимался приготовлением пищи, командир достал из непромокаемого планшета сразу две карты, собрал возле себя разведчиков и начал что-то им объяснять. Мне было безумно интересно, но пришлось сделать отсутствующий, независимый вид и с интересом наблюдать, как пережаривается лук в котелке на жире из-под тушенки.

Мы плотно поели.

Дитер распределил время дозоров наверху, возле выставленной антенны и повел меня первого на место, всучив мне малогабаритную станцию. На этот раз мы залезли гораздо дальше и выше.

— Станцией работаешь только тонами, если что-то серьезное. Сразу один длинный на всю мочь. Не вздумай вызывать базу и баловаться с тангентой.

— Слушай, а как я передам, что тут, наверху? Будет же непонятно.

— Один длинный, и все! Я сам приползу! Мы в режиме радиомолчания. Знаешь, что за часть рядом с нами стоит?

— Так связисты какие-то. У них же там антенн куча.

— Хрена там связисты! Это такие же морские разведчики, как и мы, только другого профиля. Короче, слухачи эфира.

— Ага, понятно. А здесь что?

— А то, что у местных военных есть еще комплексы на машинах. Раскрываю тебе военную тайну. Мы должны тут на бережке кое-что заминировать и тихо эвакуироваться. А эти самые машинки слухачей дружественной нам страны уже работают. Засекут наш выход в эфир, сразу навалит толпа китайцев, а оно нам надо?