Андрей Величко – Путевые записки брата Дрона царского казначея (страница 22)
- Ну, так как на счёт испытания?
Ещё не до конца оправившийся от потрясения, я кивнул головой.
Меж тем дорога, по которой мы шли, постепенно сменилась с тропы на мощёную камнем дорожку. А та в своё время привела на дорогу, аккуратно мощёную брусчаткой и огражденную бордюрным камнем. Мы всё ближе и ближе приближались к воротам замка. Хорошо сделанные арочные ворота, украшенные барельефами. При нашем приближении они спокойно раскрылись, и мы оказались внутри замка. Нет смысла описывать залы, коридоры и переходы, по которым нас вели. Приятное сочетание убранства, изящной отделки, коллекций произведений искусства, величественных построек и при этом простоты. Было видно, что хозяин этого замка содержит всё это для поддержания авторитета и достоинства, но к этому не привязан. Конечной точкой нашего пути стал большой зал, похожий на место проведения воинских тренировок. Я слышал, что такой зал есть и во дворце царя Додона. Там воины проводят занятия во времена ненастной погоды и в зимнее время, вот только бывать там мне не приходилось. Так что сравнить было не с чем. Оставалось положиться на мою догадку. Наверное, такое состязание было обдумано заранее, потому что зал был обставлен для зрителей. Вдоль стен установлены скамьи. В одном углу зала был установлен круглый стенд, являвший собой мишень с нанесёнными на нём концентрическими окружностями. Напротив, в другом конце зала был возведён помост. На нём стояло деревянное кресло с высокой спинкой, представлявшее собой импровизированный трон. Вокруг него стояли стулья поменьше, для бояр. В первом ряду, что меня удивило, стоял очень крупный стул, сделанный очень прочным из толстых брусьев. Меня удивило это. Кто мог сидеть на стуле такого размера?
Между тем зал стал заполняться людьми. Бояре в богатых шубах и шапках важно прохаживались, показывая всем свой достаток, Они степенно занимали свои места на стульях. Богатые и влиятельные чиновники, и дворяне, допущенные к этому развлечению, занимали места на скамьях. Сновали слуги с угодливыми лицами. Зал наполнился звуками, криками и шелестом одежды. У меня создалась ассоциация торгового базара. Не хватало только криков торговцев, зазывающих покупателей к своему товару. Вокруг мелькали дорогие разноцветные наряды, люди пытались перещеголять друг друга богатством и достатком. Я оглядел себя. Старая, грязная, поношенная ряса, местами потёртая и выцветшая. Она висела словно мешок на моём исхудавшем теле. Мои спутники выглядели не лучше. За время дороги мы поизносились. Да ещё беда, никому из нас не пришло в голову захватить с собой приличную одежду как раз на случай торжественного приёма. Конечно, мы надеялись сражаться с Кощеем и его армией, а не красоваться на торжествах в приличном обществе. В любом случае, на фоне этой богато одетой публики, мы смотрелись убого. Словно мы были не послами сопредельного государства, а нищими оборванцами, пришедшими просить милостыню. Или преступниками, которых привели для суда. В любом случае, если Кощей хотел нас унизить и показать наше ничтожество по сравнению с собой, ему это удалось. Судя по выражению лиц моих спутников, они были со мной одного мнения. Окружающие откровенно презрительно смотрели на нас. Даже слуги. Злость снова стала заполнять меня. Ну что же, даже если мы выглядим не так достойно, как вам хочется, вам не удастся сломить нашу волю. Я распрямился. Выпрямив спину и гордо подняв голову, я вернул окружающим презрительный взгляд. Я посол великого царя Додона, а вы – мелкие шавки.
Внезапно шум прекратился. Оглянувшись, я заметил, как в главную дверь зала входит правитель Кощей в сопровождении ближних бояр и охраны. Теперь он не напоминал того простоватого эльфа, встреченного мною на лесной поляне. Теперь он был действительно правитель. Гордый, величавый, могущественный. Один его вид показывал окружающим огромную власть, наделявшую его почти безграничными возможностями. Одет он был по-прежнему просто, но теперь его одежда была сделана из дорогих тканей. Из всех украшений на нём была лишь диадема. Сплетённая из тонких драгоценных прутков, она представляла сложное украшение. Спереди прутки создавали плоский рисунок, поднимающийся вверх в виде трёх изящных зубцов. Средний зубец был украшен драгоценным камнем на самом острие. Это было действительно царственное украшение. Ближние бояре все как один были стары и покрыты сединами. Их лица помимо власти выражали наличие большого жизненного опыта. Охранники Кощея смотрели на всех спокойными решительными взглядами, за которыми угадывались преданность, решительность и холодная ярость цепных псов, в данный момент посаженных на невидимый поводок. Все присутствующие встали. Стоя и молчаливо все наблюдали, как Кощей и его свита медленно и величественно проходят сквозь ряды придворных к помосту и подобию трона.
Кощей встал возле трона спиной к нему и оглядел присутствующих. Бояре ближники встали возле своих мест, а охрана без лишних приказаний отработанным порядком образовала круг возле трона. Все присутствующие поклонились Кощею и его окружению. Непроизвольно, повинуясь общему действию, поклонились и Ясень с Левой. Я сдержал порыв. Находясь здесь в качестве посла царя Додона и нашего государства, в данный момент времени я был равен правителю Кощею по социальному статусу, и унижать достоинство своей державы не собирался. Кощей и так унизил нас, выставив оборванцами и поставив себя выше нас на помосте. Пусть это будет мне дорого стоить, но честь дороже жизни. Дождавшись, когда все поднимут головы, я сделал короткий поклон головы. В зале раздался недовольный ропот. Тучи надо мной стали сгущаться. Кощей сделал знак и один из ближних бояр поднялся и заговорил. Снова зал погрузился в тишину. Все слушали его. Речь была достаточно пространственна и величественна, но всё сводилось к обычному приветствию. Со своей стороны я представился. Обозначил себя полномочным послом сопредельного государства Царя Додона. Дальше почти полностью повторилась сцена на поляне с той лишь разницей, что разговаривать мне пришлось не с самим Кощеем, а с его представителем в лице боярина. Когда разговор дошёл до последнего испытания предстоящего перед свиданием с Василисой, лица окружающих расплылись в довольных улыбках. По мнению окружающих, мы уже проиграли посольство. Судя по лицам моих спутников, они думали также.
- Последним испытанием для вас будет… – боярин выдержал паузу – стрелковый турнир.
Он подождал пока сказанное полностью дойдёт до нас. Лица окружающих расплылись в улыбках ещё шире. Он сделал театральный жест, вытянув руку в моём направлении.
- А вот и ваш противник, с которым вы будете соревноваться.
Я понял, что за моей спиной кто-то стоит, и я должен обернуться, чтобы посмотреть. Все продолжали улыбаться. Мои спутники успели обернуться раньше меня и увидеть соперника раньше. Одновременно они издали испуганные вопли. Послышались откровенные смешки. С достоинством, я медленно обернулся и упёрся взглядом в пряжку ремня, находящуюся на уровне моих глаз. Смех усилился. Медленно я поднял глаза. Мне пришлось сильно задрать вверх голову. На уровне в полтора моих роста находилась крупная голова, почти круглая, украшенная крупным крючковатым носом. Его лицо было украшено ушами с заострёнными кончиками, торчащими в разные стороны. Голова была покрыта жидкими, жёсткими волосами, оставляя открытым лицо. Практически неразличимые брови и глубоко посаженные чёрные глаза были дополнительным впечатляющим эффектом. Крупное, мускулистое тело было покрыто грубой серо-коричневой кожей. Торс покрывала безрукавка из толстой кожи с выдавленным на её внешней поверхности орнаментом. От пояса и до середины голени его тело было покрыто клетчатой, матерчатой набедренной повязкой, собранной складками и утянутой на поясе широким ремнём. Передо мной стоял тролль, точно такой, каким его описывали в книгах.
Сказать, что я был ошеломлён, значит не сказать ничего. Больше всего удивило, что тролль смог подойти ко мне так близко, и при этом беззвучно. Дополняя впечатление на меня, тролль поиграл мускулами. Я сглотнул внезапно появившийся в моём горле комок.
- Стрелять будете по мишени из лука.
Под смех присутствующих, двое слуг внесли в зал большой изогнутый лук. Даже моего неопытного взгляда было достаточно, чтобы понять – даже натянуть его для любого из нас непосильная задача. Обогнув меня, тролль прошёл к месту для стрельбы, отмеченному на полу. Слуги поднесли к нему лук и стрелы. Окинув зал с улыбкой, под одобрительные возгласы он взял лук, словно лёгкую тростинку. Подцепив двумя пальцами стрелу, он наложил её на тетиву, с лёгкостью натянул и выпустил, практически не целясь. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и, мгновенно преодолев зал, воткнулась точно в центр мишени. Моё лицо вытянулось от удивления, а рот раскрылся. Наверное, я являл собой жалкое зрелище. Следом за первой стрелой в цель отправились ещё две, воткнувшись в мишень рядом с первой. Раздались бурные аплодисменты. Под шум оваций, тролль кинул лук слугам и важно прошествовал к большому стулу. При каждом шаге его набедренная повязка колыхалась столь явственно, что казалось, будто у него три колена. Он впечатлял. Впечатлял ростом, силой, меткостью и размером причинного органа. Вальяжно рассевшись на стуле, он довольно уставился на нас. Нам противопоставить такой впечатляющей фигуре было нечего. Мы смотрелись более чем жалко.