Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 25)
Я должен теперь перейти к г. Остину, хотя предварительно разрешите сказать несколько слов относительно выступления канадского представителя. Канадский представитель разошелся настолько, что объявил бессмысленной ту часть советской резолюции, где говорится о рекомендации учредить в рамках Совета безопасности международный контрольный орган в целях наблюдения и контроля над выполнением мероприятий по сокращению вооружений и вооруженных сил и по запрещению атомного оружия.
Однако он упустил из виду, что эта часть нашей резолюции воспроизводит то, что сказано в пункте 6 резолюции Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 г., и ничего больше.
Представитель США Остин также недоволен нашим предложением учредить международный контрольный орган в рамках Совета безопасности. Но и он, очевидно, упустил из виду, что, внося такое предложение, советская делегация исходила из решения Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года, где прямо говорится, что международная контрольная система должна быть создана в рамках Совета безопасности. Если канадский представитель с такой развязностью здесь заявил, что советская резолюция, требующая учреждения международного контрольного органа в рамках Совета безопасности, является «бессмысленной», то мне остается только спросить его, как же канадская делегация голосовала в прошлом за эту «бессмысленную» резолюцию? Или, может быть, эта резолюция стала бессмысленной лишь в силу того, что ее поддерживает советская делегация? Очевидно, так. Но нельзя же все-таки так откровенно демонстрировать свою враждебность ко всему тому, что исходит от советской делегации.
Столь же смехотворны и другие критические замечания канадского представителя. Сей муж заявил, например, что советские предложения не предусматривают международной инспекции. Но, позвольте, откуда этот шум, откуда эти громы и молнии против советских предложений, когда в письме представителя СССР от
5 сентября 1947 года в пункте 1 и в пункте 2 ответов на вопросы прямо говорится, что будут приняты меры по контролю и инспектированию, что инспекция должна носить периодический характер, но что, кроме того, будет возможно производить любое инспекционное действие по решению атомной комиссии в случае, если она признает это необходимым. Читал ли все это г-н канадский представитель? Если он читал, то как же он тогда повторяет такую – это уж действительно надо сказать – совершенно бессмысленную ересь. И это называется критикой! И вот с таким развязным видом здесь выступают молодые люди, позволяющие себе наскакивать на советскую резолюцию и заявлять, что она бессмысленна, что она нереальна, что она не содержит в себе того-то и того-то. С такими «критиками» нельзя считаться.
Возражая против предложений, внесенных советской делегацией, указывают на то, что необходимо раньше всего добиться взаимного доверия. Это, конечно, очень важное обстоятельство, так как без взаимного доверия трудно обеспечить сотрудничество, трудно добиться успеха и в стоящей перед нами задаче. Но нам не просто говорят о важности взаимного доверия, а указывают на то, что поскольку представители СССР и дружественных ему государств не соглашаются с предложенной большинством системой контроля, то этим самым они подрывают к себе доверие. Таким образом, выходит, что основным условием доверия, о котором здесь так много говорят, является просто согласие с предложениями большинства. Выходит, следовательно, что меньшинство может заслужить к себе доверие лишь тем, что оно безоговорочно согласится с предложениями большинства. Но разве не вправе, в таком случае, и меньшинство предъявить такое же требование большинству? Разве меньшинство не вправе в таком случае также ожидать, что и большинство должно признать и согласиться с разумными требованиями меньшинства, без чего и большинство не может заслуживать никакого доверия?
В сущности говоря, рассуждения этих делегаций о доверии, которые только что мы воспроизвели выше, сводятся к простому требованию – подчиниться воле большинства, безоговорочно принять то, что предлагает большинство. Но в международных делах такая постановка вопроса неприемлема. Не может быть никакого сотрудничества между странами, если одни группы государств, сговорившись между собой на основе совместных действий против других государств, не располагающих в данное время большинством, будут требовать от меньшинства безоговорочного принятия их предложений. Повторяю, такая постановка вопроса неприемлема, она противоречит всем принципам международного сотрудничества, она является грубым нарушением всех принципов международного права, она противоречит основному требованию уваженйя к государственному суверенитету независимых стран и народов.
Но если обратиться к существу вопроса, то что же, в действительности, может помешать доверию в международных отношениях? Имеются ли, действительно, какие-либо факты, на которых можно было бы основывать свои нападки на СССР якобы подрывающий доверие в международных делах? В самом деле, разве Советский Союз строит военные базы на чужих территориях? Разве Советский Союз окружает Соединенные Штаты Америки, или Великобританию, или какую-нибудь другую страну веерообразной сетью своих военно-воздушных и военно-морских баз, как это делает правительство США по отношению к СССР, что теперь не составляет секрета, что известно всему миру? Или, может быть, внушает беспокойство то обстоятельство, что советских войск нигде нет в мире, кроме как на его собственной территории и там, где они находятся в соответствии с международными соглашениями, заключенными к тому же при участии других великих держав? Или, может быть, подрывают доверие по отношению к Советскому Союзу такие внешнеполитические акты Советского правительства, как его решение эвакуировать свои войска из Кореи, в то время как в Южной Корее продолжают оставаться американские войска? А американское правительство не проявляет никакого желания выводить свои войска из Южной Кореи одновременно с эвакуацией советских войск из Северной Кореи и, таким образом, уклоняется от прямого ответа на поставленные Советским правительством вопросы в его ноте от 18 сентября 1948 года. Таковы факты. Эти факты говорят сами за себя.
Нам говорят представители некоторых государств, что они провели у себя демобилизацию таких-то и таких-то возрастов, но что ничего не известно, как на этот счет обстоит дело в Советском Союзе, и что при той таинственности, которой якобы окружен этот вопрос в СССР, нельзя требовать, нельзя говорить о каком-либо доверии. Однако такие заявления более, чем странны. Или говорящие это представители некоторых государств действительно не знают, что делается на белом свете, и в таком случае они сами и должны нести ответственность за свою неосведомленность, или они знают, но прикидываются не знающими, чтобы иметь возможность ссылаться на те доводы, на которые они ссылаются, возражая против предложений Советского Союза.
В самом деле, разве не известно, что в июне 1945 года в СССР был принят закон о демобилизации первой очереди тринадцати старших возрастов личного состава действующих армий, которая закончена во второй половине 1945 года? Разве им не известно, что в феврале 1947 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о демобилизации следующих возрастов? Разве им не известно, что в 1948 году был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о демобилизации всех контингентов, призванных в ряды войск в военное время? Как же после этого осмеливаются здесь некоторые говорить о том, что вопрос о демобилизации призванных в ряды Советской Армии во время войны окружен какой-то тайной и что ничего не известно о том, что делается в этой области?
Не ясно ли, что все эти рассуждения лишены всякого основания, что все эти подозрения шиты белыми нитками, что все это надумано и предназначено лишь для того, чтобы под каким бы то ни было предлогом уклониться от принятия советских предложений. Все это басни и выдумки, на которых, разумеется, далеко не уедешь.
Есть нечто другое, что мешает установлению доверия в международных отношениях. Это – направление внешней политики таких стран, как США и Великобритания, которая действительно мешает международному сотрудничеству, ибо она направлена на цели, ничего общего не имеющие с этой задачей.
Что же нужно для того, чтобы доверие действительно могло укрепиться в международных отношениях?
Ответ на этот вопрос 26 лет тому назад дал В. И. Ленин в интервью корреспонденту английских газет «Обсервер» и «Манчестер гардиан». Ленин говорил:
«Наш опыт создал в нас непреклонное убеждение, что только громадная внимательность к интересам различных наций устраняет почву для конфликтов, устраняет взаимное недоверие, устраняет опасение каких-нибудь интриг, создает то доверие, в особенности рабочих и крестьян, говорящих на разных языках, без которого ни мирные отношения между народами, ни сколько-нибудь успешное развитие всего того, что есть ценного в современной цивилизации, абсолютно невозможны» *.
Вот, господа, путь, которым создается, завоевывается доверие. Этим путем и следует итти для того, чтобы действительно получить доверие, чтобы сделать это доверие основой в международных отношениях.