Андрей Умин – Мехасфера: Гамма-орден (страница 4)
Но радость была недолгой, ведь пушки на полигоне были разбросаны хаотично и смотрели во все стороны.
– Мы сейчас в глазе бури – единственном спокойном месте внутри урагана, но с остальных сторон… – уже по сложившейся традиции не договорил Эхо, предоставив слово Касперу.
– Через минуту нас опять обстреляют, – подтвердил доктор. Он не был таким опытным воякой, зато впитал мудрость многих лет жизни и мог так же легко ориентироваться в военных делах.
Старик приказал Авасту набрать еще большую высоту и лететь путанными зигзагами, делая ассиметричные повороты, иными словами, беспорядочно виляя в разные стороны.
В этот раз путешественники оказались готовы к исполнению симфонии на бис и пережили ее с гораздо меньшими психологическими потерями, хотя вертушке и в этот раз досталось, даже больше, чем в первый. Осколки повредили крыло и в одном месте пробили корпус, едва не попав в пассажиров. Когда кантата сошла на нет, Хан с задумчивым видом принялся изучать торчащий из ближайшего ящика кусок прилетевшей стали, но ничего интересного в нем не нашел.
Солнце окончательно оторвалось от липнущего к нему горизонта, как новая живая клетка наконец отделяется от своего прародителя и отправляется в свободное плавание по миру. Оно все еще слепило, но специально для таких случаев верхние половины лобовых сфер винтокрыла были слегка затонированы. Очередной жаркий день в полной мере вступил в свои права. Всюду, куда падал взгляд, начинался очередной раунд борьбы за выживание. Убийственные пустые просторы снова боролись с остатками людей и животных. В этом смысле Пустошь походила на звездное небо – редкие точки жизни, как доживающие свой срок звезды, и бескрайняя, неуязвимая чернота, стремящаяся заполнить собой все пространство. В отличие от этой воображаемой картины, на поверхности Земли цветов было больше… по крайней мере, к белому и черному добавлялся красный, очень много красного во всех его невообразимых оттенках. Присутствовали и бордово-серые вкрапления заводов, и коричневый дым из их труб.
Постепенно, возвышаясь над горизонтом и отделяясь от него подобно солнцу, только вниз, а не вверх, стала расти чернота. Та самая черная дыра, засасывающая в себя звезды на небе – так показалось на первый взгляд, но путешественники еще оставались в своем уме и могли отличить фантазию от реальности. Это был объект земного происхождения, никак не связанный с космосом.
– А вот и карьер, – довольно произнес Каспер.
Огромный, раскинувшийся на многие километры глубокий черный овал, на первый взгляд, достигал самого центра Земли, но, если присмотреться и сравнить его габариты с высотой высоковольтных антенн, можно было посчитать, что его размеры составляли
– Теперь понимаете, почему я говорил, что неважно, слева мы окажемся или справа? – самодовольно пробормотал Каспер. – Он настолько огромен, что мы бы отовсюду его увидели.
Пуно, Лима, Хан и Деви вздохнули. Весь вечер и всю ночь они летели в неизведанное с этим забывчивым стариком, нервно гадая, какая именно из его ошибок приведет спасителей Земли к гибели, но удача вновь благоволила ему. А может, это было просто совпадение.
– Значит, мы не сбились с курса? – задала риторический вопрос Лима, как бы выражая всеобщее удивление.
Каспер знал эту девушку уже пару дней и понял, что отвечать на ее колкость не надо. Вместо этого он принялся говорить помощнику что-то про ориентирование в пространстве:
– Направь воробушка так, чтобы мы следовали по линии, проходящей от того военного завода ровно посередине этого карьера, вот так…
Сидящие позади пассажиры захихикали. Колоссальное напряжение, какое они пережили за прошедшее время, слегка унялось.
– Он назвал винтокрыл воробушком? – тихо спросила Деви.
– Получается, что так, – с улыбкой ответил Хан.
– Вы знаете старика больше, чем мы с Лимой, – сказал Пуно. – Можно ли и дальше ему доверять? В смысле… он вообще адекватен? Старенький ведь уже.
Сидящие на ящиках задумались.
– У него своеобразный подход, – наконец бросил Хан.
– Я знакома с некоторыми явлениями из прошлого, – продолжила Деви. – Так вот, раньше существовал стиль «пьяный мастер». Не знаю, правда это или выдумка, но восточные мастера действительно совершали подвиги при помощи на первый взгляд глупых и нелепых поступков…
– Послушайте, он не дурак, – обернулся к ним Эхо. – Я знаком с ним всего пару дней, но Пустошь я знаю гораздо дольше и не встречал еще никого столь же уверенного в успехе. Да, возможно, у старика проблемы с памятью и координацией…
– Вы там не меня обсуждаете? – повернул голову Каспер.
– Нет, что вы. Конечно, нет, – буркнула Лима.
Доктору это показалось неубедительным.
– Я несколько лет готовился к этому путешествию! – в очередной раз повторил он. – А до меня этим занимались мои предшественники. Смог бы кто-нибудь из вас организовать экспедицию? Собрать оружие, провиант, поднять в воздух воробушка…
Пассажиры вновь засмеялись и сбили ход мыслей Каспера. Он безуспешно попытался вспомнить, что говорил, а потом сердито махнул рукой, отвернулся от них и продолжил руководить полетом.
– Неважно, что говорят люди, док, – попробовал объясниться Эхо. – Главное – что делают. А сейчас мы помогаем вам спасти мир.
На этом разговор и закончили.
Следующие минуты прошли в тягостном ожидании новых проблем. Никто из новоиспеченных членов Гамма-ордена не питал иллюзий насчет путешествия на другой конец света, поэтому высокая скорость их относительно безопасного перелета не внушала особого оптимизма. В Пустоши просто не может не происходить какая-то безумная жесть, она круглые сутки, семь дней в неделю готовит для тебя испытания, к которым помимо прочего теперь добавились бесконечные землетрясения от прорыва японского сверхзавода вглубь литосферной плиты. Безусловно, преодолевать такой путь по воздуху намного безопаснее, чем по земле, но последний инцидент с артобстрелом показал уязвимость этого вида транспорта. Тем более что в небе над Пустошью больше никто не летал и винтокрыл был единственной воздушной целью, мгновенно приковывая к себе взгляды банд. А ведь были еще и солнечные вспышки, и ураганы, и даже торнадо из поднятых в небо обломков. Словом, погибнуть можно было от чего угодно и где угодно.
– Скорость четыреста, – кивнул Каспер, удостоверившись, что они легли на верный курс относительно карьера и полигона. – До цели две тысячи километров, значит, прибудем туда через пять часов. Неплохо, да? Сядем еще до наступления темноты.
В Гамма-орден не брали глупцов, поэтому все пятеро неофитов быстро прикинули расстояние до японского завода по карте, которую им недавно показывал доктор, и удивленно переглянулись.
– Если Земля за время нашего полета не стала вращаться в несколько раз быстрее, то мы туда за пять часов не долетим, – блеснул знаниями Эхо.
– Что? Ах, да, разумеется, – вздохнул доктор. – Мы остановимся на дозаправку. На дозарядку аккумуляторов. Ничего особенно – сели, зарядились и полетели дальше. Я же вам говорил.
Сидевшие за ним путешественники удивленно переглянулись. Никто из них этого не слышал.
– Впрочем, неважно, – быстро сменил тему Каспер. – Итак. Лететь пять часов. Ночка у нас вышла тяжелая, и если кому-то не удалось поспать, можете вздремнуть сейчас. Давайте сделаем такое маловероятное допущение, что нам не удастся отдохнуть и в следующую ночь. Ну, чисто теоретически.
– Чисто теоретически… – закатила глубокие карие глаза Лима.
Следующие пять часов прошли как привал заядлых путешественников. Кузов летательного аппарата, словно палатка, укрывал их от бури и ветра, а его крепкий корпус – от обстрелов рейдеров, банд коих винтокрыл миновал не один десяток. В какой-то момент рядом с иллюминатором грузового отсека, где расположились на отдых все гамма-орденцы, не считая пилота Аваста, пронеслось жало ракеты зенитной установки. Пришлось включать тепловые ловушки и маневрировать, отчего курс пострадал, ведь ориентиров на земле не осталось. Каспер лишь знал, в какую сторону двигалось полотно земли перед атакой, куда ползли ржавые пятна заводов и светящиеся русла рек. Он направил вертушку примерно в том направлении. Погрешность была огромной.
– Придется набрать высоту, – помотал головой старик. – Чтобы не пропустить нужное нам место посадки. Где же мой бинокль… Ах, вот.
Он достал армейский бинокль и принялся крутить на нем регуляторы. Эхо сразу же узнал устройство, которое в числе прочего морпехи привезли с собой с Марса десять долгих зим назад.
– Бинокль Браво. Откуда он у вас?
Каспер задумался.
– Не помню. Выменял у какого-то бродячего торговца. Кажется, его звали Али. А что?
– Да так… ничего.
– Тогда прошу не отвлекать меня по пустякам, – буркнул старик и нагнулся, разглядывая землю через нижнюю полусферу кабины.
Пустошь заводов и зноя закончилась. Под воробушком расстилался сибирский лес. Такие же черные, выжженные радиацией деревья, как возле Плесецка, не могли не навевать ностальгию членам жившего там племени инков – Пуно, Хану и Лиме. Леса означали меньше заводов с рейдерами, но больше хищников, таящихся в их загадочной глубине. Мертвые деревянные истуканы с голыми ветвями продолжали стоять, не гнили, потому как на Земле вымерли поедающие деревья бактерии. Пройдет миллион лет, и этот период в геологической истории планеты назовут вторым карбоновым, каменноугольным… если планета выживет.