Вот стоят перед замком вражеским наши витязи, к битве готовятся, обращаются к силам благостным, силам светлым божественным, что от Бога Единого. Но не дремлют силы тёмные, вражеские, страшной злобой ко всему свету белому наполненные. Вот раскрылись ворота чёрные, смердящие, черепами и костями увешанные. Вот и вышел Кощей на битву с армией своей великою, для сего дня сберегаемой. Вышли все и окрестности собой заполонили. Все огромные, все клыкастые, когти длинные, смерть несущие. Встали плотной стеной, окружили наших витязей. Смотрят люто на них, ненавидяще. От ненависти ко всему свету ядом плюющие, бранные слова говорящие. Смрад стоит кругом от тел их мерзостных. Тьма стоит от крыльев тварей летающих. Сам Кощей сидит на спине дракона огромного, огнедышащего, черного. И в размерах велик дракон, и ужасен облик его. Лапы мощные когтями увенчаны, как сабли вострыми. А рога могучие изогнуты угрожающе, и шипы на его спине длинные острые. Пасть огромная клыками усеяна. Из пасти смрад валит, огонь и дым вырываются. Тело дракона чешуёй покрыто толстою, непробиваемою. Сидит Кощей ухмыляется. Нет той силы на земле под солнцем и звёздами, чтобы силу эту одолеть, так он думает.
- Что же, братья мои названные, – говорил принц Паниш тогда – ждёт нас битва страшная, тяжёлая. Пусть не дрогнут сердца наши светлые, не ослабнут наши руки крепкие, не предадут нас мысли праведные. Не за славой идём, не за выгодой. За дело великое вышли на бой праведный. Отомстим за обиды земли нашей светлой, уничтожим зло на этой земле, вернём в дом отеческий красну девицу. Вы берите на себя орду чёрную, разгоните чудовищ мерзостных. Откройте мне путь к дракону чёрному. Я сражусь с ним за дело правое, отобью невесту свою. Это битва моя. Если пасть суждено мне в бою сем, то паду без срама, с доблестью. За любовь мою, за суженую светлую девицу. В бой!
И тогда наши витязи коней пришпорили, в бой кинулись. Поднялись мечи, заблистала сталь. И во вражьи ряды воины вклинились. Началась битва великая. Слава, слава славным воинам. Закричали твари тёмные от ужаса. Налетели на них светлые витязи, стали смерти их придавать, мечами насмерть разить. Пали страшные, пали ужасные, лапы страшные, когтистые лежали отрубленные. Головы клыкастые с плеч чудовищ попадали. Налетели на витязей твари летающие, без крыльев и голов остались, в страхе бежали. Долго битва та шла. Трижды солнце взошло, дважды пала ночь. А конца битве не видится. Уже поле телами тварей засыпано, уже кровью ядовитою земля надолго отравлена, а конца битве не видится. Всё новые и новые орды к месту битвы подтягиваются. И сказал братьям принц Паниш таковы слова:
- Долго бьёмся мы, а битве края не видно. Сила их держится на чудище этом – драконе. Коль убьём его, вражья армия развалится, по углам своим да по норам разбежится. Знать пришла моя очередь в битву перелом внести. Я сражусь с этим ящером летающим, за любовь мою, за землю родимую.
И сказав тогда таковы слова, Паниш в битву отчаянно бросился. Закричали от ужаса бестии, не сдержали свой страх перед яростью витязя. И пробился он к ящеру этому, и поднял свой меч, призывая на битву смертную. Заревел дракон страшной яростью, животной ненавистью. Принял бой дракон с добрым молодцем. Как гора возвышался он над витязем, сила тёмная встала перед светлой силою. Изрыгнул дракон пламя страшное, смертоносное. Но принц Паниш был на лихом коне, ловко в сторону отскочил тогда. Начался поединок решающий, предвещающий окончание битвы той.
И ревел дракон и огнём плевал, бил хвостом своим и когтями страшными. Но не смог зацепить добра молодца. Ловко двигался витязь, подскакивал, наносил удары по броне ящера. А потом уклонялся от ударов страшных, несущих смерть. Долго бились они, но не смог никто из бойцов в бою причинить другому смертельный вред. Только щит раскололся у витязя и чешуйки опали с груди драконовой. И достойны были друг друга враги, не могли получить превосходства в бою. И сказал Паниш вновь таковы слова.
- Вы простите меня, други добрые, знать пришла мне судьба смерть свою принять за победу над лютым ворогом. Принесу себя в жертву Родине, за любовь свою, за отечество. Разве может быть более славной смерть, чем за други свои, да за Родину. Обо мне вы не плачьте, умру я с честью и доблестью. Схороните меня на отчизне моей, отвезите вы тело батюшке. О душе моей не печальтися, она будет в небесном воинстве. Передайте отцу, чтоб не стыдился он, принял смерть я так, как положено витязю. А невесте моей передайте вы, что любил я её краше жизни моей, краше света этого. За неё теперь буду смерть принимать, чтобы смертью своей ей свободу выкупить.
И подняв свой меч, он пришпорил коня. Поскакал напрямую, не прячась на ящера. Он сошёлся вплотную с ящером, и всадил ему меч остриём своим прямо в сердце, в тело мягкое, вместе том, где чешуйки были давеча срублены. И давил на свой меч, пока он не вошёл в тело ящера по самую рукоять. Закричал дракон криком бешенным. И от крика того содрогнулась земля. И схватил он когтями принца Паниша, и сдавил его хваткой железною. Не сдержала броня из стальных колец, пропустила когти драконовы. И по тем когтям красною струёй побежала наружу кровь благородная, на землю закапала. Но не дрогнул наш принц, лишь сильнее вдавил в тело ящера свой стальной клинок. И забился дракон в агонии, и кричал, и метался в стороны, но избегнуть судьбы не дано ему, смерть его пришла. Постоял дракон как огромный столб, и на землю пал. Содрогнулась земля от удара тела драконова. Под себя подмял дракон ясного сокола. Стон великий стоит, плач родной земли. Пал великий витязь, пал он доблестно, в бою яростном, за дела великие.
Закричали от страха орды вражеские, потеряв бойца сильнейшего. Разбегаться стали, увидев доблесть витязей. От страха хозяина бросили. Поскакали братья Глузд и Ярок, разгоняя враждебные воинства. Поскакали к месту тому, где стоял Кощей мерзопакостный. Окружили его с двух сторон, угрожая мечами вострыми. Призывали они благородным словом выйти ворога на смертельный бой. Но не стал Кощей с ними биться тогда. На колени пал, стал пощады просить, умоляя их сохранить ему жизнь его ничтожную.
- Я пощады прошу. Не губите меня. Сохраните мне жизнь мою драгоценную. Не берите грех вы на душу свою. Я могу быть полезным и вам и отцу вашему доброму. Я клянусь вам служить, коли жизнь вы мою не загубите. Своей жизнью клянусь драгоценною. Коль придётся вам вновь на битву идти с ворогами своими дальними, обещаю придти на подмогу вам со своей ордою тёмною. Лишь пощады прошу, не губите меня.
Удержали братья свой порыв благородный и праведный. И сказали ему таковы слова.
- Мы пришли за сестрою своей любимою. Чтоб свободу ей дать от власти твоей. Сохраним твою жизнь, коль отдашь нам её нетронутой. Да и клятвы своей не забудь.
И заплакал Кощей, опечалился. Отвечал он братьям слова свои.
- Вы простите меня за сестру свою. Потому я похитил девицу, что её полюбил всем сердцем своим. Как увидел её, свой покой потерял. Я не спать не мог, не явства вкушать. Как узнал, что царь её замуж решил отдать, опечалился. Знал, что царь не отдаст её за такого как я, мага тёмного. Потому и похитил девицу, чтобы рядом быть, любоваться ей. Любоваться ей, моей горлицей. Вы поймите, я сделал всё от любви своей, от печали. Я прошу вас не разлучать меня с той, кого я люблю больше жизни моей.
Удивились братья таковым словам, призадумались.
- Что ж, коль так, то поступим по-нашему. Ты отдай нам сестру Василису Прекрасную. Отвезём её мы отцу своему. Ты ж послов отправь в царство наше. По закону сватайся. Пусть отец решит её участь, а там как положит Бог, так и сложится.
И забрали они у него сестру Василису Прекрасную, посадили её на коня доброго. И забрали они тело павшего принца Паниша. И собравшись, отправились в дорогу дальнюю, в сторону отеческую.
Сказание о добром царе Додоне, славных сынах его,
Василисе Прекрасной и злом Кощее Бессмертном.
***
Нас было по-прежнему трое. Остальные наши спутники ещё не проснулись. Конечно, мы могли дождаться их пробуждения, но что-то мне говорило, что толку от этого будет мало. Эту маленькую деликатную беседу мне следует повести с Василисой, имея как можно меньше свидетелей. Желательно так вообще с глазу на глаз. Что-то во всём этом было нечисто, а объяснения могла дать лишь сама Василиса. Поэтому ситуация меня устраивала.
Слуги довели нас до дверей её покоев. Не было ни охраны, ни засовов снаружи. Это не походило на темницу. Я глянул на слуг. В их взглядах читался одновременно испуг, интерес и восторг. Весть о том, что я выдержал последнее испытание с честью, и даже выполнил все требования, уже распространилась по дворцу. Слуг, и не только, переполнял интерес, но я молчал, а другие свидетели разговаривать не хотели. Было известно, что я умудрился всех напугать. И это было интригующе интересно. Но желания утолять их интерес у меня не было. Мои спутники тоже желали узнать подробности, но даже с ними говорить не было желания. Вспоминать о своём позоре не хотелось. Я сделал знак. Слуги удалились. Пора было принимать решение. Я постучал. Мне ответила тишина. Мой повторный стук принёс те же результаты. В коридоре раздались шаги. Из-за поворота вышел Кощей в сопровождении охраны. Они приближались к нам. Я ждал развязки. Оказавшись рядом со мной, Кощей произнёс.
