Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 15)
А вот Голицын…
Он, безусловно, сломал это пропагандистское представление. И был, безусловно, хорош. То, как он исполнял романсы, с каким пронзительным чувством тоски и горечи… этого не прочтешь ни в одной биографии. Генетическая тоска по родине обладала самой необъяснимо притягательной силой. Из того, что она знала, Мишель Голицын был необыкновенно красив, учтив и талантлив. Его обожали завсегдатаи модных салонов и фешенебельных вечеров. Именно там звучали романсы в его исполнении.
Финал. «Metropolitan» взрывается аплодисментами. На сцену несут цветы, фотографы щёлкают своими телефонами и камерами. Журналисты обрушиваются на Мишеля Голицына с тучей вопросов. Завтра непременно выйдет сразу несколько статей о его успехе. Но что они знают о той возможной боли, которую он испытывает из-за этих романсов? Кристина кивнула собственным мыслям, поглаживая кольцо на среднем пальце. От опала шло приятное тепло, которое удивительно гармонировало с теплом от висевшего на шее изумрудного кулона. Мы не хозяева собственной жизни. Мы связаны с другим прошлым и настоящим. И каждый проступок, как и каждое доброе дело, рождают новое будущее. Каждое злое дело создает маленький апокалипсис.
Со времён падения первой Организации были сотни воительниц, и каждая добавляла света каждым делом своих рук, каждым ударом сердца, принося справедливость, мир и устойчивость во имя бескорыстной христианской любви к Планете и тому, что за её пределами. И за все эти годы им всё также противостояла Организация. Воительницы создавали свет, но Организация не может создать тьму. Тьма была Их создателем, она была прежде них и будет после Них. Организация только использует тьму, чтобы устанавливать жадность, агрессию, властолюбие и похоть. Пороки, всегда сопровождавшие человека. Его страшное наследие из тьмы веков.
Девушка повернула голову в сторону сидевших рядом высоких гостей. Они восторженно аплодировали. Учитывая только что прошедшие переговоры, посещение Президентом Великоруссии и Вице-президентом США, выступление Мишеля Голицына было прекрасным их завершением, а совместное нахождение в ложе свидетельствовало о том, что переговоры прошли конструктивно. Трэверс, естественно, тоже там был, причём не один, а с теми двумя девочками, которых Кристина видела на острове – Викторией и Хлоей. Они сидели сзади, рядом с пресс-секретарём Президента Великоруссии, словно две нимфы, явно стараясь его очаровать, мягко говоря.
Сам же факт того, что столь высокие гости удостоили концерт своим посещением, взвинтил цены на билеты и сделал их весьма дефицитными. Как следствие, в театре наблюдалась концентрация истеблишмента, колоссальная даже по меркам Нью-Йорка. Настораживало лишь отсутствие Президента, собственно, США. Впрочем, с ним ничего трагического не случилось. Президент Джон Байд восстанавливался после перенесённой операции. Реабилитация должна была занять около месяца, и, конечно, по протоколу Вице-Президент вполне мог его заменять на подобных мероприятиях. Однако, исходя из этого и того, что она прочитала в газетах, Кристина делала вывод, что амбиции нового Вице-Президента заходят гораздо дальше анекдотов про эту должность от Уилла Роджерса, вроде: «
Джасперу Ричмонду определённо было чем заняться. Знатные гости перешёптывались, присутствующие сенаторы морщились, но власть этого тихого, красивого и очень спокойного человека была настолько весома, хоть и неочевидна, что вокруг него сгустилась атмосфера силы. Система поменялась кардинально, и местный истеблишмент об этом не предупредили. Джаспер Ричмонд, кандидат от штата Вирджиния, появился внезапно, едва только новость о смерти Брукса предалась широкой огласке. И почти сразу он был назначен сначала исполняющим обязанности, а вскоре и полноценным вице-президентом, минуя все процедуры, даже формальное голосование. Насколько знала Кристина, часть сенаторов до сих пор рвёт на себе волосы и кричит о беззаконии.
А Ричмонд между делом, пока шли бесконечные склоки, решил понравиться вообще всем. Консерваторов он вспомнил сразу, указав на ряд смягчающих поправок к федеральным законам об оружии. Затем была поддержка народных традиций и семейных ценностей. Религиозным конфессиям пообещали рассмотреть запреты абортов. Меньшинствам достались различные заверения в поддержке их борьбы за толерантность, инклюзивность и борьбу с расизмом. Слишком разделённым был народ Америки за последние годы.
Но главной заботой нового вице-президента и его настоящей страстью была экология. Ричмонд опубликовал многостраничный документ, сходный во многом с докладом «Наше общее будущее» (половина-то точно оттуда была списана), в котором упомянул о том, что одним из решений проблемы глобального потепления может стать энергетическое воздействие на верхние слои атмосферы, благодаря чему может создаваться благоприятная ситуация для задержания парникового эффекта на поверхности Земли.
Впрочем, основная тема доклада касалась необходимости объединения народов разных стран с целью коллективного убеждения национальных правительств в целесообразности присоединения к углеродному налогу. Ричмонд заверял, что США обратят на него самое пристальное внимание и помогут разработать самое эффективное решение по сохранению природы. Скептики утверждали, что Ричмонд использует экологию для возрождения доминирования США в глобальном мире, основательно разрушенного бушевавшей пандемией и тем обстоятельством, что главным спасителем от «Зелёного призрака» обыватель считал Великоруссию. Потому как именно Великоруссия официально, не без скромного участия Кристины, раздобыла и предоставила ВОЗ компоненты для изготовления вакцины. Поэтому панацея от вируса компенсировала в общественном восприятии действия Великоруссии против Директории.
Впрочем, тому уж год минул, и Кристина считала, что за действиями Трэверса, Ричмонда и тех почтенных старичков, которых она видела на острове, стоит нечто более креативное, чем простое экономико-политическое доминирование. Всегда есть второй слой, не афишируемый, но более обширный, чем официальные разговоры про экологию. Влияние. И люди, готовые выполнять определенную работу. И другие люди, которые будут делать так, чтобы никто не узнал об этом влиянии.
Но Ричмонд продолжал изображать благостность. Его часто обвиняли в недостаточной харизме, особенно по сравнению с мощным «васпом» Бруксом, который уже одним своим видом гарантировал мощь США, однако недостаток харизмы Ричмонд восполнял искренностью. Он всегда был улыбчив. Не строил из себя сурового начальника, а скорее друга. Ричмонд был схож с пресвитерианским исповедником, который всегда готов слушать признания деревенских жителей в обычнейших злодеяниях. И Ричмонд, выслушивая, никогда не спешил осуждать, словно бы давая каждому шанс на искупление. Среди общего политического двуличия Ричмонду эта его позиция очень быстро создала великолепную репутацию среди разных слоёв – и сенаторов, и общества.
Впрочем, Кристину больше заинтересовал не Ричмонд, а та рыжеволосая девушка с тонкими чертами лица, что сидела рядом с ним. В этом с виду не было ничего не обычного, ведь здесь практически каждый сенатор, независимо от семейного положения, имел привычку появляться на публике с молодой привлекательной спутницей или спутником, однако прошлый вице-президент всегда находился на публичных мероприятиях с женой. Ричмонд нет, хотя был женат.
– Концерт был великолепен, не правда ли? – улыбнулся Ричмонд своему великорусскому коллеге. – Эти романсы настолько тонки и прекрасны, что затрагивают самые глубинные струны.
Грешнев отвлечённо улыбнулся и лаконично согласился.
– Великорусское искусство – это универсальная отмычка для человеческой души, – вставила Кристина. – Оно обладает уникальным даром видеть необыденное в обыденном.
Грешнев повернул голову к говорившей и благодарственно кивнул девушке, оценив её эскападу.
– Мне трудно соглашаться, ведь я пристрастен, – сказал Грешнев. – Но, несомненно, вы правы. Великорусское искусство всегда интересовалось вопросами бытия и духовного развития. Незримой связью между человеком и бескрайним космосом. Поэтому и великорусская религия является более глобальной, чем простая религия. Если не ошибаюсь, то это предмет вашего научного интереса?
Кристина благодарственно склонила голову.
– Один из, – сказала она. – Я рада, что мои статьи не обходят вас стороной, Анатолий Николаевич.
Грешнев кивнул.
– Я изучал ваши работы, – сказал Президент. – Помнится, одна даже лежит у меня на полочке. Иногда беру, чтобы почитать.
Кристина ещё раз склонила голову.
– Когда-то вы говорили то же самое про книгу Ивана Ильина, – сказала девушка. – Польщена находиться в таком серьёзном обществе.
Грешнев дипломатично улыбнулся.