Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 23)

«Ну, здорово, – вздохнула Наташа, – теперь Наоми использовали ещё и как приманку. Хоть бы спросили для приличия». Впрочем, Наташа была уверенна, что Наоми побежит с радостью играть роль живца. Она была достаточно энергичной барышней. Да и глупо было отрицать правоту Грешнева. Если целью является Наоми, они обязательно нанесут новый удар, а если целью является она сама, ну что же, если помирать, то, по крайней мере, на золотых пляжах Кабо-Кабо.

Наташа усмехнулась. Самоирония – это хорошо. Самоирония – это работает.

А далеко-далеко от неё, за океаном, извилистые улицы Нью-Йорка окутывала лёгкая дымка, непрерывно рассеваемая бесконечным потоком транспорта. Яркое солнце уже висело над Гудзоном и заливало Манхеттен тёплым светом, отражаясь от метало-стеклянных конструкций, которые прорезали небо, и казалось, что они, подобно сотням ракет, взревут, оторвутся от земли и вознесутся в бескрайний космос. Тем, кто обитал в этих башнях, совершенно не показалось бы вычурным и излишним сравнение с богами. Оно было даже вполне уместно.

Кристина Леонова в белых шортах и белом жакете сидела, вытянув ноги, согнув левую, на изящном канапе и наблюдала, как играют на солнце пузырьки её утреннего шампанского. Таймс-сквер из её окна в люксе InterContinental New York был словно на ладони, а нежный вкус одноимённого чизкейка и лёгкий огонь биокамина дополняли блаженное удовольствие утра.

Каждый в этой жизни от чего-то зависел. Кристина зависела от завтрака. Завтрак всегда представлял для Кристины особый ритуал, за которым можно было не только насладиться самой трапезой, но и обстоятельно подумать. Ей лучше думалось именно во время завтрака.

Мысли девушки всё время обращались к тому, что она видела вчера. Трэверс определённо не просто ради вежливости её пригласил на этот концерт. Он хотел показать остальным свои возможности. Кристина уже удостоверилась, что финансист рассматривал её как ценный трофей, которым следовало хвастаться и вызывать у конкурентов охотничью зависть. А в том странном тандеме, что у Трэверса, как она поняла, возник с Ричмондом, финансист, очевидно, был младшим партнёром, и, естественно, ему это не нравилось, он хотел доказать, что не просто ровня Ричмонду, но даже и превосходит его. Имея её в своём рукаве, он полагал, что может это сделать. Кристина усмехнулась. Снобизм, особенно характерный для людей, подобных Трэверсу, был отличительной чертой этого времени. Такие люди совершенно осознанно считали, что несметное количество заработанных ими денег позволит им войти в то общество, в которое принимали только по праву рождения, или за исключительные таланты.

Мишель Голицын тоже был вхож в это общество. Поэтому совершенно не случайным являлось то обстоятельство, что Трэверс пытался его патронировать, и здесь имелось соперничество за право на использование Голицына, учитывая находившуюся подле него Лауру Финчер, которая была, бесспорно, человеком Ричмонда. В общем-то, тоже ничего нового. Соблазнение всегда лучше принуждения. Соблазнить порядочного человека крайне легко, достаточно показать ему те возможности для совершенствования мира, которыми он потенциально может обладать. Зло всегда прикрывается добрыми намерениями. Впрочем, все это философия, а вот практика… Голицын им зачем-то был нужен, и вовсе не просто для музыкальной терапии. Грешнев тоже к нему проявил внимание. Правда, больше как к потерянному соотечественнику, но всё же… Анатолий Николаевич всегда умел скрывать свои истинные интересы.

Девушка поставила опустевшую десертную тарелку на край журнального столика, и взгляд непроизвольно упал на разложенные по его поверхности из матового стекла документы. В них не было информации, кроме той, что она и так знала. Ничего существенного. Ничего указывающего на смысловую составляющую того специфического тандема, который она увидела между Трэверсом и Ричмондом и их разговорами. Информация о фондах, лабораториях, финансирование стартапов, проектирование, инвестирование в IT-компании, о комплектующих к различному оборудованию микроэлектроники и даже технической кибернетики. Всем этим занимался Трэверс, поддерживая, по его собственному утверждению, любую инвестицию в будущее. Особенного в этом ничего не было. Человек, подобный Трэверсу, всегда ведёт свой бизнес не просто на большом поле, а по глобусу, в прямом смысле этого слова. Всё это было беготнёй за взбесившимся бантой, как говаривал Оби-Ван Кеноби.

Впрочем, нечто странное всё же имелось, на что следовало обратить внимание. Даже в этих документах. Как исходило из последних финансовых отчетов, Трэверс недавно начал скупать мелкие компании, преимущественно связанные с «зелёными» технологиями, и включать их в состав своего холдинга IBF, что было объяснимо, ведь «зелёный рынок» сильно просел из-за пандемии, и традиционная энергия оказалась эффективнее на короткую дистанцию, чему усиленно подыгрывали нефтяники. В результате огромное количество компаний обанкротилось или они были куплены более крупными конкурентами. Которые, в свою очередь, также закрылись и были включены в холдинг Трэверса. Они были особенно интересны.

Американская «Purity» сделала акцент на доступе к чистой воде. В своё время лидер в этой области, но пандемию не пережила. «Арктический национальный парк» в Великоруссии – товарищество инженеров, архитекторов и нескольких инвесторов, которые разрабатывали группу поселений на крайнем севере, функционирующих исключительно на возобновляемых источниках энергии. Очевидно, вроде того, что Кристина видела на острове Трэверса. Немецкая «RANDY AG» занималась экологичной переработкой мусора и продажей полученных материалов для вторичного использования. Её основатель, молодой бизнесмен из Вюрцбурга Рандольф Киммих, считался одним из самых крутых стартаперов Германии. Кристина не близко, но была с ним знакома. Они пересекались на деловых завтраках в Давосе и Петерштадте.

Теперь все эти компании были в руках Трэверса, и фактически за последний год он почти превратился в «зелёного монополиста». Конкуренцию ему составляли только уж совсем крупные экологические монстры, наподобие тех важных мужчин с острова.

С виду это, конечно, была простейшая арифметика, но такая арифметика никогда не являлась стилем Трэверса. Он привык к масштабности, а здесь купил компании сильно выше их рыночной стоимости. Странное поведение для человека, чей целью всегда была прибыль. Постоянная прибыль. Конечно, всё можно было объяснить финансовым предвидением или даже любовью к экологии. Кристина была уверенна, что верующие в благие намерения Трэверса обязательно бы нашлись. Объяснить было нельзя тот факт, что после продажи этих трёх компаний их руководителей ждал весьма неприятный финал. Они покончили с собой. Все трое. В течение восьми месяцев. Председатель совета директоров и главный управляющий «Purity» Даг Скиллинг повесился на своём загородном ранчо в Техасе, Киммих выпал из окна собственного офиса в Вюрцбурге. Последним совершил суицид генеральный директор «Арктического национального парка» Реутов – он утопился в Баренцевом море. Никакого следствия, естественно, не проводилось. Да и оснований никаких не было. Обычные самоубийства. Без всяких фокусов.

Кристина пригубила из фужера. Лёгкие нотки цветов яблони, мандарина и молотого имбиря приятно холодили горло.

Цель Трэверса была понятна, и, в общем, он её и не скрывал – он хотел стать единственным игроком на этом поле. Особенностью этого круга было то, что тут вообще никто ничего не скрывал, наверное, кроме неё самой. Все же остальные свои мысли и желания выражали предельно чётко. Иногда даже слишком. Поэтому выбранный ею путь совершенно не годился. Слишком уж было всё на поверхности, и совершенно не объясняло, что такого возит Трэверс, что он просит вице-президента США прислать к берегам суверенной страны военный флот. И небезуспешно. Пусть не флот, но один корабль Ричмонд обещал прислать. Борьба с пиратством – дело хорошее, но её не обсуждают вдвоём за ужином. И всё же не факт, что и это не погоня за взбесившимся лошадью. В конце концов, даже теория Сабурова очень хлипкая. Ну и что, что Трэверс перевозит топливо? Ну, прокручивает он деньги через Великоруссию, ну, делает левые документы, что в Директорию топливо идёт не из Великоруссии, а из США. Тоже ничего необычного.

А вот Грешнев, разговаривая с ней, так не считал. Реутов был его другом детства. Ну, как говорится, президенты – тоже люди. Поэтому Грешнев попросил её, Кристину, разобраться деликатнейшим образом в том, как так получилось, что самый перспективный экологический проект Великоруссии оказался в иностранном владении. Такой уже на выставке достижений народного хозяйства не предъявишь. Кроме того, было ещё одно почти схожее обстоятельство с Дагом Скиллингом. Последний был весьма в дружеских отношениях с покойным вице-президентом Бруксом. Скиллинг и его компания разрабатывали проект увеличения количества водоёмов, ведь именно вода более всего поглощает углекислый газ. В Мюнхен, помимо её отчёта по глобальной безопасности, Брукс вёз и этот проект. И говорить было нечего, что реализация чего-то подобного полностью нивелировала бы углеродный налог. Дальнейшее было известно. Брукс взрывается над Италией, Скиллинг вешается. Ну, точнее, наоборот: сначала повешенье, потом взрыв. Но вот в чём фокус, если расследование начал Грешнев, то и Брукс, в принципе, мог. Во всяком случае, для этих двух «зелёных друзей» всё закончилось слишком уж хорошо. Смерть прошлого вице-президента оказалась подарком для обоих с последующими преференциями.