Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 29)

Таким образом, балканская комиссия сама явилась нарушителем рекомендаций Генеральной Ассамблеи, ибо она действовала самовольно, вопреки и в противоречие с постановлениями Генеральной Ассамблеи от 21 октября 1947 г., в частности с пунктом 5*м этой резолюции. В этой резолюции вы не найдете ни одного слова о поручении комиссии производства каких-либо расследований. Но комиссия тем не менее уполномочила наблюдателей производить расследования, не подумав, однако, о том, каким аппаратом, какими средствами она смогла бы выполнить эту задачу, не взвесив всех трудностей, которые перед ней стояли и неизбежно должны были стоять, когда дело шло о расследовании инцидентов в той сложной обстановке, которую мы уже наблюдаем в течение трех лет в отношениях между Грецией, с одной стороны, и тремя ее северными соседями, с другой стороны.

Вы считаете, г. Макнейл, что эти действия были правильными?

Вы одобряете эти действия комиссии, а это значит, что британское правительство одобряет нарушения рекомендаций Генеральной Ассамблеи, признавая правильными те действия балканской комиссии, которые, как это должно быть ясно для всех, выходили за пределы полномочий, которые были предоставлены комиссии решением Генеральной Ассамблеи от 21 октября.

Эти действия были неправильными и потому, что, ставя перед собой такую громадную, ответственную и сложную задачу, как расследование столкновений и инцидентов на греко-албанской, греко-югославской и греко-болгарской границах, комиссия должна была иметь для этого соответствующие средства, аппарат, должна была сама быть квалифицированной в деле расследования. При наличии таких условий эта комиссия могла бы взять на себя смелость руководить деятельностью 28 наблюдателей, привлеченных в качестве следователей по особо важным делам, связанным с инцидентами на пограничной линии и не только с инцидентами, но нередко, как сказал здесь болгарский представитель, с прямыми военными нападениями со стороны Греции на территорию Болгарии, на территорию Албании и в некоторых случаях на территорию Югославии.

И такие действия балканской комиссии г-н Макнейл считает правильными. Нет, эти действия неправильные.

Из австралийской оговорки, представляющей с моей точки зрения тем больший интерес, что австралийскую делегацию никак нельзя заподозрить в особых симпатиях ни к северным соседям Греции, ни к Советскому Союзу, который, по мнению вдохновителей балканской комиссии, является чуть ли не главным виновником всех бед в греческом вопросе, из этой австралийской оговорки вы увидите, что австралийская делегация «вынуждена воздержаться от присоединения к заключениям, изложенным в главе 3 доклада». А эта 3-я глава и составляет наиболее существенную часть всего доклада балканской комиссии.

Я не могу не отметить и то обстоятельство, что австралийская делегация указала, что заключения, к которым пришла балканская комиссия, не были основаны на непосредственных наблюдениях.

Что же получается? Взявшись за расследование инцидентов, эти наблюдатели, как правило, были не наблюдателями, а были информаторами, наблюдение же производил кто-то другой. Это можно доказать фактами. Выходит так, как говорит русская присказка, когда спросили человека, который говорил, как вкусны гусиные лапки, ел ли он когда-нибудь эти лапки, он ответил:

«Нет, не едал, но слыхал, как мой дед говорил, что его брат видал, как его кум едал». Вот, примерно, такое же положение получается и в этой балканской комиссии, о работе которой так восторженно отзывался здесь г-н Макнейл, доказывавший, что эту работу нужно уважать, и он ее уважает.

Таким образом, мы имеем австралийскую оговорку, хотя я не знаю, какую позицию по этому вопросу займет завтра или послезавтра австралийская делегация. Бывают такие метаморфозы, почище того, что описано у Овидия, когда совершаются неожиданные превращения. Нельзя ручаться, как завтра или послезавтра отнесется к своей оговорке австралийская делегация, подтвердит ли она эту оговорку или примет меры к тому, чтобы ее дезавуировать. Это мне знать не дано. Но факт остается фактом – оговорка налицо, она записана, а то, что записано пером, говорит русская поговорка, не вырубишь топором.

Эта оговорка говорит, что, по мнению австралийской делегации, было излишним и нежелательным приходить к категорическим заключениям, основанным либо на предположениях наблюдателей, не имевших доступа в три из четырех заинтересованных стран, или на показаниях свидетелей, представленных только одним из четырех заинтересованных правительств. Вот что сказано в этой австралийской оговорке, являющейся, по существу, оценкой работы группы наблюдателей и самой балканской комиссии. Такая оговорка подрывает всякое доверие к тем выводам и заключениям, которые были сделаны комиссией при указанных выше обстоятельствах.

Советская делегация считает, что вместе с тем этой оговоркой подрывается один из основных устоев, на которые опираются выводы специальной комиссии о том, что создавшееся в Греции положение является якобы угрозой политической независимости и территориальной целостности Греции и мира на Балканах и что «поведение Албании, Болгарии и Югославии было несовместимо с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций». Я считаю, что тем самым подрывается также и всякая основа для тех предложений, которые заключены в проекте резолюции Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Франции и Китая, представленном на утверждение первого комитета.

Тем более поразительной является та оценка, которую дали работе балканской комиссии Макнейл и Даллес, заявившие, как это сделал, например, Макнейл, что «комиссия показала миру своим тщательным и объективным наблюдением за фактами… существование заговора против Греции и существующую серьезную угрозу миру, имеющую место в балканской ситуации».

Мы дальше постараемся показать на конкретных примерах, как не соответствует такая оценка действительному положению вещей.

Мы постараемся также показать, насколько искусственны и лишены всякого основания драматические восклицания Макнейла, который заявлял здесь, что «мы не можем молчать», «мы не можем оставаться пассивными», «мы не можем допускать», чтобы «послушный законам, миролюбивый и маленький член данной организации пал жертвой предательского и упорного нападения». Мы постараемся дальше показать, кто действительно является жертвой во всей этой истории, во всей этой трагедии, которую переживает греческий народ вот уже три года на глазах у всего мира.

Говоря о работе балканской комиссии, представитель США Даллес и представитель Великобритании Макнейл, как и представители некоторых других делегаций, приложили не мало усилий и стараний к тому, чтобы показать работу комиссии с лучшей стороны, обходя молчанием все те крупнейшие, можно сказать, вопиющие недостатки, которые в действительности порочат работу балканской комиссии. Г-н Макнейл, оправдывая нарушение балканской комиссией рекомендаций Генеральной Ассамблеи от 21 октября, не постеснялся указания на эти нарушения охарактеризовать как «юридическое крючкотворство», которое якобы было пущено в ход для того, чтобы ввести в заблуждение и Генеральную Ассамблею, и все мировое общественное мнение.

Если послушать Макнейла, то выходит, что когда балканская комиссия, учрежденная для одних целей, наделенная одними полномочиями, имеющая одни функции по решению Генеральной Ассамблеи, пренебрегает этими своими основными задачами и подменяет их другими задачами, пренебрегает своими основными обязанностями и подменяет их другими обязанностями, повторяю, не выполняет своих обязанностей, ради которых она и была создана, а начинает заниматься какими-то другими делами и притом эти присвоенные незаконно себе обязанности выполняет плохо, не имея средств для того, чтобы справиться с этими важными новыми обязанностями, функциями, задачами, то указания на такие недопустимые факты квалифицируются как «юридическое крючкотворство».

Конечно, к мнению такого авторитета, как г-н Макнейл, нельзя не прислушаться. Но нельзя ли все же нам разъяснить, что есть юридическое, что не является таковым.

Но, ведь, действительно, можно ли мириться с таким фактом, как присвоение балканской комиссией следственных функций, как поручение наблюдателям производить расследование разных инцидентов в районах деятельности комиссии? Я считаю, что с этим мириться нельзя.

Даллес здесь утверждал, что комиссия получила 86 докладов личных наблюдателей, что она имела более, чем 700 свидетельских показании и что в результате она пришла к единогласному заключению в том, что греческие партизаны, сражающиеся против греческого правительства, получают большую помощь и поддержку от Албании, Болгарии и Югославии, которые будто бы снабжают их военными и всеми другими материалами. Если обратиться к документам, представленным балканской комиссией, и к тем доказательствам, которые приведены в этих материалах в подтверждение выдвинутых против Албании, Болгарии и Югославии обвинений, если подвергнуть все эти материалы объективной оценке, то неминуемо самое жестокое разочарование.

Разумеется, никто из нас не имел никакой возможности проанализировать все 700 показаний, тем более, что эти так называемые показания, как я в этом убедился на весьма значительном ряде показаний, представляют собою не подлинные записи того, что показывали свидетели, а очень часто представляли собой изложение, резюме этих показаний. Но известно, что резюме можно всегда составить так, что неблагоприятная сторона действительности для составителя будет легко заменена всякими резюмирующими выражениями и умозаключениями.