Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 33)

Стало быть, пообщаться он с ним, с Колькой хочет. Во как!

Сослан что-то гортанно сказал Арвену на своем языке, тот коротко ответил, причем командным тоном.

— Вставай, русский, — явно давя в себе агрессию и снова перейдя на родной для Кольки язык, приказал Сослан. — Иди к машине.

Колька поднялся на ноги, отряхнул одной рукой колени и прикинул — треснуть бутылкой, которую он так и не подумал выкинуть, по башке «зверю» или не стоит? Страха он не испытывал, точно зная — если у этих красавцев будет желание его прямо здесь и сейчас «завалить», то это случится. Без вариантов. Их трое — Сослан, вон еще водила из «гелендвагена» вылез, с носом, размер которого приближался к банану и с рукой, засунутой под мышку, плюс сам Арвен. И, несомненно, все со стволами, причем зарегистрированными. Даже если Сослана вырубить — все равно дырок в нем, Кольке, понаделают много, не успеет он до подъезда добежать. И ничего им потом за это не будет, что самое обидное. По крайней мере — официально. Очень уж у нас государство многонациональное и толерантное.

— Просто — поговорить, — мягко сказал парню Арвен. — Послушай, не надо устраивать потасовку, нет в этом смысла. Для тебя в первую очередь нет.

Ну надо-не надо — это дело такое, не ему решать. Но с дракой Колька и впрямь решил погодить. Разумеется, остановили его не слова этого черта. Просто он подумал о том, что содержание этой беседы может оказаться полезным для Ровнина. Ну или как минимум интересным. Насколько он понял из обрывков разговоров, которые ему довелось слышать, телодвижения бизнесмена и генерала несколько беспокоили руководителя отдела. А тут — новости из первых рук.

— Я и не собирался, — бутылка отправилась в урну. — Было бы с кем.

Сослан презрительно усмехнулся, Колька же, не обращая на него внимания, подошел к Арвену.

— Ну? — хмуро глянул парень на одетого с иголочки кавказца. — Чего надо?

Колька не был грубияном, но в данном случае он решил выбрать именно такую модель поведения, это ему показалось правильным.

— В первую очередь… — Арвен чему-то усмехнулся и повторил: — В первую очередь, я хотел бы поблагодарить тебя за спасение сына. Это надо было бы сделать еще тогда, зимой, или потом, но — закрутился, замотался, забыл. Тем не менее, у вас, русских, есть хорошая пословица… Или поговорка? Никогда не отличал одно от другого. Так вот — лучше поздно, чем никогда.

Арвен говорил по-русски очень чисто, в отличие от Сослана, акцент у него совершенно не чувствовался.

— Да ладно. — Колька пожал плечами. — Это наша работа.

— Работа — это понятно. — Арвен открыл дверь машины и сел в салон, сказав: — Что стоять на улице? Прохлада, комары. Присоединяйся ко мне, приятель. Здесь удобно и сидеть, и разговаривать.

Колька помедлил пару секунд и полез в машину. Назвался груздем… Ну и дальше, по пословице. Или поговорке?

— Так вот — продолжил Арвен, когда Колька оказался рядом с ним на очень удобном сиденье в салоне очень хорошего автомобиля. — Спасибо тебе за моего сына. Он мне кое-что порассказал из того, что видел, и о том, как вы его из того странного места вытащили, тоже. Нет, он молодец, хорошо держался, как мужчина. Но без вас ему пришлось бы туго.

— Все закончилось — и это хорошо, — односложно ответил Колька.

Для него было уже предельно ясно, что будет дальше, ему про вербовку сотрудников полиции рассказывали, причем и те, кого пытались вербовать, и те, кто сажал тех, кого завербовали. По этой причине Колька не сомневался, что его сейчас пишут, а может, даже и снимают на видео. И тут вот какая штука выходит — брякни он что-то не то, и все, утром УСБ позвонит ему в дверь, дабы сообщить, что он выиграл главный приз Большого Дурака. И в качестве бонуса ему положена еще бесплатная поездка, в Нижний Тагил.

— Я человек южный, открытый. — Арвен улыбался широко и дружелюбно, прямо как с родным с Колькой разговаривал. — У нас ведь как? Если добро тебе человек сделал — обязательно его отблагодарить надо, потому что он уже не чужой, он тебе уже друг. А ты мне не просто добро сделал, ты мне сына спас. Это деньгами, конечно, не измеришь, но, с другой стороны — именно они всеобщий эквивалент, ведь так?

— Повторюсь — это моя работа, — произнес Колька, и тоже выжал из себя что-то вроде улыбки. — Я за это зарплату получаю.

— Так-то оно так, но что ты там получаешь? — Арвен повертел рукой, растопырив пальцы и издал звук, что-то вроде «пфе». — Я понимаю, у государства денег не очень много, но у меня-то они есть. И если оно не может тебе достойно оплатить твой труд — я готов это сделать. Тут ничего обидного нет, согласись?

В руке у него как по волшебству появился конверт, плотный, толстенький, аппетитно похрустывающий.

Колька подавил вздох, глядя на этот конверт. В нем, по сути, лежали вещи, которые ему были очень нужны. Например — иномарка, пусть и подержанная, пусть и не сильно брендовая, но на ходу. Еще там лежали новый ноутбук, оплата за квартиру на год вперед и даже, возможно, мотоблок для бати, он давно о нем мечтает. И все это при условии, что в этом толстячке лежат рубли. А если — доллары? Или даже евро?

— Бери. — Арвен буквально сунул конверт парню. — Да что ты как маленький? Это не взятка, это — благодарность, как ты не понимаешь? У нас так положено.

Да все Колька понимал, потому не мог этот конверт взять. И дело было не в вопросе самолюбия, не в том, что он излишне принципиален, и даже не в управлении собственной безопасности, хотя худшего врага для сотрудника внутренних органов найти было нельзя. Просто как только он возьмет конверт у этого человека, их отношения перейдут из плоскости равных в плоскость «хозяин-слуга», такой уж у кавказцев менталитет. «Я дал тебе денег — теперь ты мне обязан всем» — так и никак иначе.

Ну и самое главное — не в благодарности тут дело. Ему явно нужна информация про отдел. Именно его, Кольку, этот деловой человек счел самым слабым звеном среди его сотрудников и решил, что с ним мороки будет меньше, чем с другими. Подольстить, дать денег — и вот он у Арвена в кармане.

— Слушай, какой ты непреклонный. — Арвен улыбнулся. — Нет, все-таки какие люди работают в нашей полиции, прямо кремни.

— Мы такие. — Колька вопросительно глянул на собеседника. — Это всё? Я пойду тогда, мне на работу завтра, хочу хотя бы несколько часов поспать.

— Не всё. — Арвен засунул руку во внутренний карман, заставив Кольку напрячься. Но достал он оттуда не пистолет, достал он пачку долларов, которую засунул все в тот же конверт. — Не хочешь брать деньги как благодарность — так заработай их. Честно заработай.

— Нам подработки запрещены, — помолчав немного, ответил Колька. — Госслужащим, в смысле.

— Послушай. — Арвену явно начало надоедать односложное общение. — Ты не девушка, мне тебя уламывать ни к чему. Не хочешь платы за то, что ты уже сделал — хорошо, давай по-другому. Вот деньги, хорошие деньги. И все, что мне от тебя надо — немного информации о том месте, где ты работаешь. Не надо выносить документы, не надо выдавать государственные тайны, даже дело разваливать никакое не надо. Просто-напросто ты расскажешь мне о том, что это у вас там за отдел такой, чем вы занимаетесь, о том, что есть в здании, как оно спланировано, что за люди там работают. Вот прямо сейчас и прямо здесь подробно расскажешь, а потом спать пойдешь. И я тебя больше даже беспокоить не стану, клянусь. А если и стану — то заплачу не меньше, чем сейчас, а даже больше.

Все, как и рассказывали старшие товарищи — сначала крючок с наживкой, а потом — ты попался. Никуда не денешься. Больше того — ждать этого благодетеля будешь, потому как легкие деньги, полученные вроде как ни за что, они самые затягивающие. Куда там наркотической зависимости — привыкание к подобному происходит куда быстрее.

И ведь формально — в самом деле, безобидно все выглядит. Ничего секретного Колька не расскажет, поскольку ничего такого этот Арвен у него не просит. Открытую информацию ведь ему надо, не конфиденциальную.

— Нет, — ответил ему Колька.

— Слушай, я тебе поражаюсь. — Похоже, что Арвен не врал. Он и впрямь был удивлен. — Я скрывать не буду — у меня с ладони едят люди и из твоего ведомства, и прокурорские, и таможенники. Причем все те, кого я кормлю со своего стола — они при таких погонах, что ты на их фоне так, птичка-синичка. Даже генерал один около меня подъедается. И все они берут у меня деньги, причем за такие дела берут, что рассказать никому нельзя. А ты — не хочешь. Скажи мне — ты слишком гордый или слишком трусливый? А может, ты просто слишком молодой, а потому глупый?

— Тебе виднее. — Кольке стало не по себе. А ну как впрямь сейчас этот Арвен решит, что Колька лимит упорства израсходовал, да и отдаст команду его прирезать. Просто так, из принципа. А насчет того, что он всех скупил — это он врет. Не может быть, чтобы все продавались.

— Молодой, — удовлетворенно кивнул Арвен. — Вот, смотри.

Он развернул перед Колькой конверт и показал ему, что там было внутри. Там лежали три пачки приятно-зеленого цвета — две, которые обретались в нем с самого начала, и одна, доложенная после.

— Это все может стать твоим. — Арвен теперь говорил сухо, по-деловому. — Вот моя визитка. Когда захочешь получить эти деньги, просто позвони по этому телефону, назови моему секретарю свою фамилию, и скажи: «Согласен». Я понятно объяснил?