Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 24)
Противники принятия решения о запрещении атомного оружия и о сокращении вооружений великими державами на одну треть говорят, что, как я уже упомянул, эти решения не реальны. Но это старая погудка даже не на новый лад, а на старый лад. Я напомнил о конференции 1932 года и о предложении американского правительства, когда выставлялись те же самые доводы, когда тоже говорили, что эти предложения не реальны.
Но, когда говорят о нереальности, я спрашиваю, почему 20 лет тому назад возможно было запретить применение на войне удушающих, ядовитых газов, почему 17 июня 1925 года было возможно в Женеве подписать протокол о запрещении использования в войне ядовитых и других удушающих газов, о запрещении ведения бактериологической войны, а в 1948 году нельзя подписать здесь, в Париже, соглашение о запрещении атомной энергии в военных целях?
23 года тому назад 33 государства могли подписать акт о запрещении газовой и бактериологической войн, а в настоящее время, оказывается, Генеральная Ассамблея не может принять от имени 58 государств такой акт, который является еще более значительным, еще более величественным, еще более необходимым, еще более отвечающим требованиям миллионных масс простых людей, совесть которых протестует против использования атомного оружия, предназначенного для массового уничтожения людей, для уничтожения городов. Почему?
Остается еще вопрос о контроле. Английские делегаты особенно много говорят о контроле, без чего якобы нельзя принять решение о запрещении атомного оружия и о сокращении вооружений великими державами на одну треть.
И здесь повторяется то же самое, что говорилось уже, например, по отношению к использованию атомной энергии. Теперь, ссылаясь на трудности выработки плана о сокращении вооружений великими державами, предлагают, чтобы комиссия по обычным вооружениям начала действовать по стадиям, то-есть сначала бы затребовала информацию о вооружении, а потом бы уже, получив соответствующую информацию, начала бы разрабатывать те возможные мероприятия, которые оказались бы полезными на данные случаи.
Но, если принять этот путь, путь стадий, то это означает еще больше оттянуть решение задачи и уйти от решения этой задачи.
Мы предлагаем другое. Мы предлагаем принять решение и на основе этого решения заняться разработкой практического и технического порядка мероприятий, которые обеспечили бы проведение в жизнь и контроль за его правильным проведением в жизнь. Наш путь таков. Вот мы, здесь сидящие, давайте решим сократить вооружения на одну треть и поручим выработать соответствующие технические мероприятия. Нам говорят: «Нет, нельзя. Надо собрать информацию».
Вам нужна информация о том, какое имеется количество вооруженных сил, вам нужна информация, где они находятся? Хорошо. Вам нужна информация о том, какие средства тратятся нами на вооруженные силы? На это мы можем ответить уже сейчас. Мы можем сказать: что касается бюджета, ничего загадочного в этом нет. Мы можем удовлетворить любопытство г-на Макнейла и всех остальных и привести цифры и дать необходимые разъяснения.
Что касается Советского Союза, мы можем сказать раньше всего, что в структуре бюджета Советского Союза послевоенного времени отразилась, в общем, конечно, виде, послевоенная перестройка военного хозяйства. Что это означает в цифрах? А вот что: в 1940 году расходы на вооруженные силы Советского Союза составляли 32,5 процента всех расходов бюджета. В 1944 году, в разгар войны, расходы на вооруженные силы Советского Союза составляли' 52 процента всех расходов бюджета. В 1946 году (первый послевоенный год) эти расходы составляли 23,09 процента; в 1947 году – 18,4; в 1948 году – 17 процентов.
Следовательно, послевоенное время в СССР характеризуется снижением расходов на военные нужды и все нарастающим повышением расходов на нужды развития народного хозяйства.
Вы хотите поставить это под сомнение? Хорошо. Вы сообразите тогда одно. Известно ли вам, какой ущерб принесла Советскому Союзу навязанная нам гитлеровскими разбойниками война? Известно ли вам, что означают реально и в ценностном выражении, в материальном выражении, тот ущерб и те разрушения, которые были причинены этой войной Советскому Союзу? Известно ли вам, что Советский Союз обязан ликвидировать эти последствия войны, ибо ему нужны жилища, ибо миллионы людей их не имеют; ибо ему нужны заводы, ибо десятки тысяч заводов разрушены; ибо ему нужны железные дороги, ибо десятки тысяч километров путей уничтожены; ибо ему нужны больницы, ибо десятки тысяч больниц сожжены, разграблены и разрушены; ибо ему нужны тракторы, ибо тысячи тракторов были увезены или уничтожены; ибо ему нужны посевы, ибо посевы эти тоже уничтожены, семена погибли; нужны лошади и скот, ибо миллионы лошадей уничтожены.
Все это надо восстановить. Иначе не может страна жить, дышать, работать, совершенствоваться, двигаться вперед, а даже самые злые враги Советского Союза не могут отрицать, что мы живем, что мы дышим, что мы работаем, что мы двигаемся вперед, что мы отстраиваемся, что мы растем. На это нужны средства, и поэтому, когда страна социализма ставит перед собой задачу, выраженную в пятилетнем сталинском плане восстановления и развития народного хозяйства, задачу обеспечить подъем сельскохозяйственного производства, промышленности и средств потребления и на этой основе увеличить довоенный уровень народного дохода за пятилетие почти в полтора раза, создать в стране обилие продовольствия и предметов широкого потребления, обеспечить расцвет материального благополучия народов Советского Союза, отменить нормированное снабжение населения товарами, – что почти уже разрешено сейчас в результате трехлетней работы по осуществлению нашего пятилетнего плана восстановления, – то это требует средств, гигантских средств, но нет другого источника покрытия этих средств, как тот источник, из которого должны покрываться и военные расходы.
Значит, мы имеем как бы два сосуда, которые наполняются из общего, имеющего определенный объем, резервуара. Если вы наполните больше жидкости в один сосуд, то на долю другого останется меньше жидкости. Два сосуда – военные расходы и остальные расходы, и мы говорим, что массу расходов поглощает задача осуществления плана восстановления народного хозяйства.^
Таким образом, подавляющая часть средств в бюджете расходов за последнее время, за послевоенное время, расходуется на мирные, хозяйственные, культурные мероприятия, а расходы на военные нужды уменьшаются и вот дошли до 17 процентов.
А как, позвольте спросить, дело обстоит в Соединенных Штатах Америки? В послании президента Соединенных Штатов Америки г-на Трумэна конгрессу о бюджете на 1948 – 49 год говорилось: 79 процентов наших расходов в 1949 бюджетном году непосредственно отражают стоимость войны, результатов этой войны и наших усилий предотвратить будущую войну. Только 21 процент наших расходов предназначен для финансирования правительственной программы в таких областях, как социальное благосостояние, жилищное строительство, просвещение, научно-исследовательская работа, сельское хозяйство, природные ресурсы, транспорт, финансы, торговля, промышленность, труд, общее управление. Это говорит президент Соединенных Штатов Америки г-н Трумэн в своем послании конгрессу.
А каково положение Великобритании?
По имеющимся данным, военные расходы Великобритании в 1948 году превышают расходы по любой другой статье бюджета. В Великобритании приблизительно один доллар из каждых четырех долларов дохода будет затрачен в 1948 году на армию, на военно-морской флот и военно-воздушные силы.
Итак, в США военные расходы составляют 79 процентов всех расходов 1949 бюджетного года. В Великобритании военные расходы составляют 25 процентов всех бюджетных расходов 1948 года. В СССР военные расходы составляют 17 процентов всех расходов 1948 года. Факты есть факты. Они говорят, как я сказал уже раз, сильнее всяких слов.
Теперь о вооруженных силах. 27 июня газета «Нью-Йорк тайме» опубликовала данные, характеризующие численность вооруженных сил Соединенных Штатов Америки. По этим данным в 1948 – 49 бюджетном году численность американских вооруженных сил на 25 процентов выше численности американских вооруженных сил 1947/48 года. А что касается численности сухопутных войск, то она увеличилась даже на 44 процента. Так обстоит дело в отношении военных бюджетов и вооруженных сил по трем странам – США, Великобритании, СССР.
Но нам говорят – положите карты на стол. Дайте нам точные данные о количестве вооруженных сил, какими вы располагаете. Ну что же? Мы можем сказать на это одно: если здесь, на Генеральной Ассамблее, будет принято положительное решение по предложениям Советского Союза о запрещении атомной энергии для военных целей и сокращении на 7з пятью великими державами своих вооружений и вооруженных сил, Советский Союз одновременно с другими государствами представит сведения и о своих вооруженных силах и о своем вооружении.
При этом следует иметь в виду, что в понятие «вооруженные силы» должны войти все виды вооружения, в том числе атомное оружие и все другие средства массового уничтожения людей.
Но нам говорят, что от нас уже требовали в каком-то комитете информацию о вооружении и вооруженных силах, и мы не дали такой информации. Представитель Сирии по этому поводу уже сказал, что требовали такой информации от многих государств, кажется, от всех государств, и никто не дал этой информации. Нам это, однако, ставится в вину. Но мы и не обязаны были вообще по любому поводу, в любом комитете давать сведения о том, какое количество у нас вооруженных сил, сколько у нас вооружений. Нет, мы дадим сведения или – как вы говорите – положим карты на стол тогда, когда это будет вызвано действительной необходимостью и будет связано с теми практическими мероприятиями, которые должны следовать за принципиальным решением о сокращении вооружений и вооруженных сил. Вот почему на все эти демагогические крики о том, что ничего якобы не известно ни о наших расходах на военные нужды, ни о наших вооруженных силах и т. п., мы отвечаем: примите решение о запрещении атомного оружия, примите решение о сокращении великими державами на Уз в течение одного года своих вооружений и вооруженных сил и мы дадим вам все необходимые данные о наших вооруженных силах и нашем вооружении, положим, как вы говорите, карты на стол.