Андрей Вышинский – Вопросы международного права и международной политики (страница 170)

Вот что надо сказать, когда мы говорим о 1946 годе в Греции, о том, что происходило три года тому назад. Вот та среда, которая питала те внутренние отношения, которые развернулись в партизанскую борьбу, борьбу передовых людей Греции и греческого народа за демократию, за свободу, за независимость и самостоятельность своей родины, боролись против иностранной оккупации и против марионеточных правительств, которые иностранные оккупанты посадили и привели в Греции к власти.

Так нужно было бы говорить, если добросовестно излагать факты, добросовестно излагать ход истории, но г. Коэн на это не способен. Конечно, требовать от него этого невозможно.

Теперь о международном контроле, о котором говорили здесь и Коэн и Цалдарис. Который уже раз пускается в оборот эта ложь о международном контроле! Да разве во время выборов 1946 года был какой-нибудь международный контроль? Разве мы не знаем этой истории? Я, кажется, в пятый раз указываю на такой факт, как то, что член международной контрольной комиссии по наблюдению за выборами, профессор калифорнийского университета г-н Нейман был выброшен из комиссии после того, как он обнаружил в 36 избирательных случаях 30 фальшивых документов. И когда он это обнаружил, когда он это огласил, т. е., иначе говоря, когда он принял меры к тому, чтобы были устранены подлоги и избирательное жульничество, – его вышвырнули из Комиссии. Иначе ни Цалдарис, ни его покровители не видели бы правительственных кресел, как своих ушей.

Эги выборы были построены на жульничестве, которое пытались прикрыть контрольной международной комиссией. Нельзя не отметить, что и сам Коэн не мог не признать сегодня, что выборы «в общем» были свободны и справедливы. Что значит «в общем» были свободны, «в общем» были справедливы? В устах Коэна это замечание говорит само за себя!

Коэн заявил, что в Восточной Европе, в «странах Комин-форма», как он сказал, нет таких выборов, как были в Греции. Это верно, таких выборов нет. Там выборы действительно свободные и справедливые, и об этом говорили те, кто видел эти выборы, не только в Польше и в Чехословакии, но и в Венгрии, Румынии и Болгарии, говорили и писали сотни корреспондентов, в том числе английские, американские, французские, которые наблюдали эти выборы.

Коэн говорил, что выборы доказали, что коммунисты не пользуются доверием народа. Мне нет нужды брать на себя защиту компартий. Они в этом не нуждаются. Но вот как приобретается так называемое доверие народа в таких странах как Греция, где выборы фальсифицируются, я привел факты. Извольте, хотя бы раз в жизни эти факты опровергнуть!

Коэн утверждал, что Совет Безопасности не мог действовать, потому что там действовало вето. Но покажите, в чем же было отрицательное значение этого вето! Вето применяют советские представители в Совете Безопасности, применяли и будут применять, пока существует Организация Объединенных Наций, во всех случаях, когда нас будут пытаться принудить к таким решениям, которые противоречат интересам Организации Объединенных Наций, которые противоречат нашему Уставу.

Дхя примера я вам укажу на один из тех 41 случаев применения нами вето, о которых вы постоянно кричите, – это вопрос о приеме новых членов. Вы хотите принять тех, кто вам угоден. Вы хотите принять Португалию, Ирландию и Финляндию. Но вы не хотите принять Румынию, Болгарию и Венгрию. Вы хотите по выбору принимать тех, кто с вами будет итти. Если вы хотите принимать тех, кто с вами будет итти – реакционные государства, то мы хотим принимать тех, кто с нами будет итти – демократические государства. Но мы не настаиваем на том, чтобы принять одних и не принимать других; мы настаиваем, чтобы не применялась дискриминация к таким демократическим странам, как Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, Монгольская Народная Республика. А вы проводите дискриминацию, вы провоцируете нас, ставя без конца один и тот же вопрос для того, чтобы мы неоднократно по одному и тому же вопросу голосовали против, т. е. применяли вето. Вы хитрите, господа американцы, представители Уолл-стрита потому, что когда вы хотите провалить дело, то у вас есть другой способ, другая форма вето, которую вы используете в ряде случаев, – это воздержание. Вы сговариваетесь между собой и воздерживаетесь так, чтобы «за» не было необходимых семи голосов. Вы не применяете вето, вы не голосуете против, вы только воздерживаетесь, – но ваше воздержание исключает возможность принятия решения, потому что благодаря этому воздержанию нет семи голосов. Это форма вашего вето!

Коэн хотел изобразить всю современную историю Греции так, что Греция будто бы является жертвой каких-то интриг со стороны ее соседей, которые-де не хотят иметь с Грецией нормальных отношений. Это – злостная выдумка. Можно, например, напомнить, что в 1946 году болгарское правительство предлагало греческому правительству привести в действие греко-болгарское пограничное соглашение от 1931 года. Однако, греческое правительство отклонило это предложение!

Почему греческое правительство не хотело привести в действие это болгаро-греческое пограничное соглашение, что позволило бы урегулировать много всякого рода пограничных инцидентов, которые накоплялись и создавали взаимное недовольство? Это, конечно, являлось прямым результатом, – потому что греческое правительство не свободно в своих действиях, – того перехода в руки американских военных властей всего греческого правительственного механизма, который и объясняет нам весь ход последующих событий в Греции.

Тут Коэн говорил, что в Греции нет никаких американских вооруженных сил. Мы знаем, что там были вооруженные силы английские, а командование – американское. Во главе американской миссии в те годы стоял Грисуолд, который все свое внимание сосредоточил, при реализации так называемой «гюмощи» Греции, на переоборудовании портов и военных аэродромов.

Разве мы не знаем, что министром национальной экономики в Греции в то время фактически был американец – Лоунсон; государственным казначейством заведывали американцы – Роз-мен и Спенсер? Это же факты, которые говорят совершенно определенно о том, что весь механизм правительственной власти Греции был и остается в руках американцев, в руках американских капиталистических монополистов, у которых свои планы, не имеющие, смею надеяться, – ничего общего с планами и желаниями, чаяниями и надеждами американского народа.

Коэн говорил о том, что необходимо применять и в других странах идеал терпимости, и тогда мы откажемся от террора. Это замечание Коэна выдает его с головой: оно доказывает, что ни о каком правосудии в Греции не может быть и речи, что дело идет о мести, об истреблении политических противников правительства Цалдариса, прикрываемом приговорами военных трибуналов.

Сейчас Цалдарис хвалится, что борьба кончилась, что партизаны потерпели поражение. В таком случае почему вы боитесь принять предложение об общей амнистии!

Коэн заявляет, что невозможно теперь говорить о милости. Это интересное признание. Но и без этого признания всем ясно, что США поощряют казни в Греции, поощряют вынесение изо дня в день смертных приговоров в отношении политических противников греческого правительства.

Коэн заявил, что греческое правительство не требует никаких территориальных уступок для своих соседей. Но вы умалчиваете о том, что Греция требует Эпир, южную часть Албании и очень значительную, кстати сказать, часть Албании. Греческое правительство требует этого, но маскирует это требование, говоря – мы согласны не применять силы или угрозы силой. Это значит, что греческое правительство готово отложить осуществление всех притязаний на Северный Эпир до удобного момента, когда и будет поставлен этот вопрос. При таком положении дела нельзя надеяться на установление нормальных отношений между Грецией и Албанией.

Вот почему делегация Советского Союза не может согласиться с теми предложениями, которые внесены четырьмя представителями отдельных государств, поддержанными, к сожалению, большинством Первого комитета.

Я указывал уже на то, что резолюция большинства Политического комитета совершенно необоснованно обвиняет Албанское и Болгарское правительства в помощи греческим партизанам. Резолюция идет так далеко в этом отношении, что кивает и на Румынию, она уже кивает и на кое-какие другие страны, помогающие, мол, партизанам в борьбе против греческого правительства. Но для таких намеков нет решительно никаких оснований. Специальный комитет никаких доказательств на этот счет не представил.

Но Советская делегация в Политическом комитете представила исчерпывающий материал, доказывающий, что так называемая Балканская Комиссия сфальсифицировала факты, что эта Комиссия в известных случаях была жертвой недобросовестной работы групп наблюдения, что, в свою очередь, Политический комитет Генеральной Ассамблеи стал жертвой, – по крайней мере, его большинство, – этой Балканской Комиссии.

В самом деле, что лежит в основе всех доказательств Специального комитета (или так называемой Балканской комиссии) по этому вопросу? В основе всех доказательств лежат так называемые свидетельские показания? Но что это за свидетельские показания? Кто эти свидетели? В каком порядке эти свидетельские показания были получены? Вы ведь хорошо знаете, что ни одного имени, ни одной фамилии в этих так называемых свидетельских показаниях мы не знаем, этих свидетелей мы не знаем, так как эти свидетели зашифрованы условными знаками: W – Witness (свидетель) 173, 255, 313, 388, 383 и т. д. и т. п. Говорят, что список имен и фамилий этих свидетелей где-то имеется, в каком-то сейфе.