Андрей Ворох – Этажерка. Альманах мастерской рассказа. Выпуск 2 (страница 1)
Этажерка. Альманах мастерской рассказа
Выпуск 2
Авторы: Никонова Ольга Михайловна, Айдагулова Алина Ивановна, Архипова Марина Вадимовна, Браун Олеся Николаевна, Ворох Андрей Станиславович, Гущина Ирина Александровна, Дорошенко Ирина Леонидовна, Еланцева Елена Витальевна, Комлева Маргарита Васильевна, Косоурихина Ирина Вадимовна, Левина Ольга Германовна, Малькова Светлана Анатольевна, Павлов Леонид Николаевич
© Ольга Михайловна Никонова, 2025
© Алина Ивановна Айдагулова, 2025
© Марина Вадимовна Архипова, 2025
© Олеся Николаевна Браун, 2025
© Андрей Станиславович Ворох, 2025
© Ирина Александровна Гущина, 2025
© Ирина Леонидовна Дорошенко, 2025
© Елена Витальевна Еланцева, 2025
© Маргарита Васильевна Комлева, 2025
© Ирина Вадимовна Косоурихина, 2025
© Ольга Германовна Левина, 2025
© Светлана Анатольевна Малькова, 2025
© Леонид Николаевич Павлов, 2025
© Елена Витальевна Еланцева, составитель, 2025
© Леонид Николаевич Павлов, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0067-5972-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Нынешний, 2025 год – юбилейный для Мастерской рассказа «Этажерка». А сборник, который вы держите в руках, – второй для нас. Первый альманах вышел два года назад, и, конечно, тираж давно уже разошелся. Прочитаны рассказы, улеглись восторги. Но все это время наши авторы писали в «Этажерке» новые рассказы! Творческая река не пересыхает, и каждую неделю три группы собираются в Мастерской и пишут этюды, а из этюдов потом вырастают новые, очень разные рассказы. Мы собираемся в «Этажерке», говорим о жизни, о человеческих судьбах, характерах, о счастье и несчастье. Участники вспоминают прошлое и рассказывают о тех, кто был когда-то рядом с ними. Вместе мы пишем этюды и размышляем о радостном и печальном, об утратах и обретениях. Ведь нет ничего интереснее, повторю я вслед за своим учителем, писателем Борисом Тимофеевичем Евсеевым, чем рассказать другому, рассказать читателю, миру – себя. Найти способ, чтобы художественно рассказать свой мир, свой взгляд на него.«Этажерка» живет пятый год, за это время мы собрали два альманаха, в декабре провели Первые чтения, куда пришли около полусотни слушателей. С одной из групп мы два года исследовали, как менялся и расширялся русский рассказ, – на длинном курсе «Путь рассказа и мой путь в рассказе». Две другие группы в этом году занимаются на новом курсе «Повесть о жизни». Дважды в год у нас проходит интенсив для начинающих – «Слово живое». Есть и немало другого – годовой курс для продолжающих «Художественность рассказа», полугодовой курс «Лирическая русская проза», трехмесячный вводный курс «Что такое рассказ и как его написать» и два цикла «Великие русские рассказчики». В июне и июле мы читаем современные рассказы – говорим об их героях, атмосфере, сюжетах, приемах. И, самое главное, на каждом заанятии мы в «Этажерке» пишем этюды! очень благодарна нашим этажерцам за их любовь к русскому рассказу – удивительному красивому жанру, очень свободному, вольному, меняющемуся! Всегда чудо, всегда наслаждение – когда автор приносит на занятие новый, только что написанный рассказ. Мы с радостью и волнением представляем наш новый сборник читателю. В этот раз сборник получился ощутимо толще, рассказов в нем – больше, и сами они – объемнее. Рассказы очень разные – по тональности и мотивам, по сюжетам и стилю, по ритму и образам. Но мы очень надеемся, что все они будут приняты читателем с искренним вниманием и интересом. И если нам удастся пробудить в ком-то желание как следует прочитать (или, быть может, перечитать) после нашего альманаха и больших русских мастеров рассказа – Юрия Казакова, Юрия Коваля, Константина Паустовского, Андрея Платонова, Юрия Трифонова, – значит, наша цель достигнута. Огромную благодарность я хочу отдельно выразить участнице «Этажерки», – Елене Еланцевой, которая в ней с самого первого дня. Без нее альманах бы не состоялся. Елена взяла на себя организацию всего процесса, внимательно работала с авторами, словом, была нашим настоящим творческим менеджером! Одним словом, идет у нас очень живая творческая жизнь – в июле мы собираемся на общих летних ежегодных встречах, на которые к нам едут из разных городов, ближних и дальних. Что ж, пожелаем нашему сборнику удачного плавания и внимательного прочтения.
Писатель, ведущий Мастерской рассказа «Этажерка» Ольга Никонова
Айдагулова Алина (США)
Родилась в Улан-Удэ, выросла в Тольятти. Окончила Институт журналистики и литературного творчества в г. Москве. С 2013 г. жила в Саудовской Аравии, в этом году переехала в США. Замужем, две дочери. В «Этажерке» с первого года ее существования.
Для меня «Этажерка» много значит не только как сообщество близких по духу людей, но и как место, где я могу прикасаться к русской литературе: читать, размышлять, обсуждать и еще писать. Как часть моей идентичности, которую мне важно подпитывать, проживая много лет не в России.
Лишние подробности
Солнце влепило луч в окно на углу дома Садовая, пять. Луч расползся по стеклу и вошел в комнату разреженный. С подоконника метнулся узкой полосой вниз, на пол, преодолел шероховатость ковра и лег на диван-кровать. Саня проснулась от солнца. Ощупала одеяло: пуховое в белом пододеяльнике, хрустит. И когда успела заснуть? Всю ночь маялась на неудобном диване, проваливаясь в середину, а откатиться к стене, к бордовому ковру на другую выпуклую половину не могла – одеяло-то одно и потом, тогда бы пришлось отлепиться от… Впрочем, Саня выспалась. Она еще чуть полежала под одеялом, стараясь длить прошедшую ночь, осмотрела комнату. Когда пришли вчера, было не до того, да и темно, а теперь утренний свет все обозначил: занавески, сервант с хрустальным внутри, телевизор, ковер на полу – близнец своего настенного брата, уж его-то Саня за ночь изучила, кресло сбоку с перемешанной одеждой Сани и его: среди джинсов, футболок и худи сияло что-то кружевное Санино. На полу валялись белые носочки – Саня потянулась к ним, надела. Спала она в его большой футболке – голой было непривычно. В ванной она долго смотрела на свое отражение в туалетном зеркале: в этой футболке румяная и растрепанная, как незнакомая!
Саня вчера и представить не могла, что так все обернется! Она прибежала к нему сразу после лекций, негромко постучала в дверь, вошла. В тесном кабинете, почти всегда накуренном, привычно скинула сумку в угол и села его ждать. Он работал в их институте до ночи, приходя туда после другой работы, о которой Саня знала только то, что она у него есть. В тот вечер он был привычно отрешен, сосредоточен, смотрел в экран, стучал по клавишам, на его лицо падал синий свет. «Холодный!» – думала Саня, внутри у нее все горело. Потом она ходила по опустевшим темным коридорам института с кружкой – к кулеру и обратно, ставила перед ним на стол чай, он легким кивком принимал. Да и с Саней, с ее собачьи-преданной любовью тоже не спорил: пришла, сидит, не против.
А Сане этого хватало!
В тот вечер они пошли не в метро, а по бульварам. Он все молчал, курил. Саня подкидывала носком ботинка листья. Вдруг пришли на вокзал, и Саня поняла – они едут к нему! Он взял ее с собой, как много раз в шутку обещал. В электричке слушали плеер, поделив наушники, мелькали огни домов, разрывающих тьму пригорода. Саня пылала, как солнце.
На станции взяли такси. Долго рулили по улицам, фары шарили по мокрому асфальту. Остановились во дворе уже ночью. Он захлопнул за ней дверцу такси, повернулся и впервые за весь вечер, глядя в глаза, спросил: «Что ты обычно ешь на завтрак?»
И Саня поняла: все точно будет. Пусть не навсегда и, вероятно, ненадолго, но сегодня – да!
Они зашли в ночной ларек двора. Там синий больничный свет подробно освещал прилавок, пышную продавщицу в переднике с нелепыми рюшами поверх свитера с горлом. Казалось, продавщица все про них знает и смотрит насмешливо и нагло. А Саня трепещет, с усилием всматривается в витрину и, сколько ни старается, не может в ней ничего увидеть. Взяли два йогурта. Пока он забирал сдачу, а продавщица что-то ему говорила, смеясь, Саня вышла на улицу. Как хорошо светят фонари: желтым, мягким, спокойным.
В пятом классе Сане выписали очки. Впервые их надев, она изумилась: как все подробно! На кофточке мамы можно все петли сосчитать и разглядеть мельчайшее пятно от кофе. Мама улыбалась: «Саня, теперь тебе хорошо? Все видно?» Саня сняла очки, кивнула и закрыла футляр с серой тряпочкой для линз. Все равно она ходила без очков – щурилась, всматривалась. Надевала очки только для мамы перед входной дверью дома. «Саня, ну кого ты обманываешь? В очках же ничего стыдного!» – мама думала, Саня стеснялась. Но это было не оно. Саня не хотела видеть подробно: угловато, четко, определенно. Ей хорошо было там, где все плыло: аквариумные фонари, изгибы, чистые цветовые пятна. Там все видоизменялось и в любой момент могло стать всем. Вот и сейчас она смотрела на фонари, на квадратики светящихся окон многоэтажки, за которыми происходила обычная жизнь. «Несчастные! – думала Саня. – А у меня тут такое!»
– Пошли? – он вышел из ларька с пакетом. Саня взяла его под руку, за пышный рукав куртки, впервые так смело прижалась всем плечом и щекой к мокрой ткани. Пошли.