Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 24)

Сзади раздались мужские шаги. К тому, что Трэверс входит без приглашения, словно всё вокруг – его вотчина, она уже привыкла. Она, конечно, могла изобразить оскорблённую гордость, но ей нравилось тешить самолюбие финансиста. Пока. Кристина усмехнулась своей последней мысли: «Эдак вы, милочка, в Охотницу превратитесь».

– Дешёвый трюк, – сообщила она ему.

Трэверс нахохлился, словно индюк.

– Что именно вы имеете в виду? – надменно спросил финансист.

– Посадить тех девочек рядом с пресс-секретарём Грешнева, – кивнула Кристина. – Дёшево и безвкусно. Не думала, что вы настолько тривиальны в достижении своих целей.

– Возможно, мне бы что-то удалось, если бы вы не всё время занимали Грешнева, – улыбнулся Трэверс. – Хотя вы были неподражаемы. Я имею в виду танец.

Он, безусловно, хотел перейти в более высшую лигу – лигу власти. Сколько бы ты не имел денег, это всего лишь цифры, которых тебя может лишить государство, но и власть без денег – это всего лишь бюрократическая должность. А вот власть, подкреплённая деньгами, даёт тебе в руки философский камень управления массами. Этот философский камень и хотел иметь Трэверс.

– Иной танец может повлиять гораздо сильнее примитивного возбуждения, запретного сексуального влечения, – бесстрастно улыбнулась Кристина. – На мой взгляд.

Трэверс улыбнулся одними глазами и сел в кресло. Закинул ногу на ногу. «Интересно, он пришёл соблазнять или выяснять. Скорее всего и то и другое», – решила девушка.

– На что же так повлиял ваш танец? – поинтересовался финансист. – Разве вам он дал что-то?

Кристина пожала плечами. На её лице появилась мина лёгкого удовольствия.

– Кое-что дал, – уклончиво ответила девушка. – Грешнев – сильная личность. Ему не занимать хладнокровия. Он никогда не перегибает палку с ответной реакцией. Я, однако, также считаю, что он человек, который ничего не забывает. Я полагаю, что тем или иным способом он всегда получает то, что нужно ему. Его нужно убедить чем-то реальным, а не красивыми обещаниями и щебетанием юных нимфеток. Я бы вообще не стала иметь дело с контрагентом, предлагающим подобное.

Трэверс развёл руками.

– Такого моё понимания удовольствия, – признался финансист. – В конце концов, если жизнь есть последовательная цепь сделок, то от них надо получать не только выгоду, но и наслаждение.

Кристину мысленно передёрнуло от посыла фразы. Да, до Махатмы Ганди с его воспитанием целомудренности Трэверсу далеко.

– Как бы то ни было, думаю, вам не удастся привлечь Грешнева на свою сторону, – пожала плечами Кристина. – Не всё в этом мире зависит от низменных мужских инстинктов. Есть ещё что-то выше. Грешнев даже не тактик, он фаталист в каком-то смысле. Сродни монаху.

Трэверс лукаво улыбнулся.

– Неужели и ваших способностей не хватит, чтобы убедить его? – довольно спросил он.

– Я не волшебница, – послала ответную улыбку Кристина с выражением явного сожаления на лице. – Я всего лишь даю советы. Следовать им или нет – это уже личное дело каждого. Мой совет вам: не связывайтесь с Великоруссией. Откажитесь от мысли затянуть её в свою орбиту. Грешнев не пойдёт на присоединение к налогу. Слишком уж часто Великоруссию кормили пустыми обещаниями.

– Это не пустые обещания, – горячо заверил Трэверс. – Я продвигаю серьёзные меры для достижения экологической стабильности.

– Без гарантий безопасности для развития участников сделки, – поправила Кристина. – Я просто ставлю себя на место Грешнева. Великоруссия ничего не получит, присоединившись к налогу, и что ещё более важно, Великоруссия ничего не получит от сделки с США. Так учит история.

– В вас говорит великорусский шовинизм, – засмеялся Трэверс. – Всё время забываю, что у вас тамошнее происхождение.

Кристина манерно дёрнула плечом.

– Скорее простая логика, – поправила девушка. – После расширения НАТО Великоруссия имеет право требовать гарантий и будет их требовать. К тому же у Грешнева сейчас не самый лучший момент для проявления либерализма. Его война с Директорией не оставляет места для этого.

– Да, это ужасная трагедия, – согласился Трэверс, сцепив руки перед собой. – После таких новостей особо начинаешь ценить безопасность. Ещё этот взрыв… У вас есть мысли, кто за этим может стоять?

– Полагаю, такие вопросы следует задать профессионалам, – флегматично отозвалась Кристина. – Предпочитаю об этом не думать. Но вы правы, подобные события ещё раз доказывают ценность безопасности для развития человечества.

Кристина солгала. У неё, конечно, были мысли на этот счёт. Она даже просмотрела пару свежих материалов. История была крайне неприятная. Стороны и противники принятия налога обвиняли друг друга, и дело пахло серьёзным политическим противостоянием. Оставалось надеяться, что Наташа это всё сумеет разрулить.

– Жаль, – притворно опечалился Трэверс. – Всё так замечательно шло. Возможно, Великоруссия сумела бы присоединится к налогу демократическим способом, но этот ужасный взрыв спутал все карты. Впрочем, возможно, мне повезёт с загадочной Натальей Покровской больше, чем с Грешневым. Вы же, наверное, в курсе, что она отправлена послом на Кабо-Кабо и будет представлять Великоруссию на климатическом саммите?

Кристине пришлось признать, что здесь он её опередил. Этой информации она ещё не знала. Необычный ход, хотя в духе Грешнева. С одной стороны, он убирает Наташу подальше от критики, с другой стороны, отправляет на саммит абсолютно не ангажированную персону, человека, который неплохо знает хитросплетения политики, и к тому же паталогически честного человека. Решение более чем верное.

– Ах, вот как? – удивилась Кристина. – Я не знала.

Она, конечно, могла изобразить, что ей всё известно, но дала почувствовать Трэверсу себя победителем. В этот раз. Интересно, как он узнал раньше неё? Хотя неправильный вопрос, учитывая его знакомство с Исаковым, более чем тесное.

– Вот видите, я тоже кое-что могу, – хитро улыбнулся Трэверс. – Так что вы о ней скажете?

Кристина приоткрыла рот, собираясь ответить, однако разговор прервал звонок телефона Трэверса. Финансист коротко сказал, что перезвонит через три минуты.

– Ах, к сожалению, мне пора, – сказал он, вставая. – Ни минуты свободного времени. Собственно говоря, я зашёл лично поблагодарить вас и сообщить, что ваша сумма в девятьсот тысяч сегодня будет переведена на ваш счёт. По контракту. Плюс ещё сто пятьдесят тысяч с моего личного счета.

Кристина склонила голову, не меняя позы на диване.

– Работать с вами было весьма приятно, господин Трэверс, – сказала девушка.

Трэверс всплеснул руками.

– Надеюсь, что некоторая разница во взглядах не помешает нашему дальнейшему сотрудничеству, – заявил финансист. – Я могу надеяться, что увижу вас на климатическом саммите?

– Да, – лениво сказала Кристина, смотря мимо Трэверса на книжный шкаф. – Я собираюсь его посетить. Мне недавно прислали приглашение.

Этим Кристина дала понять, что приглашение Трэверса ей не нужно. Впрочем, кажется, он не сильно опечалился. Финансист поклонился и подошёл к девушке и, дождавшись, когда она протянет руку, осторожно пожал кончик ладони.

– Тогда до встречи, Кристина, – сказал он.

Девушка коротко улыбнулась одними губами.

– До встречи, мистер Трэверс.

Финансист ушёл. Кристина осталась одна. Девушка отпила из фужера шампанское. Вопросов было ещё очень много. Но, по крайней мере, она не сворачивала с нужной тропы. Безусловно, Трэверсу была очень нужна Великоруссия. Не случайно он летел на саммит. А раз летел он, значит, полетит и она. Ноосфера всегда подсказывала верно.

С Клинцевичем они встретились через два часа в городском парке Гомелума, среди зелени и поющих фонтанов. Обычно тут любили прохаживаться молоденькие парочки. Оперативник сидел на скамейке и, сдавливая и без того мятую пачку, нервно курил древние папиросы – ещё один символ советского прошлого. По его виду, Клинцевича явно душило недовольство от постоянных ограничивающих правил. Не повезло человеку. Впрочем, работает он, кажется, на совесть. Поэтому Флориан решил, что некоторое послабление в правилах будет вполне допустимым. По крайней мере, на уровне обсуждения. Ведь, в конце концов же Клинцевич должен наводить порядок в своём городе. А то кто его знает, сначала начали убивать дипломатов, а потом, может и на гражданских перейдут?

– Хорошенькое отношение к местной власти, – сообщил инспектор, поднимаясь со скамейки. – Это что вообще было в ресторане?

Штильхарт осклабился.

– Встретил друга полицейской юности, – усмехнулся он. – Посидели, выпили, вспомнили прошлое.

Феликс непонимающе уставился на Флориана.

– Вы знаете его? – недоверчиво спросил Клинцевич.

– Мы с ним знакомы давно, и нежно, – бросил Штильхарт. – Но я решил оттуда свалить, пока он не передумал играть в благородство и не забрал назад вот это…

Штильхарт помахал в воздухе папкой.

– Это то, о чём я думаю? – немедленно поинтересовался Клинцевич, одной затяжкой скуривая до фильтра сигарету.

Флориан кивнул.

– Заутер понял, что не жилец, – сказал он. – После того, что узнал и спрятал документы в ресторане. Выиграл время.

– Но для чего? – спросил Феликс.

Флориан лишь пожал плечами.

– Трудно сказать, – бросил он. – Всё очень запутанно, и можно наткнуться на то, что никто не ожидает увидеть.

Клинцевич фыркнул.