Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 9)

– Достоверно сказать не могу, но на коктейлях говорили, что у Заутера здесь завелась подружка, – пояснила девушка.

Флориан удивлённо приподнял бровь. Ох уж эти посольские коктейли. Вместо заботы о мире и безопасности – одни сплетни. Хотя, чего ещё делать здесь, кроме как сплетничать и играть в Бридж? Глобальная эволюция ошиблась с выбором местечка, отвечающего за судьбы планеты. Впрочем, она и раньше то не была особо точна.

– Знаешь, кто она?

Камилла покачала головой.

– Понятия не имею, – прощебетала девушка. – Говорят, что он часто заказывал доставку цветов куда-то в восточный район. Так что, скорее всего, это девушка. Вряд ли парень. По этому делу специалистом был Спайсер.

Штильхарт расширил глаза. Камилла громко рассмеялась.

– Аххаха! Вот и мне тебя удалось удивить. Пари держу, ты не знал, – продолжая смеяться, она приблизилась к Штильхарту и мазнула его губы своими. – Разве мне не положена награда?

Сквозь чувственные объятия Штильхарту удалось дотянуться до телефонной трубки.

– Флориан Штильхарт, – бросил он в аппарат. – За мной должна прийти машина через час. Пусть пришлют через полтора часа.

Камилла подпрыгнула от радости и умоляюще захлопала глазами. Штильхарт подчинился.

– Лучше через два часа, – вздохнул он.

Положив трубку, Штильхарт повернулся к девушке и обнял её за талию.

– Итак, – сказал он, наклоняясь к нежным губам. – Как насчёт раннего завтрака?

Нежное утреннее солнце красило стены древней крепости, и из широкого панорамного окна было прекрасно видно, как расцветают нежным цветом мощные башни и пряничные маковки собора. Наталья Покровская, председатель Комитета по международным делам Государственной думы Великоруссии (всё ещё, несмотря на последние события), смотрела на этот рассвет каждый день. Ей нравилось смотреть на рассвет. Как медленно рдеющее солнце потоком заполняет своим светом всё вокруг. Хаксли писал, что ничего нет страшнее рассвета. Она с рассветом была в союзе. Ей рассвет был другом. За рассветом всегда шла надежда, что сегодня ты успеешь сделать то, что не успел сделать вчера. Утро всегда было мудрее вечера.

Наташа поставила чашку с её любимым лунго на стол и закуталась в кашемировый платок, наброшенный поверх чёрного платья. Ей не было холодно, просто, как всегда, неуютно от гнетущей ауры парламента с его сонной атмосферой и полным отсутствием вдохновения. Наташа не знала, как это объяснить, но, когда она попадала в парламент, из неё словно вакуумом начинала высасываться энергия. Ей иногда хотелось буквально растрясти это сонное царство, ну или вызвать экзорциста.

Покровская покачала головой. Разгладила обеими руками складки на подоле. Сейчас она ничуть не отличалась от той девочки, вошедшей в думу с горячей головой, полной надежд и идеализма. Верившая всей душой, что убеждение и здравый смысл могут спасти Мир, и не утратившая эту, возможно, и детскую веру в людей и будущее. Окружающие так к ней и относились, разве только теперь стали чуть больше опасаться. Тогда, в истории с единым цифровым распределителем, она показала зубы и огорошила многих влиятельных людей. Наташа прекрасно понимала, что ей это никогда не забудут.

Дверь в кабинет отрылась. Вошла помощница Надя, как всегда румяная, улыбчивая и с кипой бумаг.

– Наталья Владимировна, – сказала она. – Здесь последние данные по экологическому мониторингу.

Покровская отстранённо кивнула и жестом велела положить документы на стол. Сама она взяла со стола чашку с кофе и, присев на подоконник, стала внимательно изучать листок, который держала в другой руке.

«Налог на загрязнение углеводородом в составе эколого-экономической политики предусматривает нормы, придерживаться которым должен каждый загрязнитель, чтобы соответствовать принимаемому закону».

Несколько последних недель она раз за разом перечитывала комментарии и пояснения к текущей редакции закона о выбросах CO₂, с которым стали носиться все кому не лень в последний год. И поскольку инициатива была международной, то Наташу, как председателя Комитета по международным делам, поставили во главе экспертной комиссии, состоявшей как из противников закона, так и его сторонников.

Экология сейчас стала общемировым трендом. Каждый, от школьника на демонстрации до руководителя крупного концерна, пытался внести свой вклад в спасение планеты. Вот только на поверку все их действия выливались в достижение ими решающего экономического преимущества. Теперь уже было не важно, насколько твой продукт хорош и полезен, главное, насколько он отвечает, нет, не экологии, а общепринятым стандартам. Правительства всерьёз обсуждали идею оплачивать гражданам доклады о нарушении экологического законодательства. То есть чтобы они сочиняли доносы на загрязнителей, с которых потом взимался бы штраф. Идея широкой поддержки не получила, особенно в бывших социалистических странах, имевших свой печальный опыт с доносами. Остановились на выработке углеродного налога, то есть платы за сжигание топлива на основе углерода. В глобальном плане налог на углерод являлся основной политикой многих стран мира, направленной на ликвидацию использования ископаемого топлива, сжигание которого дестабилизирует и разрушает климат планеты.

«Данный налог можно отнести к разряду косвенных, т. е., налогом на сделку», – прочла Наташа.

По идее, это значило, что данный налог должны платить в первую очередь промышленники. Да только лоббирование происходило как раз от них, и контролировать его исполнение тоже собираются они. Что разделит мир на тех, кто платит, и тех, кто собирает деньги, минуя экономики стран. И навязывая им своё мнение. Промышленники-то в большинстве своём транснациональны…

«Разработан ряд мер для решения проблем, связанных с конкурентными потерями из-за того, что одна страна платит налог на выбросы углерода, а другая – нет». То есть прямо сказано об этом: платить будут страны со своим производством.

Наташа изучала разные мнения. Независимые исследования предоставляли точные данные, что введение налогов на углерод может эффективно сократить выбросы парниковых газов. Ведущие экономисты в большинстве своём были согласны с данными суждениями, подтверждая, что налоги на выбросы CO₂ могут являться наиболее эффективным и действенным способом сдерживания изменения климата с наименьшими неблагоприятными последствиями для экономик стран-плательщиков.

Налог на выбросы углерода был пока единственным способом, чтобы потребители углеродного топлива платили за ущерб климату, вызванному выбросом углекислого газа в атмосферу. Идея инициаторов меры заключалась в том, что если установить планку достаточно высоко, налог станет мощным сдерживающим фактором и мотивирует переход на экологически чистую энергию.

Наташа была, в общем-то, не против. Она сама голосовала за ратификацию Парижского соглашения по климату. Но здесь её смущал тот же вопрос, что и в законе о Едином цифровом распределителе: контроль за исполнением налога будет возложен не на государства, а на неправительственные организации, которые финансируются частными фондами, что открывало путь к манипулированию и коррупции. Липовые свидетельства об экологическом соответствии она ещё во время работы следователем в Понтии видела. Она не говорила об этом вслух, но подозревала, что на самом деле углеродный налог в нынешнем варианте был специально выкинут нефтяным лобби, чтобы подорвать доверие к зелёной энергетике.

Наташа предлагала иное. Она выступала за международную экологическую безопасность, основанную на рекреации экосистем. Великоруссия была держателем колоссального природного капитала, который нещадно эксплуатировался не одну сотню лет. Природное богатство же нужно было оценить и проанализировать. Используя свои экосистемы, Великоруссия могла бы стать одним из главных провайдеров по декарбонизации, причём через самые разные системы: и лесные, и тундровые, и болотные. Именно огромная территория могла стать ответом на системный климатический вызов. Глобальная экономика уже перезагружалась в пользу природносообразных решений. Экосистемы Великоруссии были носителями уникальных природных технологий, создавая умную устойчивую экосистему с сочетанием технологических, человеческих и природных компонентов. Его всего лишь нужно было научиться выстраивать, а не обкладывать данью друг друга. Она предлагала разработать модели пилотных территорий, в которых бы внедряли новые модели сельского хозяйства, изучения возможностей очищения и опреснения воды. Здесь она всегда ссылалась на Кристину, что если уж говорить об устойчивости, то следует говорить не только о климате.

В то же время Наташа не слишком идеализировала и противников закона, среди которых были, во-первых, нефтяники, которые, боясь потерять свои барыши, твердили о глупости зелёного перехода и надувательстве, мол, чистая энергия никогда не сравнится с дешевизной и эффективностью углеводородной, что, конечно, было глупостью. Кроме того, многие депутаты, высказывавшие негативные мнения о налоге, действовали не из идейных соображений, а именно из корыстных. Ведь лоббирование интересов противников налога многим законодателям было выгодно только на первом этапе формирования инициатив, когда коммерческая сторона вопроса была очевидной. Тут важна была скорость принятия решений и своевременное приобщение к сильной стороне.