Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 12)

На всякий случай, сняв с пистолет с предохранителя, Штильхарт вошёл в подъезд разноцветной девятиэтажки на стыке центральных и восточных районов Гомелума, на другом берегу реки Сожъ. Это был один из тех районов, которые были неперестроенны в соответствии с градостроительным планом исполнительного комитета Сожской республики. И предназначался не для местной деловой элиты, которые, как Штильхарт, имели квартиры в дорогих стеклянных небоскрёбах на насыпном острове, а для обслуживающего персонала и городской бедноты. Узнать, по какому адресу покойный Заутер посылал цветы, оказалось несложно, поскольку этим занимался его помощник. Только вот Штильхарт совершенно не понимал, с чего вдруг Заутер нашёл себе пассию в таком месте? Он всегда любил шик и женщин предпочитал дорогих. А это местечко, заполненное любопытными заблудшими туристами и местными жителями, бродящими среди закоулков, заваленных подносами с марихуаной, совершенно не похоже на то бело-чёрное стеклянное великолепие Гомелум-Сити.

Штильхарт протискивался между стайками мрачных ворчащих людей, окутанных дымом дешёвых наркотиков, мимо передвижных закусочных, от которых тянуло запахами китайской еды, и мимо подозрительных взглядов. Слишком уж аккуратно был одет гость этого района. Так в Гомелуме одевались только финансисты или дипломаты. Какого чёрта здесь забыл Заутер?

Пятиэтажка коммунистических времён, которую основательно отреставрировали и превратили в дешёвую гостиницу с апартаментами – вот куда отправлял цветы Заутер. Прекрасное местечко для любовных свиданий… или тайных встреч.

Штильхарт вошёл в подъезд через распахнутую дверь и прошмыгнул к лестнице мимо дремлющего консьержа, который, очевидно, никогда никого не запоминал.

Нужная квартира располагалась на четвёртом этаже. С виду ничего примечательного. Обитая искусственной кожей дверь, за которой, очевидно, был типовой квадрат с одной или двумя комнатами – местная роскошь прошлого века.

Штильхарт надавил на кнопку звонка. Никакой реакции. Штильхарт позвонил настойчивее. По-прежнему тишина. За дверью тоже не было никакого движения. Делать нечего, придётся проникать альтернативным способом. Будем считать, что они оставили ключ под ковриком. Замок был без сюрпризов и вскрывался совершенно бесхитростно. Штильхарт распахнул дверь и переступил порог.

Наверное, если бы на него обрушился затаившийся ниндзя, он бы удивился меньше. За дверью не было вообще ничего. Ни то, что людей, там не было даже самой простой мебели или интерьерных аксессуаров. Только отвратительные обои на стенах и выцветший линолеум. Квартира была пуста. Если тут кто-то и жил, то уже уехал, вывезя весь скарб. Выглядело это как плохой розыгрыш.

Штильхарт вздохнул и хотел было уйти, однако неожиданно почувствовал, как в его спину упёрлось что-то металлическое.

– Замри, – посоветовал хриплый голос.

Штильхарт подчинился, расслабив плечи. Говорить этому человеку или людям, что он дипломат, бесполезно. Не тот район. Нужно посмотреть за развитием событий. Драку начать он всегда успеет.

– Кажется, ты ошибся адресом, приятель, – сказали ему. – Это точно. Здесь не любят красавчиков из стеклянных домов.

Что же, это утешает, похоже, он нарвался на грабителя. С таким будет проще разобраться.

Мозолистые мужские руки стали со знанием дела обыскивать его. Пистолет забрали первым, следующим пунктом шёл бумажник с паспортом.

– Вау, – услышал он тот же хриплый голос. – Такая важная птица и в нашем захолустье.

В ладонь Штильхарта легло тёмное-бордовое удостоверение сотрудника МВД Республики. Коротко, но ясно.

– Инспектор Феликс Клинцевич, – прочитал Флориан. – Вы всегда так встречаете коллег?

Послышался глухой смешок.

– Да, – сказал инспектор. – Особенно если они занимаются самодеятельностью.

Штильхарт опустил руки и развернулся. Его собеседником оказался тощий тип в летнем бежевом плаще, небритый, с усами и в кепке пятиклинке. Он протянул руку.

– Консьерж вас срисовал и сообщил мне, – сказал Клинцевич. – Он только притворяется, что спит, а на самом деле всё записывает. Старая школа. Хотя ты шикарно замаскировался. В таком виде в Восточном районе. Лучше не придумаешь, Штильхарт. Ладно, пошли отсюда. Надеюсь, ты уже понял, что тут ловить нечего?

Штильхарт кивнул. Он это сразу понял.

Вместе они вышли на лестничную клетку и спустились вниз. Клинцевич махнул консьержу и вывел Флориана на улицу.

– Значит, мы на одной стороне? – спросил он.

– Вероятно, – кивнул Клинцевич. – Особенно если ваши не будут нашим совать палки в колёса и морочить голову секретностью.

– Терпеть не могу, когда суют палки в колёса, – кивнул Штильхарт. – Что удалось выяснить? Чего нет в бумагах?

Клинцевич фыркнул. Открывая дверь своего автомобиля. Это был старый квадратный Вольво.

– Ну, полагаю, то, что Заутер сюда посылал букеты цветов, ты уже знаешь, что у него здесь была пассия тоже?

Штильхарт сдвинул брови.

– Значит, Заутер всё-таки был здесь? – спросил он.

Клинцевич кивнул.

– Был, – подтвердил инспектор. – И это во-первых. А вот к кому он приходил и кто его пассия, вот об этом история умалчивает. Никто её не видел в лицо. Только со спины. Но приходили они сюда вместе и уходили тоже. Вот, спрашивается, что они там делали?

Штильхарт с насмешкой поднял бровь.

– У вас есть варианты? – спросил он.

– Ну, надо полагать, шпионской деятельностью занимались, – ехидно сказал инспектор. – Потому что никаких звуков другого рода соседи не слышали, и это во-вторых.

– А вот это любопытно, – кивнул Штильхарт. – Значит, секса у них в принципе быть не могло?

Клинцевич пожал плечами.

– Ну, только если он не заклеивал ей рот, – сказал инспектор. – И-то, вряд ли. Пятиэтажка, стены тонкие.

Штильхарт задумался. Чем ещё, кроме секса, могут женщина и мужчина заниматься в хостеле? Ну, если это, конечно, не они вдвоём с Крис. А может быть, кроме шуток, этот Клинцевич прав. Что, если Заутер действительно торговал какой-то информацией? Он собирал данные по углеродному налогу. Может, этой таинственной пассией была Наоми Зибель. Но вряд ли он ей посылал цветы. Хотя…

Клинцевич затормозил на углу одной из улиц восточного района возле неприметного бара.

– Пойдём, пропустим по стаканчику, – сказал он. – Нам есть о чём поговорить.

Бар со странным названием «Недоверие». Забегаловка в районе, где не было зелёных бульваров, стеклянных высоток и мраморной плитки, но также не было и ужасающего количества камер наблюдения. Такое местечко отлично подходило, если хочешь потеряться, главное, чтобы у тебя было чем возразить надоедливым приставалам. Бар был гаванью милицейских, что Флориан понял быстро. По молчаливой атмосфере, затянувшей тёмное помещение не хуже табачного дыма, по глазам посетителей, в большинстве своём смотрящим вдаль. И по количеству выпивки, вливаемой в глотки с неимоверной скоростью. Здесь глушили водкой маленькую зарплату и очередной рабочий день. Клинцевич оккупировал столик в углу, возле прожжённой занавески и с закопчённой лампой. Жестом он пригласил Флориана сесть напротив.

– Чтобы забыть рабочий день, – пояснил Клинцевич, отрывая взгляд от бумаг. – А так, нет, они не пьянствуют.

– Ну, ещё бы, – ответил Флориан, переставая глазеть на посетителей и поворачиваясь к столу. – Так что имеем?

Клинцевич пошуршал листами, переложил пару папок с места на место.

– Есть предварительные результаты экспертизы по дипломату, – сказал он. – Смерть по естественным причинам, сердечный приступ. В крови никаких веществ не обнаружено. Так что пока опираемся на эти данные.

Флориан насупился.

– Что ж, получается, единственная странность – это одновременная смерть двух дипломатов в один и тот же день, – произнёс Флориан задумчиво.

– Выходит так, – кивнул инспектор. – Но ещё мы знаем, что у них не было никаких повреждений. Я бы сказал, что господа дипломаты умерли от внезапных проблем с сердцем. У них и руки всё ещё на груди были, как будто они до последнего хватались за сердце.

– У обоих? – недоверчиво спросил Флориан.

Клинцевич выставил вперёд мозолистый палец.

– О-о, – сказал он. – А вот тут начинается интересное. В заключении, которое у меня здесь, чётко сказано, что у них не было вообще никаких проблем со здоровьем. Ни тромбоза, ни инфаркта. Их сердца просто остановились, только вот на лицах застыло выражение ужаса, как будто их кто-то до смерти напугал. Видели когда-нибудь такое?

Штильхарт хмыкнул.

– Читал, – сказал он. – В Гарри Поттере. Скажите мне, что видели лысого человека с красными глазами и без носа, решатся все проблемы.

Штильхарт соврал. Он уже несколько раз видел такое проявление ужаса на лицах жертв. Но обычно выражение ужаса имелось на лицах в дополнение к резанным ранам на шее. А здесь же…

– Если больше никто не умрёт. Посольств-то в городе много, – добавил Флориан.

Клинцевич шмыгнул носом.

– Я бы тебя пнул за такие предположения, но уже возраст не тот, и статус не позволяет, – заявил инспектор.

– Бывают плохие дни, – кивнул Флориан. – В них появляюсь я и начинаю всех доставать. Поэтому, пока у вас не наступила критическая точка, отвезите меня в морг.

Клинцевич фыркнул.

– Вы всегда такой резкий? – бросил инспектор.

– Нет, пью я гораздо медленнее, – язвительно отозвался Флориан. – Поехали. Время не ждёт.