Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 30)

Мы все же внимательно ознакомились с тем ворохом так называемых документов балканской комиссии и с целым рядом свидетельских показаний. В результате у нас создалось твердое убеждение, основанное на конкретных материалах этой балканской комиссии и господ наблюдателей, – что балканская комиссия не справилась со своей задачей.

В своих выступлениях здесь Даллес и Макнейл хвалили эту комиссию, называя блестящей работу наблюдателей и балканской комиссии, которая отвечает за работу наблюдателей. Г-н Даллес с полным доверием относится к материалам комиссии, считая их достаточно важными доказательствами, собранными против Албании, Болгарии, Югославии, и в качестве примера он сослался на какой-то инцидент 1 марта 1948 г. В изложении г-на Даллеса дело обстояло так: 1 марта, говорил здесь Даллес, в дневное время с территории Югославии производился сильный пулеметный обстрел греческой территории. Огонь из другого пулемета на югославской территории велся по греческой территории в течение 5 часов, тогда как трое мужчин в югославской военной форме болтали с пулеметчиками. Судя по этому, во время пулеметного обстрела вражеской территории трое военных югославов находят удобным болтать с пулеметчиком.

Действительно, нашли подходящее время и место для обсуждения каких-то вопросов.

Вот как изображает дело г. Даллес якобы на основании данных, изложенных в отчете комиссии.

Г-н Даллес не указал, из какого доклада он взял это, не указал ни страницы, ни номера соответствующего документа. О каком же это случае идет речь?

Я прочитал все, что было в пяти докладах, и нашел два подходящих случая, имевших место 1 марта 1948 г. Эти два разных случая содержат в себе элементы того, о чем говорил Даллес» Но в докладах я не нашел ни одного такого случая, где содержались бы все эти элементы, на которые ссылался здесь г-н Даллес. Я приведу доказательства.

Если вы возьмете доклад N 8 (А/574), то вы увидите эти два случая. Вот один случай – «1 марта 1948 г. с расстояния 2 тысяч метров группа для наблюдения была свидетелем того, как тяжелый пулемет вел огонь через границу в направлении Греции. Пулеметное гнездо находилось на югославской территории приблизительно в 30 метрах от границы. Пулемет продолжал вести огонь в течение 5 часов при дневном свете».

Совсем не так, как это значится у г-на Даллеса, хотя имеется некоторое сходство.

Второй случай, относящийся к 1 марта, изложен в докладе так:

«1 марта 1948 года еще при дневном свете, с расстояния, примерно 3 тысяч метров, наблюдатели увидели, как трое вооруженных партизан перешли границу из Греции в Югославию. Наблюдатели следили за этими людьми, пока они прошли целый километр до того, как перейти границу». Тут мы находим другие элементы: уже появляются трое вооруженных партизан. Но здесь ничего не говорится, что эти партизаны были в военной югослав* ской форме, и не говорится, что они болтали с пулеметчиками.

Вот два случая. В одном случае говорится, что был пулеметный огонь, но не говорится о том, что было трое вооруженных лиц. В другом случае говорится, что было трое вооруженных партизан, но не говорится, что был пулеметный огонь, а говорится лишь, что эти трое перешли границу. Третьего случая в докладе я не нашел. Если он есть, именно так, как он записан в выступлении г-на Даллеса, я прошу его разослать членам комитета.

А до того я имею право считать, что г-н Даллес скомбинировал из двух случаев один, включив в него элементы обоих случаев. А для того, чтобы придать пикантность, как это обычно делает г-н Даллес, этот повар острых блюд во внешней политике, он прибавил, что три югослава болтали с этими пулеметчиками, в то время как велся сильный пулеметный огонь. Таковы факты.

Дальше Даллес заявил: «11 июля велся артиллерийский обстрел, 12 июля – минометный огонь и 18 июля – пулеметный огонь с территории Албании против соединений греческой национальной армии». Я заявляю, что в материалах дела нет никаких указаний на то, что 11 июля велся артиллерийский обстрел, 12 июля – минометный обстрел и 18 июля – пулеметный огонь с территории Албании, Даллес и здесь не указывает источников своей информации, ни страниц, ни номера документа. Если обратиться к докладу А/644, то можно увидеть, что в этом докладе отмечен в июле, а именно в течение 11 и 12 июля, эпизод, который описывается здесь следующим образом:

«Люди свободно и без формальностей пересекали границу между Грецией и Албанией у пограничного столба. Хотя национальность лиц, переходивших через границу, не может быть установлена, – как пишет балканская комиссия на основании своих наблюдений, – следует считать (это «следует считать» замечательно), что это были греки, переходившие в Албанию, или албанцы, переходившие в Грецию, или и те и другие».

Из какого документа взял г-н Даллес данные об обстрелах 11, 12 июля? В докладах таких данных нет. Может быть этот документ и имеется в природе, но в докладах комиссии о нем нет ни звука. Может быть этот документ имеется у г-на Макнейла, у которого имеется, например, приказ Диамантиса, тоже не опубликованный в докладах комиссии. Насколько достоверен этот приказ? Г-н Макнейл говорил в парламенте, что имеются достоверные сведения о происхождении этого документа, как подлинного документа. Но не вам ли, г-н Макнейл, пришлось потом признаться, что это фальшивка?

Г-н Даллес говорил о минометном обстреле, который якобы велся с болгарской территории 7 августа 1948 г.

Если мы обратимся к дополнительному докладу А/644, пункт 56, то увидим, что в нем сказано:

«Приблизительно восемь снарядов греческой национальной армии, выпущенных против партизан в Греции, случайно упали на болгарскую территорию в 19 часов 6 августа и при аналогичных обстоятельствах в 13 часов 7 августа; – около семи снарядов разорвалось на болгарской территории. (Об этом факте Даллес ничего не сказал.) В 13 часов 7 августа партизанские минометы стреляли по греческой территории с позиции, расположенной приблизительно в 400 ярдах от границы на болгарской стороне. Артиллерийский огонь, которым были ранены наблюдатели 7 августа, велся с позиций, расположенных в Болгарии».

Не будем пока касаться вопроса о том, насколько объективны эти записи наблюдателей, которые обстрел греками болгарской территории объясняют случайностью. В данном случае мы хотим отметить лишь тот факт, что Даллес «забыл» почему-то упомянуть об обстреле болгарской территории из греческих орудий. Факт, немаловажный с точки зрения объективного освещения событий, заслуживает некоторого внимания. Так цитирует г. Даллес документы балканской комиссии, на которые он ссылается, в подтверждение принятия тех мер, которые предлагаются резолюцией четырех наблюдателей.

Комиссия, как показывают многочисленные факты, подходила неразборчиво к свидетелям, с которыми ей приходилось иметь дело, и предъявляла к ним не очень высокие требования с точки зрения доверия и достоверности их показаний.

В докладах и документах балканской комиссии можно встретить немало ссылок на свидетелей, которые фигурируют под условными номерами. Неизвестно, кто они, неизвестны ни их фамилии, ни их имена, ни их положение, а говорится просто: свидетель N 6/W/110, 6/W/112, 6/W/116. Что это за свидетели, кто их может отыскать и проверить. И вы считаете такое положение нормальным?

Что же говорят наблюдатели об этих показаниях свидетеля 6/W/110? Они говорят, что, хотя «этот свидетель был довольно глуп», но они считают, что его показаниям «можно верить». О свидетеле 6/W/112 тоже говорится, что «хотя этот свидетель оказался достаточно глупым и немножко пьяным, мы пришли к мнению, что он был искренен, и ему не имели основания не верить». Можно подумать, что чем глупее свидетель, тем он более становится нужным и необходимым для наблюдателей. Это может показаться анекдотами, но это факт. И я не уверен, что среди 700 свидетелей не наберется сотни-другой таких глупых, но искренних свидетелей…

Среди свидетелей, давших показания, например, против Болгарии, имеются изменники, петковцы, бежавшие в Грецию и своими показаниями старавшиеся заработать себе распо\ожение новых хозяев. Таковы свидетели под NN 3/22, 3/23, 3/24 и другие. Из этих свидетелей наблюдатели не могли выжать ничего, компрометирующего болгарские власти. Тем не менее, эти свидетели кое-что наболтали о том, как болгарское население вносило Маркосу однодневный заработок и как в городе Петриче в ноябре 1947 года проводилось затемнение. Правда, один из этих свидетелей ничего не видел и не знал, но слышал что-то от своего друга пекаря, который, оказывается, пек хлеб для партизан. Вот и все показание, – пек хлеб для партизан, значит, поскольку дело шло о болгарском пекаре, Болгария несет ответственность за военную по* мощь греческим партизанам. Вот логика. Но это ведь чушь, а мои коллеги по комитету, но, отнюдь, не по той позиции, которую я занимаю, утверждают, что это ценный материал и что на этой основе можно предложить драконовскую беззастенчивую резолюцию, которую четыре государства – США, Великобритания, Франция и Китай – позволили себе предложить 1-му комитету.

В одном из документов комитета за N 16/205 приводится по инициативе греческой стороны резюме показаний 18 свидетелей о том, что в Албании, Болгарии и Югославии существуют лагери, где греческие партизаны проходят подготовку, лечатся и отправляются обратно в Грецию. Из этих 18 свидетелей половину составляют пленные партизаны, а другую половину – партизаны, сдавшиеся греческим войскам добровольно. Известно, что часть из них была судима греческими судами и приговорена к смертной казни. Показания этих свидетелей и используются для подтверждения обвинений, выдвинутых против их стран. К этому следует добавить, что греческие свидетели, в большинстве своем принадлежавшие к пленным партизанам, находились, по словам доклада, значительное время в руках греческих властей и, кроме того, допрашивались, как говорится в этом же докладе, чаще всего в присутствии греческого офицера для связи. Можно себе представить, как была обеспечена при таких условиях беспристрастность в объективность этих показаний. Между тем, балканская комиссия такого рода показания принимает за совершенно объективные, беспристрастные, правдивые и достоверные.